От Бурятии до Ямала: как эвтаназия собак раскалывает регионы

Ямал вновь привлек внимание к эвтаназии бездомных животных — резонансной теме, которая уже оборачивалась конфликтами в разных регионах. В Бурятии спор дошел до Конституционного суда, в Астраханской области новые правила оспаривали зоозащитники, а в Иркутской области после протестов и корректировки закона его применение отложили из-за нехватки средств. Региональные власти сталкиваются с общей проблемой: требование обеспечить безопасность не означает поддержки умерщвления животных, а принятие жестких мер без понятных гарантий и ресурсов создает новые риски для доверия к власти.

Согласие с оговорками

Едва затих резонансный «собачий скандал» в Иркутске, тема вновь актуализировалась. СМИ полагают, что к умерщвлению собак начали активно готовиться на Ямале.

Местные депутаты, как выяснили медиа, собирают данные о проблеме: изучают ситуацию с нападениями, а жителей опрашивают об изменении правил.

Выяснилось, что в 2025 году от укусов животных без владельцев пострадали 509 человек — меньше, чем годом ранее.

В заксобрании заявили, что правоохранители рекомендуют изменить законодательство. Затем тему эвтаназии начали освещать правительственные медиа, а на портале «Живем на Севере» появилисьопросы об отношении к новым мерам.

Один из вариантов — умерщвление животного, проявившего немотивированную агрессию, после 15 дней содержания в приюте, если владельца не нашли. По состоянию на 12 октября в Ноябрьске этот подход поддержали 160 участников, против высказался 331, еще 40 воздержались. При этом за изменение окружного закона проголосовали 446 человек, против — 75.

Это добровольное интернет-голосование, а не репрезентативный опрос. Однако даже такие результаты не позволяют трактовать запрос на новые правила как поддержку эвтаназии. Если власти объединят эти ответы в один «общественный запрос», обсуждение рискует потерять доверие еще до внесения законопроекта.

Иркутский урок

В Иркутской области летом приняли закон, допускающий умерщвление животных при режиме экстраординарной ситуации. Первоначальная конструкция предусматривала отлов и содержание собак в течение 11 дней без возврата на улицу. В июле в Иркутске прошел митинг против новых правил, участники собирали обращения губернатору и в прокуратуру.

После протестов Игорь Кобзев предложил смягчить закон: исключить автоматическое умерщвление здоровых неагрессивных животных и поручить решения комиссии с участием кинолога, ветеринара и представителя муниципалитета.

В сентябре применение новых норм отложили до июля 2027 года. Одной из причин стала нехватка 75 млн рублей на пункты временного содержания. Получилась двойная проблема: власть сначала понесла репутационные издержки из-за жесткого решения, затем обнаружилась недостаточная готовность инфраструктуры к его исполнению.

Закон встречает сопротивление

Региональные инициативы уже показали несколько сценариев развития конфликта. В Бурятии закон 2023 года предусматривал умерщвление невостребованных животных после 30 дней в пункте временного содержания.

Оспаривание этих правил привело к обращению в Конституционный суд. В июле 2024 года КС признал умерщвление исключительной мерой, допустимой при опасности конкретного животного либо в экстраординарной ситуации, которую объективно нельзя разрешить другими способами. Само отсутствие хозяина не заменяет такого обоснования.

В Астрахани и Приволжском районе с марта 2025 года действует особый режим с отловом всех безнадзорных собак, включая стерилизованных животных с бирками. Зоозащитники оспаривали нормы, предусматривающие эвтаназию, однако суды подтвердили законность региональных мер. Таким образом, принятие закона не завершило спор: конфликт продолжился в судебной плоскости.

На Ямале жители уже предлагают дополнительные места содержания, льготную стерилизацию и учет домашних животных. Обсуждение эвтаназии без оценки этих вариантов может создать впечатление, что консультации нужны лишь для одобрения заранее выбранной меры.

Ответственность до закона

По мнению вице-президента Центра социальной архитектуры «Сфера» Валерии Филипповой, эвтаназия бездомных животных воспринимается не как санитарная мера, а как нравственное поражение.

«Тема снова на острие не потому, что собаки вдруг стали дороже людей, а потому что здесь сходятся мораль, безопасность и бессилие власти. Это не про «собак жалко», это про то, кто мы есть. Народ готов грудью за собак и кошек встать именно потому, что животное беззащитно. У него нет голоса, нет права на митинг, нет возможности объяснить, что его убивают не за агрессию, а за неудобство. И когда власть предлагает после 15 суток содержания в приюте усыпление, люди видят не решение проблемы, а расправу над слабым. Плюс накапливается недоверие: если государство не может наладить учет, стерилизацию, приюты, ответственность владельцев, но быстро находит деньги и волю на умерщвление, значит, оно выбирает самое простое, а не самое правильное», — отметила Филиппова.

Эксперт уверена, что региональные власти не могут найти грамотного сценария потому, что проблема не региональная, а системная. Все происходящее, по мнению Филипповой, — это не управление, а аварийное реагирование.