Старт большой кампании-2021: игроки, факторы и сценарии


Начало кампании: ключевые факторы 

Повестка избирательных кампаний, предполагающих проведение голосования в сентябре, в заметной мере формируется в России в период с конца апреля по июнь. Факторы, влияющие на политическую повестку на старте парламентской кампании 2021 года, уже практически определились.

Во-первых, можно отметить фиксируемые рядом социологических исследований позитивные тенденции, характеризующие отношение граждан к Владимиру Путину. Так, по данным ВЦИОМ, после представленного в апреле 2021 года послания президента Федеральному Собранию уровень доверия к действующему главе государства вырос (с 64,8% 18 апреля до 66,9% 25 апреля) и оставался на уровне от 66,7% до 67,1% в последующий период (вплоть до последних опубликованных к моменту подготовки доклада данных на 16 мая 2021 года). Отчасти это можно объяснить доминированием в первой декаде мая выигрышной для властей повестки, связанной с подготовкой к празднованию Дня Победы. Тем не менее мы наблюдаем продолжение того же тренда и после завершения периода нерабочих дней (когда сохранялся риск усиления общественной апатии в связи с выходом из периода «длинных выходных»). Конечно, продолжение этой тенденции само по себе не гарантировано, но может свидетельствовать о том, что инициативы властей (в том числе, в социальной и инфраструктурной сферах) могут иметь достаточно длительное влияние на политические настроения в стране, и это становится дополнительным стабилизирующим фактором в преддверии парламентской кампании.

Во-вторых, наблюдается достаточно низкий уровень тревожности населения в связи с рисками, связанными с распространением коронавирусной инфекции. По данным исследования «Левада-центра» (организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента, по решению Министерства юстиции РФ от 05.09.2016), опубликованного 12 мая, в апреле не боялись заразиться коронавирусной инфекцией 56% респондентов, противоположного мнения придерживались 42%. Подобное соотношение фиксировалось этим центром с февраля 2021 года (для сравнения: в октябре 2020 года 64% боялись заразиться коронавирусом и только 34% – не боялись). Хотя ряд экспертов отмечали активизацию обсуждения проблем пандемии в соцсетях в мае 2021 года (что, впрочем, могло быть вызвано и временным снижением потока резонансных новостей по внутриполитическим темам), тренд на низкую тревожность в связи с данной темой работает скорее на снижение протестных настроений и дает властям дополнительный запас времени для планирования необходимых мер. Сценарий, связанный с возможным осложнением эпидемиологической обстановки в предвыборный период, может нести дополнительные политические риски для властей, но, скорее всего, тренд на низкую тревожность граждан по темам, связанным с пандемией, пока имеет довольно заметный запас прочности.

В-третьих, федеральная политическая повестка апреля 2021 года формировалась прежде всего вокруг инициатив властей, а также внешнеполитической тематики (обострения обстановки вокруг Донбасса, а также  отношений России с США и ЕС). Это темы, усиливающие запрос на сильную федеральную власть, способную как эффективно решать проблемы в сфере внешней политики и безопасности, так и предлагать собственную социальную повестку. Таким образом, актуализируются общественные настроения, как правило, выигрышные для Владимира Путина. В сфере партийной политики одной из основных тем апреля-мая 2021 года стала подготовка к проведению праймериз «Единой России», ряд инициатив партии (например, газификация регионов, а также предложенная секретарем Генсовета партии Андреем Турчаком концепция «инфраструктурного рывка») также получили заметный резонанс. На этом фоне затруднена эффективная работа оппозиции по мобилизации собственных сторонников, что дает дополнительные стартовые преимущества для «Единой России».

В-четвертых, произошло снижение роли внесистемной оппозиции в рамках федеральной политической повестки по сравнению с периодом января — начала февраля 2021 года. Характерно, что и внутри парламентских партий (например, КПРФ) ослабли политические позиции ряда фигур, выступавших жесткими критиками властей. На данном этапе такие тенденции усиливают вероятность игнорирования выборов сторонниками внесистемных политических сил, хотя вполне вероятны попытки активизации политиков подобного толка и организации протестных кампаний в их интересах.

