Запрет продажи бензина в канистры на АЗС компании «Роснефть» в Белгородской области и ряде других регионов в принципе можно рассматривать как меру по обеспечению безопасности, как это и объясняет менеджмент компании. Вероятно, отпуск топлива в отдельные ёмкости действительно повышает риск проливов и загрязнения территории АЗС, что в условиях постоянной угрозы атак было создаёт дополнительные опасности для объектов.

При этом временной контекст делает ситуацию чувствительной: решение совпало с локальными дефицитами бензина в целом ряде субъектов, что неизбежно порождает альтернативные версии причин запрета. В то же время трудно всерьёз утверждать, что именно продажа топлива в канистры при сохранении обычной заправки автомобилей способна спровоцировать коллапс предложения.

Негативная реакция части жителей Белгородской области на такое ограничение во многом объяснима. Многие частные и ведомственные системы жизнеобеспечения сейчас завязаны на генераторах, к установке которых региональные власти настойчиво подталкивали население и бизнес с осени прошлого года. Нельзя полностью исключать и мотив «подстраховки» — покупки в канистры на фоне опасений дефицита и роста цен.Ограничение объективно создаёт дополнительные неудобства, но вряд ли способно стать источником масштабного недовольства.

Доля АЗС «Роснефти» в регионе оценивается примерно в пятую часть рынка, топливо в канистры по‑прежнему можно купить у других сетей, а сама проблема выглядит периферийной по сравнению с куда более серьёзным риском — устойчивым дефицитом моторного топлива или заметным ростом розничных цен. При этом для региональной власти важно просчитывать и наихудший сценарий, когда точечные ограничения, логистические сбои и ценовое давление накладываются друг на друга и начинают восприниматься населением как единый кризис.