Выборы без идеологии: почему партии заменяют программы ИИ‑картинками, тарифами и перформансами

Регистрация партсписков завершена, но вместо мощного старта кампания пока рассыпается на точечные инициативы — от тарифного популизма до красивых ИИ‑картинок. Формально все основные игроки уже в поле. Единственная по‑настоящему системная линия — это персонализация: у кого есть яркие лица и ресурсы, тот и формирует повестку, остальные, по сути, дорабатывают нишевые сюжеты.

ИИ и единый фасад кампании ЕР

ㅤ«Единая Россия» активно использует ИИ в визуальной и цифровой агитации. Партия выпускает короткие видео с виртуальными персонажами, которые в соцсетях объясняют, как голосовать через «Госуслуги» и рассказывают о принятых по инициативе ЕР законах. Внутри штабов нейросети применяют не только для генерации клипов и картинок, но и для мониторинга кампаний и проверки, насколько действия кандидатов соответствуют утверждённой стратегии, а также для быстрой обработки данных и выстраивания таргетинга. Сенатор Сергей Перминов называет ИИ «гибким и быстрым помощником», но подчёркивает, что финальный контроль остаётся за человеком: партия выстраивает фильтры, чтобы купировать «галлюцинации» и смысловые сдвиги нейропомощников.

Параллельно «Единая Россия» выравнивает визуальный ряд кампании через обновлённый брендбук, который уже разослан региональным штабам. Документ задаёт единые требования к оформлению наружной рекламы, листовок, баннеров, цифровых материалов и партийных мероприятий: от фирменных цветов и шрифтов до правил использования логотипа и верстки агитации.

Тарифы и цены

ЛДПР разыгрывает традиционную для себя карту «народной экспертизы ЖКХ». Акция «За что мы платим?» — это всероссийский мониторинг квитанций перед октябрьским повышением тарифов: региональные отделения собирают жалобы, фиксируют разрыв между суммами и качеством услуг, а в конце обещают отправить «записки» в правительство. С точки зрения электоральной техники ход понятен: тема всем понятна, участие простое, картинка в регионах обеспечена.

Инициатива Сергея Миронова о создании Госкомцен в «цифровом формате» ещё более откровенно популистская. Фактически предлагается восстановить советскую по духу структуру общего ценового контроля в экономике, где уже работают ФАС, профильные министерства, Банк России и десятки специализированных регуляторов. В реальности такой суперконтролёр либо продублирует существующие полномочия, либо станет удобным политическим громоотводом: всё недовольство по ценам будут переводить на «недоработки Госкомцена», не трогая реальную структуру рынков, налогов и монополий. Для электората это звучит как «государство наведёт порядок с ценами», но вероятность принятия этой инициативы стремится к нулю.

Имиджевые перформансы

Часть партий пытается выходить за рамки сухих заявлений за счёт перформансов. «Справедливая Россия» запустила акцию против рейдов на «неформальных» подростков в торговых центрах: в ход пошли промоутеры в стиле «альтушек» с месседжем, что нестандартная внешность и яркие аксессуары не должны становиться поводом для давления комиссий по делам несовершеннолетних. Это тот случай, когда партия поймала живую городскую тему — попытки стигматизировать молодёжные субкультуры под видом борьбы с «радикалами» действительно вызывают раздражение у части горожан и родителей. С точки зрения кампании ход точный: картинка легко вирусится, сюжет понятен, конфликт (подростки против «комиссий и рейдов») считывается сразу. Перформанс даёт охват и симпатии в соцсетях, но без серьёзной законотворческой поддержки рискует остаться разовой акцией под выборы.

ЛДПР параллельно продвигает идею «100 дней преобразований» — набор точечных инициатив по разным сферам, который должен демонстрировать, что партия готова к управлению «здесь и сейчас». В ЛДПР делают ставку на молодёжную экосистему, цифровые форматы и прямую коммуникацию.

ИИ‑агитация

Политолог Алина Жестовская обращает внимание на ещё один маркер кампании‑2026 — повальный переход штабов на нейросетевой креатив. Там, где раньше придумывали флешмобы, заказывали художников и реальные съёмки, теперь рисуют ролики и плакаты в генераторах, соревнуясь не в идеях, а в умении «крутить промты». Электорально это даёт мало: охват в соцсетях не конвертируется автоматически в голоса, а симпатичный ИИ‑персонаж не создаёт у человека ощущения доверия к партии.

За всей этой мишурой видно главное: содержательная, идеологическая составляющая кампании практически обнулилась.

«Могу даже дать стопроцентную гарантию, что связана такая смысловая пустота с тем, что мы идейно объединены вокруг основного фланга. Соответственно то, что раньше делали системные оппозиционеры – критиковали власть, сейчас недопустимо, и они фактически не смогли найти свое смысловое, стратегическое ядро. Они могут либо повторять за «Единой Россией», что они за всё хорошее против всего плохого, либо давать нам такую звенящую пустоту, которую мы и слышим» — указывает Алина Жестовская.

На этом фоне выигрывает тот, у кого есть сильные лица. «Единая Россия» выставляет в первой тройке и по округам максимально узнаваемых политиков и героев СВО; у партии действительно один из самых сильных корпусов кандидатов за последние годы. Кампания строится вокруг людей, их биографий и личного участия в СВО, инфраструктурных проектах, соцповестке — и это работает лучше любой абстрактной программы.

Доцент кафедры философской антропологии Философского факультета МГУ Вячеслав Данилов напомнил, что неформальные ролики с ИИ‑образами политических или исторических фигур пока остаются частью цифровой среды, а не официальной агитации: законодательство ограничивает использование сгенерированных образов людей.

«Цифровая агитация столкнулась с парадоксом: ИИ‑сервисы и алгоритмические ленты не только помогают партиям искать аудиторию, но и позволяют ей легче уходить от политической рекламы в развлекательный контент. Полноценная кампания только начинается, но “Единая Россия”, вероятно, уже будет обыгрывать свой первый номер в бюллетене — через ассоциации с лидерством и первенством», — считает Данилов.