Согласно исследованию сервиса «Платформа», 82% россиян тревожатся по поводу экономической ситуации в стране и считают, что их доходы в ближайший год будут расти медленнее, чем, к примеру, цены на питание и услуги ЖКХ. При этом значительная часть респондентов не связывает будущее экономики с собственными усилиями, а приписывает его внешним обстоятельствам, им не подконтрольным. В числе наиболее довольных личной жизнью оказались респонденты в возрасте 18–24 лет (52% – полностью, 38% – скорее), а наиболее низкий уровень удовлетворенности — у 35–44‑летних (27% – полностью, 47% – скорее).

Основатель Telegram-каналов «Толкователь» и Proeconomics Павел Пряников:

— Вообще ряд исследований показывает, что главное недовольство властью сосредоточено в малых городах и поселках городского типа. Хотя после «болотных протестов» как-то закрепилось, что Москва – протестный город, такой же Питер. А в итоге оказалось, что это самые лоялистские центры. Весь негатив и теневой протест ушли в «депрессивные» субъекты и малые города. Более-менее богатые, стабильные регионы – это такой оплот нашей власти сегодня.

Да, раньше считалось, что большие муниципалитеты с жиру бесятся, а вот глубинный народ якобы поддерживает власть. Как-то все поменялось. Думаю, что Москва, Питер, Краснодар, Екатеринбург, Казань видят, что всё будет более-менее благополучно. Там развита сфера услуг, у людей, как показывают данные, имеются большие суммы депозитов, по которым платят неплохие проценты. От 10 до 15% граждан имеет вторую или более квартиры, которые сдаются в аренду.

Одно дело – в малом городе жилье под сдачу за 15 тысяч рублей, а другое дело – в Москве за 60–100 тысяч. При этом даже в богатых регионах малые города могут и будут себя плохо чувствовать. Даже если взять Московскую область — в целом относительно выше среднего. Но условные Коломна, Серебряно-Прудский район, Электросталь – вот там настроения, вероятно, не очень.

Экономист, эксперт аналитического центра Университета «Синергия» Екатерина Федюкович:

— Напряжение однозначно есть и в столице, и в субъектах, но в регионах оно ощущается острее из-за гораздо более низкого уровня жизни, доходов и ситуации на рынке труда. Чем депрессивнее территория, чем меньше плотность населения, тем сложнее найти работу и компенсировать рост цен. И чем дальше, тем будет сложнее, поскольку экономика уже давно преодолела свой пик, но до нижней точки еще далеко.

А население начинает ощущать реальные позитивные изменения лишь через время после возвращения к росту. Конечно, региональные власти способны частично компенсировать общеэкономические условия. Инструменты известны: адресная помощь, поиск и поддержка точек роста, поддержка рынка труда.

Но для этого требуются деньги, которых у большинства субъектов нет и которые быстро обесцениваются, даже если есть в каком-то количестве. Боюсь, регионам отдельно с проблемой не справиться, это задача федерального уровня.

Кадровый эксперт, владелец агентства «Трудовые резервы» Илья Варакин:

— Единой направленной тенденции нет. Бывают регионы, в которых очень плохая инфраструктура и, не сказать, что живописная природа, а молодые люди сидят на месте, и им хорошо. Есть прекраснейшие места, где красота и счастье, и вроде хочется сюда переехать, однако молодежь потихонечку оттуда убегает.

Поэтому тут, наверное, речь больше идет о местных лидерах, то есть какие предприятия в конкретном регионе являются основными бюджетонаполняющими и какую они ведут кадровую политику. Возьмем, например, Самару. Не так много людей оттуда спешит переехать, несмотря на то, что зарплата ниже, чем в Москве и Питере.

Но там проводится реально хорошая политика взаимодействия с молодежью, и ребята, не получая обещаний высоких денег, получают хорошее обучение и хороший карьерный статус. Те же аграрные регионы популярны у местных молодых людей, которые с детства трудились в поле и видели своих родителей, которые также трудились в поле.

Но тут важнее соотношение высоких и низких зарплат — разрыв. К примеру, в Москве ты можешь найти любого человека — и 20-летнего, который получает 5 миллионов, и 60-летнего, который больше 50 тысяч в жизни никогда не видел. И из-за этого тоже может расти недовольство, непонимание реальности, опускание рук и так далее.

А вот в моей родной Владимирской области этот разрыв намного меньше, соответственно, хоть молодой, хоть старый – человек понимает, что его «вилочка» идет от 50 до 150 тысяч, и каждый знает, где в этой иерархии он находится, и чувствует себя комфортнее.