Лоскутная стабилизация: топливный кризис не заканчивается, а перетекает из региона в регион

Вторая волна топливного кризиса затронула не менее 10 регионов России. Наиболее сложная ситуация с поставками бензина сохраняется в Оренбургской, Липецкой, Тверской, Орловской, Московской областях, на Кубани, в Забайкалье и ряде других субъектов. Вновь вводятся ограничения на отпуск топлива по системе «чёт-нечет» по номерам автомобилей и лимиты на объём продаж в одни руки. Правительство РФ держит на контроле розничные цены на АЗС и стоимость топлива для сельхозпроизводителей.

На мой взгляд, сейчас важно не смешивать две вещи: наличие объективных перебоев с поставками в отдельных регионах и эффект ажиотажного спроса, который эти перебои многократно усиливает. Нельзя говорить, что проблема существует исключительно в информационном пространстве: если вводятся лимиты и режим «чет-нечет», значит, локальные дисбалансы предложения объективно есть. Однако столь же неверно считать каждую очередь на АЗС свидетельством тотального дефицита топлива в стране.

Мы уже видели, как работает этот механизм. Возникают сообщения о возможных перебоях, потребитель, который обычно покупал 20–30 литров, начинает заправлять полный бак и дополнительно запасаться. Спрос одномоментно возрастает, логистика не успевает его компенсировать, появляются новые очереди, эти фотографии расходятся по соцсетям – тем самым запускается следующий виток спроса. Получается самоподдерживающийся процесс. Поэтому ограничение отпуска топлива выглядит неприятно, но с управленческой точки зрения имеет понятную задачу: не дать ажиотажу вымывать имеющиеся объёмы за несколько часов.

Стало понятно, что решить проблему одним быстрым административным импульсом невозможно. Мы имеем дело одновременно с производством, логистикой, сезонным спросом и поведением потребителей. Наиболее вероятный сценарий – перераспределение поставок между регионами, приоритетное снабжение наиболее напряжённых территорий, дополнительные объёмы импорта, восстановление переработки, ограничения экспорта, контроль за наценками и временное рационирование там, где оно необходимо.

Именно поэтому в ближайшие недели ситуация, скорее всего, будет очень неоднородной. В одном регионе ограничения могут отменяться, в другом – вводиться заново. Это не обязательно говорит о том, что проблема каждый раз возникает заново. Просто запас прочности сейчас небольшой, и любое нарушение поставок или всплеск спроса быстро становится заметным на розничном рынке. Здесь ключевая задача властей – чётко показывать, где возникла проблема, какие дополнительные объёмы направляются, на какой период вводятся ограничения и что делается со спекулятивным ростом цен.

Что касается шоковых решений типа отпуска бензина по 500 рублей за литр – такого не будет. С политической и социальной точки зрения это ненужное решение, в отличие от временных лимитов. Такое шоковое решение действительно могло бы убрать часть очередей, но лишь потому, что значительная доля граждан просто не смогла бы покупать топливо в прежних объёмах. Физическую проблему предложения такая мера сама по себе не устраняет, зато мгновенно переносит кризис из сферы логистики в сферу доходов населения, цен на перевозки и инфляционных ожиданий.

Поэтому если мы увидим ужесточение политики, оно, вероятнее всего, будет двигаться ровно в противоположную сторону: более жёсткое администрирование поставок, лимиты на отпуск, приоритет для общественного транспорта, экстренных служб и критически важных предприятий, контроль торговых надбавок, давление на спекулятивные практики, расширение альтернативных каналов поставок. То есть более глубокое ручное управление рынком на период, пока не восстановится достаточный запас предложения.

Главный риск сейчас заключается даже не в самих очередях. Он возникает, если временные ограничения перестают восприниматься как временные. Пока люди понимают, что перед ними локальная и решаемая проблема, ажиотаж можно сбить. Если же ограничения начинают регулярно возвращаться после объявленной стабилизации, доверие к таким заявлениям снижается, а население начинает запасаться топливом уже превентивно. И тогда психологический фактор действительно превращается в самостоятельный фактор кризиса.