Денег меньше, кампания дороже: партии экономят на выборах в Госдуму

Промежуточные финансовые отчеты показывают парадокс думской кампании 2026 года: при росте стоимости агитации фонды большинства партий заметно сократились по сравнению с 2021-м. «Единая Россия» вновь выбрала предельный объем в 700 млн рублей, но даже она к началу августа израсходовала менее пятой части средств; остальные участники кампании либо резко сократили сборы, либо фактически ведут выборы в режиме ограниченного бюджета.

Фонды ушли в минус

На 5 августа «Единая Россия» получила 700 млн рублей и потратила около 129 млн. ЛДПР собрала 244,8 млн, израсходовав 113,7 млн; КПРФ получила 50 млн и направила на кампанию 41 млн. У «Справедливой России» в фонде 7,5 млн, у «Новых людей» — 4 млн, причем 3,8 млн уже ушли на консультационные и иные расходы. «Яблоко» собрало немногим более 5 млн рублей, «Зеленые» — 3,6 млн, «Родина» — 475 тыс.

Для большинства партий это заметное падение по сравнению с предыдущим думским циклом. В августе 2021 года у ЛДПР было 693 млн рублей, у КПРФ — 122 млн, у «Справедливой России» — 209 млн, у «Яблока» — 37,5 млн, у «Зеленых» — 49 млн. Даже «Новые люди», тогда еще непарламентская партия, располагали 28 млн рублей против нынешних 4 млн.

Показательна и структура поступлений небольших партий. Почти 3 млн из 3,6 млн рублей фонда «Зеленых» дали пять физических лиц. У «Родины» 465 тыс. из 475 тыс. внес один жертвователь. Такая концентрация средств делает кампанию уязвимой: партия зависит не от широкой сети поддержки, а от нескольких конкретных доноров, чьи возможности и интерес к кампании могут быстро измениться.

Эксперты оценивают нынешнюю кампанию как самую недофинансированную за последние 25 лет. По их оценкам, потенциальные заказчики не готовы вкладываться в партии, которые воспринимаются как проблемный или малодоходный политический актив. Эта логика объясняет не только разрыв между 2021 и 2026 годами, но и осторожность в расходах уже собранных средств.

Инфляция съедает агитацию

Сокращение фондов не означает, что кампании стали дешевле. Напротив, полевые технологии, полиграфия и работа подрядчиков подорожали. Политтехнолог Константин Минеев оценивает, что бюджет качественной кампании кандидата в Госдуму, который в 2021 году составлял 10–20 млн рублей, сегодня следует умножать примерно на два.

Дорожают и базовые элементы кампании. Пять лет назад агитатор в крупном городе получал 300–350 рублей в час, сегодня — около 500. Буклет формата А5 при тираже 10 тыс. экземпляров обходился примерно в 5,5 рубля за экземпляр, теперь цена достигает 8–9 рублей. На длинной кампании, где тиражи исчисляются сотнями тысяч, эта разница превращается в миллионы рублей.

«В том объеме, в котором это требовалось еще десять лет назад, сегодня не нужны ни креатив, ни нестандартные решения, ни полноценная электоральная стратегия. Основная задача сводится к выполнению поставленных KPI. Поэтому политтехнолог все чаще выполняет роль не столько творца кампании, сколько менеджера, который организует процессы, координирует подрядчиков и следит за выполнением плана. А в некоторых кампаниях даже такая функция оказывается избыточной», — подчеркивает эксперт.

Цифра не отменяет поле

Штабы пытаются компенсировать рост затрат переходом в цифровую среду. Нейросети ускоряют производство роликов, макетов и текстов, а легальный таргетинг во «ВКонтакте» позволяет получать охват без части расходов на наружную рекламу. Но цифровая экономия имеет предел: она снижает стоимость создания контента, а основные деньги в массовой кампании по-прежнему уходят на его распространение, печать, полевую сеть и организационную работу.

Минеев отмечает, что номинальные гонорары политтехнологов почти не выросли. Районный специалист получает в среднем 300–500 тыс. рублей в зависимости от региона, а с учетом инфляции его реальный доход даже снизился. Это связано с характером нынешних выборов: при минимальной конкуренции штабы меньше нуждаются в нестандартных стратегиях и креативе, а политтехнолог превращается в менеджера KPI, подрядчиков и графиков.

Экономия на поле

Политолог, директор коммуникационного агентства «Фабрика смыслов» Вадим Попов оценивает стоимость кампании кандидата-одномандатника в Госдуму в 50–70 млн рублей, кандидата в региональный парламент — в 40–60 млн, муниципального кандидата — в 20–30 млн. На этом фоне уменьшение партийных фондов не означает снижения требований к результату: штабы вынуждены точнее распределять средства и отказываться от затратных инструментов с неочевидной отдачей.

«Чаще всего избирательные штабы экономят на полевой сети, наружной рекламе и медийном сопровождении. Вместо профессиональных агитаторов всё чаще привлекают волонтёров, а контроль их работы организуют через мобильные системы трекинга. Сокращение затрат на наружную рекламу и традиционные медиа сопровождается перераспределением денег в цифровые инструменты: создание и ведение баз сторонников, обзвоны, SMS-рассылки, коммуникацию в мессенджерах, контроль регистрации и мобилизацию избирателей», — отмечает Попов.

По его оценке, одновременно меняется рынок политтехнологических услуг. Специалисты среднего звена, которые прежде рассчитывали на 350–400 тыс. рублей в месяц за региональную работу, все чаще соглашаются на 250 тыс.; малые партии ищут сотрудников за 150–200 тыс. рублей. Высокие гонорары сохраняются только в крупных и сложных проектах, где опытные специалисты могут получать от 500 тыс. рублей до нескольких миллионов ежемесячно.

Попов связывает снижение ставок в том числе с демпингом на рынке со стороны крупных кампаний. При этом нейросети становятся не столько способом окончательно удешевить выборы, сколько инструментом перераспределения бюджета: они позволяют быстрее делать макеты, структурировать обращения граждан и готовить тексты, а сэкономленные деньги направляются в цифровую аналитику, CRM-системы и адресную мобилизацию. Кандидат с меньшим фондом может сохранить конкурентоспособность, если вложится не в массовое присутствие, а в качественную работу с собственной базой сторонников.