Эффект базы вместо реального прорыва: что скрывается за цифрами роста дальневосточной экономики

Продолжается формирование Стратегии развития Дальнего Востока до 2030 года с прогнозом до 2036-го. В дальневосточных регионах идет широкое общественное обсуждение: так, недавно стратегическая сессия прошла в Бурятии. Жители республики внесли 42 инициативы — от беспилотных грузоперевозок до центров активного долголетия. Всего же по итогам обсуждений поступило более тысячи предложений от регионов, бизнеса и экспертов. По словам полпреда в ДФО Юрия Трутнева, благодаря реализации прошлой Стратегии, Дальний Восток примерно на треть опережает среднероссийские темпы по росту инвестиций, промышленному производству и строительству жилья.

Павел Наливайко:

– Формирование новой Стратегии развития Дальнего Востока с вовлечением жителей – это, безусловно, правильный управленческий сигнал. Их реальная ценность заключается не столько в прямом вхождении в Стратегию, сколько в выявлении запросов территорий и социальных ожиданий. При грамотной доработке и упаковке часть инициатив может трансформироваться в конкретные проекты, но это требует уже экспертной фильтрации и привязки к действующим инструментам развития.

Если говорить о предыдущих стратегических документах по Дальнему Востоку, то элементы общественной повестки в них действительно попадали, однако в переработанном виде – через механизмы государственных программ, ТОРов, инфраструктурных проектов. Реализация происходила не в формате народных инициатив как таковых, а через крупные системные решения. Поэтому говорить о прямой преемственности инициатив и их реализации можно лишь частично.

Что касается заявляемых показателей – роста инвестиций, промышленного производства и других метрик – это скорее сочетание объективных сдвигов и эффекта статистической базы. Дальний Восток действительно получил дополнительные преференции и институциональные инструменты, что дало рост в ряде отраслей.

Политические перспективы полпреда в ДФО Юрия Трутнева во многом зависят от федеральной повестки и результатов реализации ключевых проектов на Дальнем Востоке. На текущий момент он остается одной из центральных фигур, отвечающих за макрорегион, с устойчивыми аппаратными позициями.