Временное управление как новая форма контроля: как указ №604 меняет ответственность бизнеса

Президент Владимир Путин разрешил вводить временное управление на объектах критической инфраструктуры, если собственник не обеспечивает их безопасность или затягивает восстановление после повреждений. Указ касается ТЭК, промышленности, связи, транспорта, логистики, ЖКХ и энергетики: решение будет принимать правительство по поручению президента, а управляющим по умолчанию станет Росимущество.

Что меняет указ

Указ №604 вступил в силу 24 августа. Основанием для вмешательства могут стать непринятие или запоздалое принятие мер безопасности, нарушение обязательных требований, создание угрозы нормальному функционированию объекта, неэффективная защита от атак беспилотников, а также невосстановление работы после повреждений.

Временное управление может касаться не только самого объекта, но и части имущества компании, ценных бумаг, долей в уставном капитале и имущественных прав. Росимущество либо иной назначенный правительством управляющий получает полномочия собственника, кроме права продать, передать или иным образом отчуждать актив. На него возлагаются инвентаризация, сохранность имущества, организация безопасности и восстановительных мероприятий.

В перечень попадают предприятия ТЭК, промышленные производства, объекты связи, коммунальной, транспортной и логистической инфраструктуры, энергетики, включая атомную отрасль, а также объекты жизнеобеспечения.

Широкая формулировка позволяет применять новый порядок к НПЗ, электростанциям, сетевым компаниям, складам, терминалам и инфраструктуре крупных торговых площадок, если их работа будет признана критически важной для безопасности или экономики.

Сигнал собственникам

Указ фиксирует изменение требований к владельцам стратегических активов. После атак и повреждений инфраструктуры от бизнеса ждут не только формального выполнения предписаний — камер, ограждений или договоров с охраной, — но и способности быстро восстановить производство, выстроить взаимодействие с силовыми структурами и снизить последствия возможного удара.

Для предприятий это означает рост управленческой ответственности. Если объект оказался уязвимым, оцениваться будет не сам факт атаки, который собственник не всегда способен предотвратить, а качество подготовки: резервирование процессов, размещение запасов, готовность персонала, состояние систем пожаротушения и скорость возвращения объекта в работу.

В этой конструкции государство получает право вмешаться, когда последствия становятся значимыми не только для владельца, но и для территории, отрасли или потребителей. Для регионов, где градообразующие предприятия, энергетика или коммунальные сети завязаны на одного оператора, это создаёт резервный механизм сохранения производства и жизнеобеспечения.

Точечный режим

Первый вице-премьер Денис Мантуров подчеркнул, что указ не предусматривает национализацию или смену формы собственности. По его словам, речь идёт о точечных решениях на самом высоком уровне, когда владелец не готов работать с государством по защите объекта, а риски выходят на уровень отрасли.

Это важная оговорка для бизнеса: новый механизм не запускается автоматически после каждой атаки или аварии. Для введения управления требуется решение правительства, принятое на основании отдельного поручения президента.

Контроль в условиях атак

Политолог, руководитель АНО «Наследие Нации» Елена Штульман считает, что указ следует рассматривать как механизм антикризисного управления критической инфраструктурой в условиях внешних угроз. По её оценке, он позволяет государству подключить к защите и восстановлению объекта полномочия и ресурсы, которыми частный собственник не располагает, прежде всего в части противодействия беспилотникам и охраны воздушного пространства.

«Называть указ “способом отжима” юридически некорректно: документ не предусматривает национализацию, прекращение права собственности или возможность продажи актива временным управляющим. Однако политические опасения относительно продолжительности и прозрачности временного управления имеют право на существование. Ответом на них должна стать не критика самого механизма защиты критической инфраструктуры, а понятная и контролируемая практика его применения», — отмечает Штульман.