Бензин не доезжает до больниц: как топливный дефицит переводит государство на «ручное снабжение»

Проблемы с поставками топлива перестали быть исключительно заботой коммерческого сектора: срывы закупок бензина и дизеля доходят до больниц, медцентров, коммунальных и аварийных служб, а региональные власти вынуждены выделять спецзаправки и отдельные колонки для приоритетного транспорта. Формально речь пока не идёт о массовой остановке работы учреждений, но дефицит уже изменяет сам механизм госзаказа, увеличивая расходы бюджетов и переводя снабжение критической инфраструктуры в режим ручного распределения.

Срывы конкурсов

По данным газеты «Известия», проанализировавшей ЕИС, торговые площадки и агрегаторы, в мае–июне 2026 года зафиксировано не менее десяти отменённых, несостоявшихся или повторно объявленных закупок топлива для госучреждений — примерно втрое больше, чем год назад. Главный фактор — отсутствие желающих участвовать в торгах: поставщикам становится невыгодно заходить в контракты с фиксированной ценой на фоне быстро растущих котировок бензина и дизеля.

В Самарской области медцентр «Династия» не смог приобрести 8,5 тыс. литров АИ‑92 на 580 тыс. рублей — тендер остался без заявок. Аналогично сорвалась закупка 28 тыс. литров АИ‑95 для реабилитационного центра «Дарина» в Ленинградской области, без поставщика осталась автобаза администрации Тамбова (около 2 млн рублей), а во Владимирской области несостоявшимися признали торги «Горэлектросети» на 2,2 млн рублей. В Ставропольском крае противопожарной и аварийно‑спасательной службе пришлось несколько раз переобъявлять закупку, в итоге заключив контракт с единственным поставщиком; по такой же схеме топливо получил Туапсинский центр соцобслуживания в Краснодарском крае.

Экономисты предупреждают: рост числа несостоявшихся закупок неизбежно увеличивает расходы бюджетов — заказчикам приходится повторять торги и повышать начальную цену контрактов вслед за рынком, а чем дольше идёт поиск поставщика, тем дороже обходится топливо для госучреждений.

Приоритет любой ценой

На фоне дефицита регионы переходят к системе приоритетного снабжения. В Воронежской области на АЗС «Лукойла» ограничили отпуск: 30 литров бензина и 60 литров дизеля для легковых машин в городе, 60 и 200 литров — на трассах; аналогичные лимиты ввели в Калининградской, Иркутской и Ростовской областях. При этом автомобили скорой помощи, аварийных и коммунальных служб, а также муниципальный и междугородный транспорт заправляются вне лимитов.

Орловская область пошла дальше, введя с 4 июля отпуск бензина по первой цифре госномера («чёт/нечёт») на 57 АЗС «Роснефти» и «Газпрома», а также круглосуточный режим работы и онлайн‑карту запасов и очередей. Для спецтранспорта — больниц, аварийных служб, коммунальных и иных госучреждений — предусмотрены отдельные колонки и полосы: списки машин передали операторам АЗС, а для них обязаны поддерживать резерв и бесперебойный отпуск топлива.

В Кирове оперативный штаб под руководством губернатора Александра Соколова выделил две специализированные АЗС, которые обслуживают только брендированные автомобили скорой помощи, полиции, пожарных, аварийных бригад и городских автобусов. Одновременно введены запреты на продажу топлива в канистры и жёсткое ограничение розничного отпуска, чтобы оградить резервы экстренных служб от панического спроса и спекуляций.

Схожие схемы приоритета для госучреждений появляются и в других регионах: Астраханская, Нижегородская, Псковская, Липецкая области вводят графики заправки по номерам и закрепляют спецАЗС для критически важного транспорта. В Крыму ситуация описывается властями как наиболее сложная, что дополнительно усиливает мотив «энергетической безопасности» экстренных служб.

Закупки под давлением: предложение Москвы

Федеральный центр реагирует на напряжение попыткой перестроить сам режим госзакупок. Группа парламентариев во главе с Валентиной Матвиенко и Вячеславом Володиным внесла в Госдуму проект поправок к 44‑ФЗ, которые должны упростить и ускорить процедуры для регионов и повысить лимит начальной максимальной цены контрактов для малого и среднего бизнеса. По замыслу авторов, это позволит гибче пересматривать цены и быстрее заключать договоры в условиях, когда рынок топлива меняется каждый час и логистика даёт сбои.

Однако региональные комментаторы напоминают о второй стороне таких послаблений: чиновники на местах умеют пользоваться лазейками, и ускоренные процедуры с расширенными лимитами создают риск, что наиболее «хлебные» подряды уйдут родственникам и знакомым, усиливая локальную коррупцию. На этом фоне правительство, по сути, вынуждено балансировать между необходимостью оперативных закупок и угрозой размывания контроля за госзаказом.

Госучреждения в тисках дефицита

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики, оценивает ситуацию как сдвиг дефицита в плоскость госзаказа.

Гращенков подчёркивает, что государство сейчас компенсирует рыночный дефицит ручным распределением:

«Сначала вводятся лимиты для населения, затем составляются списки приоритетных автомобилей, выделяются специальные АЗС и подключается полиция. Такие меры позволяют удержать критическую инфраструктуру, но одновременно показывают, что обычные механизмы снабжения уже работают недостаточно эффективно», — заявил эксперт.

Александр Семёнов, политконсультант, кандидат политических наук, автор Telegram-канала «Александр Семенов», напротив, критикует драматизацию ситуации: по его мнению, делать далеко идущие выводы на основании десяти отменённых закупок — некорректное преувеличение, которое может обслуживать интересы поставщиков, добивающихся повышения цен. Он обращает внимание, что:

«Сама по себе отмена госзакупок не означает, что госучреждения остались без бензина так как всегда есть запасы и резервы, закупки через малые объёмы <…> у региональных властей есть все инструменты для приоритетного обеспечения бензином государственных, социальных учреждений <…> Информационная накачка паники имеет значительно большее влияние на рост социального недовольства, чем реальные ограничения и проблемы в сфере топлива», — подчеркнул Семенов.