В-пятых, происходит усиление региональной составляющей в политической повестке. В этом смысле показательно послание президента Федеральному Собранию, в котором, кроме вопросов развития стратегических территорий Арктики и Дальнего Востока, отдельное внимание было уделено инициативам, значимым  для Центрального и Северо-Западного федеральных округов (в частности, благодаря стимулированию строительства туристической инфраструктуры, что нашло  отражение и в ходе обсуждения ежегодного отчета правительства в Госдуме). Фактически рост региональной идентичности (и местного патриотизма) и запроса на поддержку экономически проблемных регионов, проявившийся, например, в ходе ряда политических дискуссий в регионах еще весной 2020 года и представлявший потенциальный вызов для властей, может быть наиболее эффективно использован в рамках кампании-2021 именно «Единой Россией».

Таким образом, на фоне дополнительных мобилизующих факторов для лояльного властям электората (от резонансных инициатив президента до проведения праймериз партии  большинства) в преддверии парламентской кампании проявляется ряд факторов, усиливающих стартовые преимущества «Единой России». Эти тенденции не исключают определенного роста внимания к деятельности оппозиционных партий после проведения ими предвыборных съездов (в конце июня – июле 2021 года), а также на завершающих этапах избирательной кампании (в конце августа – сентябре 2021 года), что потребует от «Единой России» поддержания высокого темпа кампании и активной работы с региональной и локальной проблематикой, в том числе с помощью продвижения значимых федеральных инициатив. 

Протестные настроения: динамика и возможные сценарии 

Как и прогнозировало АПЭК, после пика политической протестной активности в январе 2021 года произошло заметное снижение как протестного потенциала, так и интереса граждан к обсуждению этой деятельности.

Так, по данным ВЦИОМ, если 31 января 2021 года 35% опрошенных заявляли о вероятности проведения акций протеста в их населенных пунктах, то 16 мая 2021 года подобного мнения придерживалось только 26% респондентов (за тот же период выросла доля опрошенных, считающих подобное развитие событий маловероятным – с 58% до 67% соответственно).  По данным «Левада-центра» (признан иностранным агентом), опубликованным 13 мая 2021 года, если в январе 2021 года заявили о том, что внимательно следили за протестными акциями, 21% респондентов, то в апреле 2021 года – только 11%.  Кроме того, в конце весны можно говорить о сокращении мобилизационных возможностей политического протеста. 

По аналогии с протестными акциями в период ряда избирательных кампаний 2010-х годов нередко можно встретить прогнозы о возможности существенного роста уличной активности в конце июня-июле (в период регистрации кандидатов в депутаты Госдумы) и в сентябре 2021 года (в ходе решающего этапа парламентской гонки). Такого сценария развития событий нельзя исключать полностью, однако переход к подобным массовым протестным кампаниям требует заметного роста политизации общества и большего уровня мобилизации потенциальных участников таких кампаний. Так, фактором роста интереса к уличной протестной активности накануне столичных акций, проходивших параллельно с кампанией по выборам в Мосгордуму в 2019 году, стал общественный резонанс вокруг не связанного непосредственно с предвыборной тематикой дела Ивана Голунова. Поэтому несколько снижается вероятность массовых уличных акций, по крайней мере, на старте парламентской кампании. 

При этом в июне-июле 2021 года, несмотря на ограничения, связанные с пандемией, вполне вероятна определенная активизация социального протеста в регионах – например, по экологической или градостроительной проблематике. Выше вероятность резонансных акций подобного толка в крупных городах с протестным потенциалом (в том числе Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге, Красноярске). Вероятны как дополнительный рост внимания оппозиционных сил к подобной активности (прежде всего со стороны КПРФ, отдельных политиков из партии «Справедливая России – За правду», а также представителей «Яблока» в регионах с наиболее активными отделениями этой партии), так и интенсификации работы «Единой России» с социальной протестной средой на локальном и выдвижения ею инициатив по близким этим средам темам на федеральном уровне. Вполне вероятно, что работа «Единой России» с подобной тематикой в ходе парламентской кампании 2021 года будет заметно более активной, чем в период думских выборов 2016 года. 

Парламентские партии: рейтинги, активность, мобилизационные возможности 

В конце весны 2021 года наблюдается укрепление доминирующего положения «Единой России» на фоне одновременного усиления позиций парламентских оппозиционных партий по отношению к непарламентским силам. Можно выделить несколько значимых предвыборных тенденций в период, предшествующей официальному старту парламентской кампании-2021.

