Центризбирком разрешил вести агитацию на выборах в Госдуму в Telegram, пишут «Ведомости». Несмотря на правовые неточности в вопросе использования мессенджера, партии не отказываются от его использования.

У нас сложное правовое поле. С одной стороны, есть ограничения, накладываемые Роскомнадзором, включая технические меры по ограничению доступа. С другой – существуют зарегистрированные в РКН каналы и площадки внутри самого Telegram, а Центральная избирательная комиссия прямо допускает использование этой платформы для агитации. Возникает правовая коллизия: формально платформа ограничена, но отдельные ее элементы легитимированы. На сегодняшний день четкой нормативной базы, описывающей, как действовать в такой ситуации, нет. Вероятно, в ближайшее время мы увидим первые судебные споры, которые начнут формировать правоприменительную практику и прояснят позицию контролирующих органов.

Говорить о «серой зоне» применительно к Telegram вполне уместно, но важно понимать, что это касается не только его. В аналогичном положении находятся и другие крупные платформы, такие как Instagram*, YouTube и TikTok. Прямая агитация в них несет для кандидатов и штабов ощутимые юридические риски, поэтому многие будут избегать открытого присутствия. Однако де-факто агитация уже смещается в сторону работы через третьих лиц. Мы видим кейсы, когда политические силы используют контент в этих сетях – например, брендируют короткие видео собственной символикой – при этом формально дистанцируясь от авторства. Доказать прямую связь между таким контентом и штабом зачастую крайне сложно, что и создает пространство для маневра.

Если говорить о кампании 2026 года, то мы, скорее всего, увидим гибридную модель. Легальные площадки – VK и «Одноклассники» – могут пережить своего рода ренессанс, поскольку это фактически единственные экосистемы с полноценными инструментами таргетинга и гарантированным доступом к массовой аудитории. «Дзен» обладает потенциалом, но уступает по гибкости в политическом таргетировании. Платформа Max, судя по текущей динамике, будет активно наращивать аудиторию, и те команды, которые уже сейчас инвестируют в развитие каналов там, могут получить стратегическое преимущество — особенно в сценариях ужесточения ограничений и перехода к «белым спискам» ресурсов, где доступ сохраняется только к ограниченному пулу сервисов.

С точки зрения политтехнологий произойдет дальнейшая сегментация аудитории. Telegram сохранит свою ключевую роль как канал коммуникации с элитами, экспертным сообществом и наиболее политизированной частью аудитории – в том числе за счет пользователей, готовых использовать VPN и обходные инструменты. При этом массовые городские аудитории, особенно менее вовлеченные в политику, будут постепенно перетекать в более контролируемые и доступные площадки – VK, Max, «Дзен». Городские паблики, вероятно, будут дублировать присутствие сразу в нескольких экосистемах.

Важно не недооценивать и заблокированные платформы. С ростом проникновения VPN их аудитория также увеличивается. Это создает парадоксальную ситуацию: при снижении конкуренции на этих площадках у тех, кто готов работать в условиях повышенных рисков и найдет юридически аккуратные модели присутствия, появляется возможность выстроить эффективную коммуникацию практически без конкурентов. Однако на текущий момент большинство партий и кандидатов предпочитают избегать таких стратегий, считая риски несоразмерными потенциальной выгоде.

*Meta признана экстремистской организацией и запрещена в России