Бензин вновь в режиме очереди: топливный кризис снова уходит в регионы

Вторая волна топливных ограничений затронула десятки регионов: на АЗС возвращаются лимиты, система «чет-нечет» и запрет на отпуск топлива в канистры. Одновременно сокращается число независимых операторов и заправок, а власти переводят рынок в режим адресного снабжения и ручного перераспределения объемов — от аграриев и северного завоза до наиболее проблемных территорий.

Рынок теряет розницу

Количество организаций на рынке АЗС с начала года сократилось примерно на 2%, до 9 тыс., а число заправок — на 1%, до 28 тыс. В абсолютных значениях рынок лишился около 162 розничных операторов и почти 300 объектов. Особенно заметное сокращение зафиксировано в Краснодарском и Красноярском краях, а также в Чечне. На фоне роста оптовых цен и высокой стоимости логистики независимым сетям все сложнее поддерживать рентабельность, не перекладывая издержки на потребителя.

Сокращение АЗС меняет ситуацию прежде всего для малых городов, трасс и удаленных районов. Крупные вертикально интегрированные компании способны перераспределять топливо внутри собственной системы, тогда как независимые станции зависят от закупочной цены, доступности партий на бирже и сроков доставки. Когда маржа сжимается, они первыми ограничивают продажи, переходят на неполный режим работы или уходят с рынка.

Новосибирская область выбрала локальный вариант ценового контроля: региональный Минпромторг, независимые трейдеры и сети АЗС договорились ограничить торговую надбавку на топливо, поставляемое «Газпром нефтью», уровнем не выше 15% от оптовой цены. Первыми участниками стали АЗС «Энергия» и «ОПТИ», действие соглашения рассчитано до середины ноября. Это сдерживает розничную цену, однако не увеличивает физический объем топлива: результат зависит от регулярности поставок и готовности других участников рынка присоединиться к договоренности.

Лимиты вместо спокойствия

Оренбургская и Липецкая области вновь ввели систему заправки по четным и нечетным дням в зависимости от номера автомобиля, одновременно ограничив продажу бензина и дизеля. В Оренбуржье лимиты составили до 30 литров бензина и до 60 литров дизтоплива, в Липецкой области на ряде сетей также действует потолок в 30 литров. Сообщения о перебоях, очередях и локальных ограничениях поступают из Краснодарского края, Поволжья, Центральной России, Забайкалья и ряда других территорий.

Такие меры признают наличие локального дефицита, но их задача — не допустить, чтобы доступные остатки были выкуплены за несколько часов. Водитель, который обычно заправляет 20–30 литров, при новостях об ограничениях стремится заполнить бак и купить дополнительный запас.

Спрос резко возрастает, очереди становятся подтверждением тревоги, а фотографии с заправок запускают новый виток ажиотажа. Региональные власти оказываются в сложной ситуации: признание проблемы усиливает спрос, отрицание — снижает доверие.

В Новороссийске напряжение уже перешло из очередей в конфликты между водителями. Власти и полиция вынуждены реагировать на эпизоды на АЗС, тогда как для жителей практическим вопросом становится не динамика биржевых котировок, а возможность заправить автомобиль для работы, поездок и доставки товаров. Именно на розничном уровне отраслевой сбой получает социальный и политический эффект.

Топливо по спискам

Федеральное правительство корректирует правила биржевой торговли, расширяя возможность засчитывать адресные поставки в обязательный норматив реализации топлива. До 8% из 10-процентного норматива по бензину и до 13% из 16% по дизелю можно направлять конкретным получателям — аграриям, территориям северного завоза, строительной отрасли и другим социально значимым потребителям. На свободных торгах при этом должно остаться не менее 2% бензина и 3% дизтоплива.

Мера позволяет правительству быстрее направлять ресурс в критические сегменты, но одновременно сужает объем свободного рынка. Для независимых АЗС это означает большую зависимость от распределительных решений и поставщиков, а для регионов — усиление различий: территории с приоритетными потребителями могут получать дополнительный ресурс, тогда как обычная розница будет восстанавливаться по остаточному принципу.

Показательна история с импортным бензином, который, по данным отраслевых источников, прибыл в Мурманск из Индии и Марокко, но не поступил в продажу из-за разногласий о цене реализации. Импортная логистика делает партии дороже внутренних котировок, а продажа по регулируемой цене создает для поставщиков прямой убыток без механизма компенсации. Значит, импорт может стать краткосрочной страховкой для отдельных регионов, но не заменит стабильную переработку, логистику и работающий механизм возмещения затрат.

Лоскутная стабилизация

Кандидат политических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин предлагает разделять объективные перебои с поставками и ажиотажный спрос, который многократно усиливает проблему. По его оценке, ограничения по схеме «чет-нечет» и лимиты на отпуск топлива показывают, что региональные дисбалансы существуют, однако каждая очередь не означает тотального дефицита по стране.

«Запас прочности сейчас небольшой, и любое нарушение поставок или всплеск спроса быстро становится заметным на розничном рынке. Здесь ключевая задача властей – чётко показывать, где возникла проблема, какие дополнительные объёмы направляются, на какой период вводятся ограничения и что делается со спекулятивным ростом цен», — отмечает Вафин.

Эксперт считает наиболее вероятным сценарий ручного управления: приоритетное снабжение наиболее напряженных регионов, ограничение экспорта, восстановление переработки, дополнительные закупки за рубежом, контроль надбавок и временное рационирование. Повышать цену до уровня, который искусственно отсеет часть спроса, власти не будут: это быстро перенесет проблему из сферы поставок в инфляцию, стоимость перевозок и доходы населения.

С ним согласна эксперт топливного рынка Анастасия Бунина. В интервью Коммерсантъ FM она заявила, что не считает происходящее второй волной кризиса. По ее мнению, повышенный спрос возник из-за слухов о возможном появлении топлива класса «Евро-3»: водители опасаются исчезновения «Евро-5» и заправляются впрок.

«Топливо более низкого экологического класса появится не раньше середины сентября, а “Евро-5” никуда не девается. Паники быть не может», — заявила Бунина, ожидая выхода НПЗ на полноценный режим к концу сентября — началу октября.

При этом, президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков, напротив, полагает, что повторяющиеся перебои вызваны сочетанием проблем с переработкой, логистикой и отсутствием устойчивой схемы перераспределения топлива между регионами. По его оценке, дефицит уверенности в завтрашних поставках сам становится фактором ажиотажа.

«Топливный рынок становится тестом способности государства обеспечивать нормальность повседневной жизни. Людям трудно объяснить демпферы и загрузку НПЗ, зато пустую колонку на АЗС они видят своими глазами», — отмечает эксперт в своем Телеграм-канале The Гращенков.