Во-первых, очевидна позитивная динамика уровня поддержки «Единой России» по данным ряда социологических исследований. Например, по данным ВЦИОМ по сравнению с периодом 9-14 марта 2021 года, рейтинг партии на 10-16 мая 2021 года вырос с 28,7% до 30,4%. Данные ФОМ говорят о меньшем уровне колебаний поддержки партии в течение весны (самым высоким за этот период рейтинг партии был зафиксирован этим поллстером 25 апреля 2021 года, составив 33%, возможно, под влиянием послания президента Федеральному Собранию), но позитивной динамике с начала года (с 28% на 10 января до 31% на 16 мая 2021 года). Безусловно, необходимость обеспечения роста поддержки партии выше границ коридора 28-33% является значимым вызовом для нее в период избирательной кампании. Тем не менее и существующий уровень поддержки, по предварительной оценке, позволяет партии претендовать на лидерство в подавляющем большинстве одномандатных округов. Кроме того, колебания рейтингов «Единой России» пока не приводили к существенному росту поддержки парламентской оппозиции. Поэтому важнейшей задачей для партии становится не столько оппонирование крупнейшим оппозиционным силам, сколько работа по недопущению политической апатии собственных потенциальных избирателей. Эта задача является вполне реализуемой — в том числе на фоне весьма вероятных новых резонансных социальных инициатив Владимира Путина. Показательно, например, что, по данным опубликованного в конце апреля 2021 года исследования «Левада-центра» (признан иностранным агентом) «Образ парламентских партий в общественном сознании», женщины составляют почти две трети сторонников «Единой России» (65%). Это может быть связано и с определенными вызовами для партии. Тем менее можно предположить, что значительной части таких избирателей будет близко усиление социальной повестки в рамках инициатив «Единой России» (в том числе связанных с поддержкой семей с детьми).

Во-вторых, сохраняется конкуренция КПРФ и ЛДПР за второе место по уровню поддержки среди парламентских оппозиционных партий, при этом рейтинги данных партий также остаются в довольно узком «коридоре», причем более ограниченном, чем у «Единой России». Например, по данным ВЦИОМ, поддержка КПРФ в течение весны 2021 года колебалась в диапазоне 12,1-13% от числа прошенных, а аналогичные показатели ЛДПР – 10,2 – 11,2%. Рейтинги партий максимально сближались в период 26 апреля  — 2 мая 2021 года (12,2% у КПРФ против 11,2% у ЛДПР). Источником рисков для КПРФ может стать игнорирование избирательной кампании колеблющимся оппозиционным электоратом крупных городов, который обычно примыкает к партии в ходе кампаний, потенциальной проблемой для ЛДПР – возможное снижение интереса к выборам протестного избирателя в малых и средних городах.

В-третьих, укрепление позиций «Справедливой России», повышение уверенности политического класса и медиа в высокой вероятности прохождения этой партии в Госдуму. Этот тренд согласуется с данными соцопросов. Например, по данным «Левада-центра» (признан в России иностранным агентом) за время работы действующего созыва Госдумы рейтинг этой партии на некоторых этапах (например, в декабре 2017 и июле 2019 года) опускался на уровень ниже 5%, а по данным опросов в августе 2018, декабре 2019, феврале и августе 2020 года составлял ровно 5%. В конце 2020 – начале 2021 года ряд соцопросов фиксируют более позитивные тренды для этой партии. Например, «Левада-центр» фиксировал уровень поддержки «Справедливой России» в ноябре 2020 и феврале 2021 года на уровне 7%. ВЦИОМ отмечал наибольший уровень поддержки партии в течение весны 2021 года 15-21 марта на уровне 8% (через несколько недель после ее преобразования в Социалистическую партию «Справедливая Россия – Патриоты – За правду»), нисходящий тренд с конца марта до начала мая и новый рост рейтингов в течение мая (до 7,7% на  10-16 мая 2021 года). Эти процессы имеют серьезное значение для конфигурации всей парламентской кампании, поскольку укрепление СРЗП существенно снижает вероятность прохождения в парламент новых партий, а кроме того, усиливает конкуренцию между парламентской оппозицией за протестный электорат (в том числе в одномандатных округах, особенно в регионах, где позиции «справороссов» достаточно сильны).  

