В Сочи возбудили уголовное дело в отношении заместителя главы города Евгения Горобца, подозреваемого в злоупотреблении полномочиями. По данным следствия, в 2025 году вице‑мэр пообещал покровительство руководителю коммерческой структуры, а тот в благодарность фиктивно устроил дочь Горобца на работу.

По делам о коррупции также проходят еще два чиновника мэрии — директор правового департамента Роман Рябцев и руководитель департамента муниципального земельного контроля Аслан Ачмизов.

А давно ведь в Сочи не было громких коррупционных скандалов. В 2021 году задержали главного архитектора Сергея Добромыслова и его соучастника Алекса Ломакина, который передавал взятки. В 2024 году взяли мэра Алексея Копайгородского с супругой. То есть для Сочи при его запредельном уровне коррупции, к сожалению, громкие дела не такие частые.

Зато теперь силовики перешли в фазу демонтажа оперблока — тех, кто непосредственно управлял самым дорогим ресурсом курорта: землей и правом на застройку.

Фигура Евгения Горобца изначально выглядела уязвимой для силовиков. Его переход в кресло вице‑мэра в 2024 году сопровождался тяжелым аппаратным наследством. До этого он занимал пост замглавы регоператора «Крайжилкомресурс» — структуры, ставшей в Краснодарском крае синонимом мусорного коллапса и управленческого бессилия.

Однако более примечательно его бизнес‑прошлое. Руководство компанией «Адаптас (Рус)» в период сомнительной сделки по выкупу активов «Горки Город» заставляло экспертов предполагать, что Горобец является скорее «техническим» управленцем, представляющим интересы крупных теневых игроков. Его арест может стать ключом к пониманию того, чьи именно активы легализовывались через подобные схемы в олимпийской столице.

Следствие вменяет чиновникам классическую коррупционную схему: взятки в обмен на лоббирование. Однако гораздо интереснее другой аспект их деятельности. Тандем Рябцева (юристы) и Ачмизова (земконтроль) фактически монополизировал целый сегмент коррупционного рынка земли.

По версии следствия, схема работала бесперебойно: ведомство Ачмизова находило признаки «самостроя» или нарушения целевого использования земли, а департамент Рябцева оперативно инициировал иски о сносе в судах.

В условиях Сочи, где легальность почти любого объекта можно поставить под сомнение из‑за специфики законодательства, это создавало идеальную почву для вымогательства. Отзыв иска становился предметом торга, цена которого, вероятно, многократно превышала озвученные следствием 12 миллионов рублей.

То обстоятельство, что глава земконтроля Аслан Ачмизов остался под подпиской о невыезде, в то время как его коллеги отправились в изолятор, — верный признак того, что в деле появился «соловей». Так в криминальном мире, напомню, называют тех, кто готов сдать подельников.

Вероятно, Ачмизов пошел на сделку со следствием, предоставляя документальные подтверждения того, как распределялись роли в этой группе.