Региональный краудфандинг: кто заплатит за фискальную траекторию

Государственная Дума приняла в первом чтении проект федерального бюджета на 2027–2029 годы. В обсуждении в режиме видео-конференц-связи участвовали представители 86 регионов, отметил спикер Вячеслав Володин.

Правительство заложило в проект бюджета амбициозную фискальную траекторию: дополнительные доходы от законодательных изменений должны составить 1,4 трлн рублей в 2027 году, около 900 млрд в 2028-м и порядка 1 трлн в 2029-м. Разрыв между первым и вторым годом – почти 500 млрд рублей, или более трети. А это значит, что значительная часть новых чрезвычайных поступлений носит разовый характер, а бремя адаптации к нормальному уровню ляжет в первую очередь на региональные бюджеты.

Ситуация разворачивается на фоне долговременного сохранения ключевой ставки Центробанка, что делает коммерческие кредиты для регионов весьма дорогим инструментом заимствования. Выход отдельных субъектов на рынок субфедерального долга также не решает проблему – заимствования изначально размещаются с серьёзным дисконтом и фактически наращивают долговую пирамиду в регионах, особенно дотационных. В то же время Центробанк указывает на причину ценового давления, которое сказывается особенно сильно на регионах: проблема не в избытке денег, а в физической нехватке производственных мощностей. При этом наращивать эти мощности, очевидно, тоже на фоне охлаждения экономики предлагается самим регионам.

В активной фазе реализации у финансового регулятора ряд проектов. Крупнейший источник пополнения – распространение прогрессивной шкалы НДФЛ (13–22%) на пассивные и инвестиционные доходы: дивиденды, проценты по вкладам, операции с ценными бумагами, продажу имущества. Это даёт около 1,4 трлн рублей за три года, причём основная часть приходится на первый год. Второй по значимости – налог на сверхдоходы горнодобывающих компаний: 600 млрд рублей за трёхлетку, примерно по 200 млрд ежегодно. Третий – изменение налогообложения дивидендов на счетах типа «С» (390 млрд), четвёртый – налогообложение доходов ПИФов (300 млрд), пятый – НДС на трансграничную электронную торговлю (226 млрд).

При этом понятно, что налог на сверхдоходы – это изъятие ценовой ренты, а не постоянный источник. Он привязан к уровню мировых цен на сырьё и к показателям базового 2025 года. Если конъюнктура изменится или компании пересмотрят инвестиционные планы, поступления снизятся. Аналогично с дивидендами и ПИФами: это разовые меры, закрывающие конкретные схемы оптимизации, а не создающие устойчивый поток. Именно поэтому 2028 год проседает: пик 2027-го – это эффект первого года применения новых норм, когда, по мнению Минфина России, должны сработать накопленные инициативы.

Для субъектов Федерации жёстко критичны два налога – налог на прибыль и НДФЛ. В разных регионах их соотношение различается: в Ленинградской области НДФЛ и акцизы формируют около 42% налоговых доходов, в Амурской области НДФЛ даёт 39%, налог на прибыль – 25%. В среднем по стране налог на прибыль обеспечивает около трети налоговых доходов региональных бюджетов.

Именно налог на прибыль – главная зона риска. Предприятия, как показала практика, могут выпускать столько же продукции, но меньше зарабатывать из-за роста затрат. В 2025–2026 годах по регионам уже прокатилось значительное снижение поступлений доходов от налога на прибыль градообразующих предприятий. Крупные компании начали возвращать ранее переплаченные налоги на значительные суммы, и власти сейчас предлагают перенести подачу заявлений на возврат на 2028 год, чтобы не обрушить региональные бюджеты в моменте. Это означает, что отложенный эффект на местах может совпасть с и без того низким уровнем поступлений 2028 года.

Сильнее всего пострадают регионы с моноэкономикой – те, где бюджет зависит от одной-двух отраслей. В их числе Кузбасс, Республика Хакасия, Красноярский край, Иркутская область. По официальным данным на 1 сентября, дефицит бюджета Хакасии превышал 18%, Красноярского края и Кузбасса – более 16%, Иркутской области – чуть более 10%. Причём эти показатели не скрывают накопленные за несколько лет долги поставщикам и подрядчикам, долги регионов по налогам и платежам в СФР. Да и вообще параметры региональных бюджетов перестали быть агрегированными данными, по которым можно хоть с какой-то степенью приблизительности декомпозировать состояние региональных финансов. При этом и власти регионов, и федеральный центр вполне отдают себе отчёт в том, что для регионов даже небольшое снижение налога на прибыль означает и секвестр расходов, и новый виток заимствований.

Федеральный центр уже заложил дотации на выравнивание в объёме около 1,4 трлн рублей ежегодно и ещё 1,6 трлн рублей на поддержку регионов. Но этого недостаточно для покрытия структурного разрыва – регионы просят больше. Парламентарии в качестве меры компенсации предлагают сохранять объёмы федеральной поддержки для регионов, которые наращивают собственную налоговую базу, и донастроить механизмы бюджетного кредитования. Но тем временем Минфин России призывает губернаторов сконцентрировать ресурсы на самом главном, а самим регионам рекомендуется проверять отдачу от налоговых льгот и снижать расходы на обслуживание долга.

По этой причине в краткосрочной перспективе регионы всё равно будут вынуждены полагаться на дотации, бюджетные кредиты и внутреннюю оптимизацию. Про среднесрочную – где как раз и должна произойти диверсификация экономики – пока всерьёз никто на местах не задумывается, потому что она требует времени и денег, которых как раз и не хватает.