В целом возможное усиление конкуренции между парламентскими партиями может повлиять на дальнейшее ослабление общественного внимания к непарламентским силам и стать — при разных вариантах развития событий — как мобилизующим фактором для протестного электората, так и, напротив, спровоцировать рост политической усталости оппозиционного избирателя. При этом усилившаяся при таком сценарии конкуренция между ведущими оппозиционными игроками может позволить «Единой России» уделить дополнительное внимание и ресурсы работе с колеблющимся избирателем, что, вероятно, подтолкнет партию большинства к дальнейшему расширению списка приоритетных для нее тем в рамках избирательной гонки (в том числе в рамках обсуждения проекта Народной программы) — в частности, за счет усиления акцента на антибюрократическую, социальную повестку  и темы регионального развития. 

Праймериз «Единой России»: конкуренция и кадровое обновление  

К выходу на завершающий этап предварительного голосования «Единая Россия» подтвердила свои возможности как в сфере кадровой работы, так и в вопросах мобилизации ядерного электората. При этом представители партии фиксируют высокий уровень конкуренции в рамках предварительного голосования в целом ряде протестных регионов, что создает дополнительные возможности для работы с такими территориями.

Итоги регистрации на праймериз «Единой России» свидетельствуют о высокой степени интереса как кандидатов, так и избирателей к предварительному голосованию. Так, заявок на участие в этой процедуре в 2021 году было подано примерно в 2,3 раза больше, чем накануне парламентской кампании 2016 года (7 636 против 3260 соответственно). Намерение принять участие в голосовании на праймериз уже выразили более 6 млн. избирателей (при этом регистрация граждан, намеренных принять участие в этой процедуре, еще продолжается, поэтому показатель еще может возрасти).

На уровне регионов можно выделить два полюса наибольшего интереса избирателей к праймериз – с одной стороны, патерналистские территории (так, по количеству зарегистрировавшихся избирателей среди лидеров находится Краснодарский край, где принять участие в предварительном голосовании выразило намерения около 315 000 человек, среди регионов-лидеров по доле зарегистрировавшихся на праймериз среди жителей – Республика Тыва, где данный показатель составил более 15% от общего числа избирателей), с другой – субъекты Федерации с протестным потенциалом (в частности, около 623 000 человек зарегистрировались на праймериз в Москве, около 302 000 – в Свердловской области). По степени активности избирателей в первый день предварительного голосования глава федерального оргкомитета праймериз Александр Карелин выделил как патерналистские Краснодарский край и Кемеровскую область, так и  Свердловскую и Новосибирскую, а также Московскую и Рязанскую области. Такие тенденции могут свидетельствовать о мобилизационном потенциале «Единой России», в том числе в сложных для нее регионах.

По уровню конкуренции между кандидатами представители руководства партии уже выделяли ряд регионов с протестным потенциалом и сложной внутриэлитной конфигурацией (к ним можно отнести, например, Ульяновскую область и Приморский край). Характерно, что нередко внутри регионов высокий конкурс наблюдался именно в наиболее протестных округах. Например, на праймериз перед выборами в Госдуму по Москве в 2021 году было подано заметно больше заявок, чем в 2016 году (458 против 331 соответственно), причем самый высокий конкурс был зафиксирован в одном из наиболее протестных – Центральном одномандатном округе № 208 (здесь подано 29 заявок).

Отмечается высокий конкурс на праймериз в целом ряде регионов Северо-Запада, считающихся сложными для кампании «Единой России». Так, число поданных заявок на выдвижение по Новгородскому одномандатному округу № 134 на праймериз составило 13, по Мурманскому одномандатному округу № 128 – 11, по Ненецкому одномандатному округу – 9 человек на место.

Заметный конкурс наблюдается в округах, которые еще на первых этапах регистрации кандидатов оценивались как наиболее конкурентные в рамках праймериз. Например, 11 человек подали заявки на выдвижение по Магнитогорскому одномандатному округу № 192 (Челябинская область), где среди ключевых претендентов можно выделить действующего депутата Госдумы Виталия Бахметьева (главу Магнитогорска в 2015-2016 годах, карьера которого ранее была связана в том числе с Магнитогорским металлургическим комбинатом) и победителя финала конкурса «Лидеры России. Политика» Станислава Наумова, имеющего опыт работы в администрации Магнитогорска, федеральных органах власти и крупных корпорациях. В целом ряде наиболее конкурентных округов характер кампании подтолкнул кандидатов к вложению дополнительных ресурсов в работу с избирателями, что может способствовать как эффективной мобилизации базового электората, так и расширению круга сторонников «Единой России».

