Совет Федерации давно превратился в то, чем аэропорт является для пассажиров с пересадкой, – в место, где можно переждать между «рейсами», оставаясь при этом в системе. Новости о возможном уходе сенатора от Самарской области Андрея Кислова и приходе в сенат вместо него Владимира Кошелева – это не сюрприз и не революция. Это предсказуемая ротация, где правила написаны не на бумаге.

Андрей Кислов – политический долгожитель: 24 года в Самарской губернской думе – с 1997-го по 2021-й, когда коллеги делегировали его в Совет Федерации. Такие карьеры не случаются сами по себе – за ними стоят устойчивые сети покровительства. В данном случае имя одной из таких сетей хорошо известно: ассоциация делового сотрудничества «ВолгаПромГаз», где Кислов был одним из основателей вместе с Владимиром Аветисяном.

Аветисян – это отдельная история. Губернатор Вячеслав Федорищев публично причислил его к числу своих оппонентов. Логика дальнейшего предсказуема: если твой давний партнер стал персоной нон грата для действующей власти, политическое будущее требует либо публичного дистанцирования, либо тихого выхода.

Озвучивается информация, что на прошлой неделе Кислову была предложена встреча с кураторами региональных выборов, где его попросили вновь баллотироваться в губдуму, но уже не в родном округе, где он побеждал много лет подряд, а на чужой территории. Гарантий сенаторства на новый срок в этот пакет, судя по всему, не вошло. Законодатель с 30-летним стажем предпочел завершить карьеру достойно. По сути, это был вежливый способ сказать «спасибо за службу».

Владимир Кошелев – депутат Госдумы от ЛДПР и руководитель самарского отделения партии, а также крупный застройщик, возведший в окрестностях Самары целые микрорайоны под собственным именем: «Кошелев-Парк» и «Кошелев-Проект».

Переизбрание в Госдуму превращается для него в нерешаемое уравнение: ЛДПР в Самарской области исторически не добирает до мандата по спискам, а федеральная квота на победу оппозиции в одномандатных округах, по имеющимся данным, для партии составляет два места на всю страну – и Самара туда явно не входит. В федеральном списке партия его сейчас не видит. Совет Федерации – принципиально другая математика. Сенатором от регионального Заксобрания можно стать, выиграв место в губдуме и заручившись поддержкой правительства и федерального руководства СФ. Место в губдуме по списку ЛДПР – почти гарантия: партия стабильно проходит в региональный парламент на протяжении всех созывов.

Если верить источникам, соответствующая договоренность уже достигнута – причем, как говорят очевидцы, в отеле, принадлежащем самому Кошелеву, что придает переговорам определенное изящество.

Косвенным подтверждением серьезности намерений служит единственная существенная поправка к новой нарезке избирательных округов: в Красноглинский округ № 13 вошли те самые кошелевские микрорайоны, которые прежде оказывались разбросанными по разным округам.

Округ, сшитый из собственных кварталов, где живут твои покупатели, где работают твои управляющие компании, а в участковых избирательных комиссиях – твои люди от разных партий, – это уже не политтехнология, это почти муниципальная поэзия. Региону эти изменения ничего не дадут. Совет Федерации в нынешней конфигурации – орган скорее символический, нежели функциональный. Реальный вес сенатора определяется не мандатом, а связями.

С этой точки зрения Кошелев – фигура ресурсная: строительный бизнес, партийные контакты, федеральный лоббистский потенциал. И потенциал этот будет направлен, скорее, на решение проблем бизнеса Кошелева и, например, бизнеса его тестя.

Но есть принципиальный риск: вся конструкция держится на действующем губернаторе, именно от него зависит, состоится ли сделка. Региональная политика устроена так, что договоренности живут ровно столько, сколько живут их гаранты, а иногда и того меньше. Совсем недавно сенатором должны были назначить Дмитрия Азарова, но Федорищев передумал.

Если схема с Кошелевым не сложится, в игру вступят кандидаты от «Единой России». Кто именно – зависит от конфигурации нового депутатского корпуса, которая окончательно сформируется лишь после сентябрьских выборов. Среди кандидатов от  правящей партии много уважаемых людей. Есть даже вице-губернаторы.

Сенаторство в России редко достается по конкурсу. Чаще – по согласованию.