Данные тенденции свидетельствуют о том, что «Единая Россия» смогла сформировать представительный кадровый резерв для работы с протестными территориями. Не исключено, что часть таких кандидатов, не добившихся победы на праймериз по соответствующим округам, будут задействованы в рамках кампании партии как лидеры общественного мнения или опытные организаторы, способные работать на укрепление позиций «Единой России» даже в сложных для нее регионах.

Отдельно стоит выделить конкурентные кампании в патерналистских регионах со сложной внутриэлитной конфигурацией – к таковым можно отнести, например, Краснодарский край, где заявки на участие в предварительном голосовании по ряду округов подавало сразу несколько статусных фигур. Например, в Сочинском округе № 50 выдвинули свои кандидатуры действующий депутат Госдумы Константин Затулин и бывший член Совета Федерации Виталий Игнатенко; по Красноармейскому одномандатному округу № 47 выдвинулись депутат Госдумы  Дмитрий Ламейкин и депутат краевого заксобрания Эдуард Кузнецов. Таким образом, праймериз «Единой России» подтверждают свою роль в разрешении внутриэлитных противоречий в подобных регионах. Другим примером патерналистского региона с наличием конкурентных округов является Ростовская область, где также проходит ряд резонансных кампаний в рамках праймериз. Например, 15 человек подали заявки на выдвижение в Волгодонском одномандатном округе № 155, где среди конкурентов действующего депутата Госдумы Виктора Дерябкина можно обратить внимание, например, на финалиста «Федерального ПолитСтартапа», депутата Волгодонской городской Думы Владимира Брагина.

В целом по сравнению с праймериз 2016 года вырос интерес к участию в процедуре беспартийных кандидатов (51,2% против 44% поданных заявок соответственно). Около 35% участников праймериз – люди в возрасте до 35 лет включительно, а средний возраст кандидатов — 41 год. Это итог комплексной работы по привлечению к сотрудничеству с партией новых кадров, особенно активно проводившейся после прихода на пост секретаря Генсовета «Единой России» Андрея Турчака. Эта работа не ограничивалась избирательными кампаниями (здесь заметную роль сыграл проект «ПолитСтартап», реализуемый с 2018 года), существенное влияние на расширение кадровой базы партии оказало сотрудничество с организациями волонтеров и социально ориентированными НКО вне связи с выборами. С высокой вероятностью значительная часть беспартийных кандидатов может остаться в орбите партии и после праймериз, усилив ее кадровый резерв накануне региональных и муниципальных избирательных кампаний 2022-2026 годов (то есть до следующих парламентских выборов).

Около трети участников праймериз составили представители малого и среднего бизнеса, что может способствовать корректировке образа партии и расширить ее возможности по работе с колеблющимися избирателями, для которых важна антибюрократическая повестка. Около четверти участников кампании — действующие депутаты различных уровней, но лишь шестая часть из них (около 4% от общего числа участников) – депутаты Госдумы (не стали выдвигать свои кандидатуры около трети действующих членов фракции). Участие в праймериз депутатов местных органов власти и региональных заксобраний позволяет «Единой России» задействовать их мобилизационные возможности как локальных лидеров общественного мнения, а также детальнее работать с местной повесткой (в том числе в рамках подготовки Народной программы партии).

Предварительно можно предположить, что, во-первых, при сохранении роли патерналистских регионов как территорий с высокой явкой на праймериз тенденция к росту активности избирателей в рамках данной процедуры может затронуть и ряд крупных городов — в том числе благодаря применению электронного голосования. Это может стать дополнительным конкурентным преимуществом «Единой России» для дальнейшего ведения избирательной кампании и мобилизации сторонников — например, в Москве, Санкт-Петербурге, Свердловской, Новосибирской, Челябинской областях. Во-вторых, итоги праймериз позволят партии использовать дифференцированный подход к работе с одномандатными округами, выделив территории, где эффективнее всего будет работать ставка на наиболее узнаваемых и опытных политиков — либо, напротив, на  молодые кадры с опытом общественной деятельности или работы в качестве депутатов регионального и муниципального уровня. При этом преимущество более молодых кадров по итогам праймериз,  вероятно, может наблюдаться как в ряде патерналистских регионов, так и территорий с высокими показателями протестного голосования.

«Народная программа» и отчет «Единой России»: общая логика и социальные акценты  

Общепринята точка зрения, в соответствии с которой программные документы партий оказываются в фокусе внимания прежде всего медийно-экспертной среды и наиболее политизированной аудитории, в значительно меньшей степени интересуя более широкую общественность. Тем не менее инициированные в октябре 2020 года председателем «Единой России» Дмитрием Медведевым разработка и обсуждение предвыборной Народной программы, а также подготовка в ее рамках отчета партии создали дополнительные возможности для продвижения инициатив «Единой России». 

Общественное обсуждение программы создает дополнительные возможности для работы партии с политизированными гражданами, являющимися лидерами общественного мнения в своих локальных сообществах. Подобный формат деятельности партии нельзя рассматривать в отрыве от многолетней работы «Единой России» по вовлечению в свою орбиту таких локальных лидеров общественного мнения – от дополнительных возможностей самореализации для руководства первичных отделений (включая конкурсы социальных проектов и возможности обучения в Высшей партийной школе) до тесного взаимодействия с волонтерскими движениями.

Предложенный Дмитрием Медведевым на старте обсуждения программы принцип «оставаться в мейнстриме, чтобы получать всю необходимую информацию от людей» предполагал сопряжение двух процессов – обсуждения программы как всеми активными гражданами, так и независимыми экспертами. Например, включение в проект партийной программы тезисов, посвященных вопросам развития медицины, сферы здравоохранения, системы медицинских услуг становится поводом для вовлечения в обсуждение документа профильных специалистов из регионов (как в контексте партпроекта «Здоровое будущее», так и в более широком формате). Привлечение авторитетных профессионалов к работе над отраслевыми разделами Народной программы может сработать на расширение кадрового резерва партии не только накануне ближайшей парламентской кампании, но и региональных выборов 2022-2026 годов.  Кроме того, касаясь задач по привлечению к обсуждению проекта программы партии представителей медицинского сообщества, можно вспомнить об инициативе секретаря Генсовета партии Андрея Турчака создать в Высшей партийной школе специальный образовательный модуль для врачей, проявляющих интерес к политической деятельности.

Говоря о собственно содержательной стороне самих программы и отчета как его составной части, стоит выделить, во-первых, социальные акценты, которые должны быть сделаны при подготовке этих документов. Еще в апреле 2021 Дмитрий Медведев, говоря о шести приоритетных направлениях предвыборной программы, именно социальный блок поставил на первое место, а в проекте документа соответствующий раздел предсказуемо будет одним из наиболее объемных. При этом задачи в социальной сфере в узком смысле (от поддержки семей с детьми и пожилых граждан до развития системы здравоохранения и образования) тесно связаны с инфраструктурным развитием регионов (недаром одним из наиболее обсуждаемых инициатив партии, среди представленных в апреле-мае 2021 года, остается концепция «инфраструктурного рывка», с которой выступил Андрей Турчак), а также экологической повесткой (в том числе в контексте поддержки индустриальных регионов и повышения ответственности крупного бизнеса за сохранение благоприятной природной среды в регионах его присутствия). 

Во-вторых, важным акцентом обоих документов должно стать развитие каналов обратной связи между гражданами и органами власти в увязке со снижением административных барьеров.

В-третьих, тема социальной справедливости, очевидно, должна быть заявлена в программе не только в контексте предложений для наиболее уязвимых слоев населения, но также в рамках обсуждения стратегии регионального развития — в частности, поддержки малых городов и экономически проблемных субъектов Федерации. Значимыми акцентами программы в контексте региональной политики должны стать поддержка арктических территорий, индустриальных регионов, малых и средних городов, а также сельских поселений. Стоит обратить внимание не только на вероятный предвыборный эффект подобных предложений, которые продвигаются «Единой Россией» и помимо программной деятельности (например, по поводу развития дорожной сети местного уровня и газификации населенных пунктов), но и их значение для повышения доверия граждан к системе власти в целом.  

Фактически в ходе обсуждения программы может быть сформирован баланс между крупными инфраструктурными проектами международного и межрегионального масштаба, с которыми обычно ассоциируется руководство страны, и целями территориального развития на уровне муниципальных образований. С учетом возросшего в течение работы действующего созыва Госдумы внимания «Единой России» к муниципальной проблематике и выстраиванию диалога с локальными сообществами (отметим, например, закон о «народном бюджетировании»), в перспективе 2022-2026 годов можно ожидать дальнейшего повышения роли партии в работе с этой повесткой.

Непарламентские партии: прогнозы и шансы  

В докладе АПЭК от 9 марта  «пятипартийная модель», предполагающая прохождение в парламент новой политической силы, оценивалась как менее вероятный сценарий, чем сохранение «четырехпартийной». На конец мая 2021 года можно говорить о постепенной реализации этого прогноза на фоне слабости стартовых позиций непарламентских партий, пока не позволяющих даже наиболее активным из них рассчитывать на прохождение в Госдуму.

Во-первых, непарламентские партии в конце апреля-мае 2021 года были очень слабо представлены в медиа-повестке. Отдельные информационные поводы, связанные с этими  политическими силами (например, сообщения о намерении экс-мэра Якутска Сарданы Авксентьевой, а также ряда фигур, узнаваемых на уровне своих регионов, баллотироваться в Госдуму от партии «Новые люди»; обращение председателя партии «Яблоко» Николая Рыбакова к руководству ЦИК о необходимости вернуться к практике однодневного голосования; требование «Коммунистов России» начать уголовное расследование в отношении Михаила Горбачева) носили ситуативный характер,  получали заметный резонанс в медийно-экспертном сообществе, а не у широкой аудитории и вряд ли могли существенно усилить узнаваемость этих партий.

Во-вторых, некоторое укрепление позиций «Справедливой России», конкурирующей за колеблющегося протестного избирателя с целом рядом непарламентских партий, снизило их шансы на прохождение в Госдуму. На конец мая 2021 года главным трендом подготовки к предвыборной кампании на оппозиционной фланге становится борьба за перераспределение голосов — прежде всего между парламентскими силами. На этом фоне можно ожидать определенного снижения интереса к непарламентским партиям со стороны ресурсных кандидатов и по крайней мере части лидеров общественного мнения нишевого и локального уровня.

В-третьих, кадровая политика большинства непарламентских партий пока не создает существенных возможностей для наращивания ими общественной поддержки. Некоторые партии сделали шаги в этом направлении (отметим роль ранее сотрудничавшего с КПРФ Максима Шевченко в Российской партии свободы и справедливости и сообщения о намерении выдвигаться в Госдуму от этой партии ранее исключенной из КПРФ депутата Мосгордумы Елены Шуваловой). Для ряда игроков значимость узнаваемых фигур в предвыборных списках, возможно, будет не так важна для выстраивания эффективной кампании (например, для Российской партии пенсионеров за справедливость). Тем не менее наличие в списке непарламентской партии узнаваемых федеральных фигур может сыграть заметную роль для ее прохождения в Госдуму (в этом смысле показателен опыт блока «Родина» в ходе думской кампании 2003 года).

Можно предположить, что в преддверии официального старта избирательной кампании происходит постепенная мобилизация электората «старых» непарламентских партий. Например, исследование «Левада-центра» (признан иностранным агентом), опубликованное 17 мая 2021 года, демонстрирует рост поддержки «Яблока» в одном из наиболее значимых для этой партии регионов, Москве. О готовности поддержать эту партию в апреле 2021 года заявили 5% от общего числа опрошенных москвичей (8% от числа определившихся с выбором), в то время как в декабре 2020 года о таком намерении заявляло лишь 3% столичных респондентов. При этом условий для существенного роста поддержки или хотя бы узнаваемости целого ряда новых политических проектов пока недостаточно.

Позиции одной или двух наиболее перспективных непарламентских сил могли бы усилиться в случае привлечения существенных финансовых ресурсов (близких или даже превосходящих по объему финансирование кампаний парламентских оппозиционных сил), а также более активного притока в такие партии фигур федерального уровня, узнаваемых и пользующихся авторитетом — по крайней мере, в той нише, на которую претендуют эти организации, а также содержательного и технологического «рывка». Однако такой сценарий пока представляется менее вероятным. 

Более вероятным на данный момент сценарием выглядит ставка наиболее популярных непарламентских партий на работу в ключевых регионах поддержки либо в одномандатных округах, где будут баллотироваться наиболее значимые для них кандидаты.  При этом активное участие в кампании непарламентских сил может усилить дробность оппозиционного электората — прежде всего в крупнейших городах (в первую очередь в Москве), где проявляют активность (и, возможно, будут баллотироваться по одномандатным округам) узнаваемые фигуры из этих партий.

На сегодня наибольшей поддержкой из непарламентских партий  могут располагать Российская партия пенсионеров за социальную справедливость, «Яблоко» и «Новые люди». Рейтинг у всех них, по данным ФОМ, колеблется у отметки в 1%. Пока трудно прогнозировать с уверенностью, что хотя бы одна из этих партий преодолеет трехпроцентный барьер, позволяющий получить государственное финансирование, а тем более пройдет в Госдуму. Впрочем,  нельзя полностью исключать, что по мере развертывания избирательной кампании эти и другие партии могут «выстрелить»: предложить привлекательную программу или применить эффективные технологии.

Кампания-2021: предварительные прогнозы  

В опубликованном 9 марта 2021 года докладе АПЭК «Парламентская кампания-2021: риски хаотизации и базовые сценарии» рассматривалось 4 гипотетических сценария формирования нового состава Госдумы: от наиболее вероятной «четырехпартийной модели» (сохранение существующей конфигурации сил в нижней палате с вероятной корректировкой уровня представительства каждой из 4 парламентских партий) до менее вероятной «пятипартийной» (появление в нижней палаты парламента дополнительной новой фракции), маловероятной «трехпартийной» (в случае непрохождения «Справедливой России- За правду» в новый состав парламента) и практически не реализуемой «многопартийной» (предполагающей существенное изменение в составе партий, представляющих оппозиционный фланг Госдумы). На конец мая 2021 года существенно увеличилась вероятность реализации сценария с изначально названной наиболее вероятной «четырехпартийной» моделью. Реалистично получение «Единой Россией» от 305 до 320 мандатов.

В зависимости от уровня интереса избирателей к парламентской кампании будут выстраиваться региональные приоритеты политических игроков при ее ведении. При низком уровне политической активности возможно определенное смещение интереса оппозиционных игроков от крупнейших городов (территорий с потенциально низкой явкой) к малым и средним городам ряда регионов Центрального и Северо-Западного федеральных округов, наиболее протестным территориям Приволжского федерального округа, традиционным зонам протестной активности в Уральском и Сибирском федеральных округах. Характерно, что стратегия как Владимира Путина, так и руководства «Единой России» с особым акцентом на поддержку индустриальных регионов, малых и средних городов, исторических поселений (в частности, затрагивающие ряд территорий ЦФО и СЗФО) позволяет превентивно реагировать на такое изменение тактики оппозиции. Высокий общественный интерес к выборам, в свою очередь, может стать фактором дополнительного внимания оппозиционных игроков к крупнейшим городам и ведущим агломерациям. При таком развитии событий сохраняет дополнительную политическую актуальность ряд продвигаемых руководством страны и «Единой Россией» инициатив по развитию первичного звена системы здравоохранения и городского благоустройства, отвечая интересам жителей городов и микрорайонов с высокой интенсивностью жилищного строительства и отстающими на данный момент темпами возведения социальной инфраструктуры.

Предварительно можно предполагать, что после сентябрьских выборов Госдума обновится минимум на 20–25%. При этом обновление оппозиционных фракций Госдумы будет происходить медленнее, чем в случае «Единой России», фракция которой по итогам выборов обновится не менее чем на 40%, а возможно, более чем на 50%. Одним из факторов, сдерживающих темпы обновления оппозиционных парламентских фракций, становится отсутствие у соответствующих партий института регулярного проведения праймериз, а также влияние консервативных по характеру элитных групп, контролирующих их деятельность. Этот процесс может привести к усилению конфликтов внутри парламентских оппозиционных партий в период смены политических поколений в России в 2022-2024 годах, причем на региональном уровне такие конфликты могут затронуть отделения этих партий в крупных городах, становясь как фактором внутрипартийной нестабильности, так и дополнительным стимулом для создания новых политических проектов, претендующих на протестный электорат, особенно накануне федеральных кампаний 2024 и 2026 годов. 

При этом в рамках парламентской кампании-2021 более вероятно получение непарламентскими партиями (в том числе, новыми партпроектами) относительно невысокого уровня поддержки. Можно предположить, что после кампании 2021 года произойдет дальнейшая трансформация непарламентского оппозиционного фланга, причем пока действующие в этом формате «старые» партии (например, «Яблоко»), столкнувшись с заметными кризисными явлениями, имеют большие шансы на политическое выживание и активную деятельность в перспективе 2022-2023 годов, чем ряд новых партпроектов.

Send with Telegram
bookmark icon

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: