Работа команды главы Республики Адыгея Мурата Кумпилова по ликвидации последствий атаки БПЛА в ауле Новая Адыгея выходит за рамки стандартного протокола действий в чрезвычайной ситуации. Её можно рассматривать как отработанный управленческий кейс, демонстрирующий переход от оперативного реагирования к комплексному управлению кризисом. Скорость, координация и личная ответственность формируют основу для минимизации как физического, так и социального ущерба.

Успех этого кейса Кумпилова определяется синхронизацией нескольких процессов: немедленной мобилизации ресурсов под личным контролем главы региона, организации бесперебойного гуманитарного контура для пострадавших, прозрачной и быстрой оценки ущерба и, что критически важно, объявления ясных публичных сроков восстановления.Ключевым фактором, предопределившим успех всей операции, стала немедленная активация управленческого контура с персональной ответственностью. Выезд на место премьер-министра правительства республики Анзаура Керашева, министров здравоохранения и соцразвития ещё до рассвета обеспечил реальную координацию экстренных служб на месте. Решающую роль сыграло участие Мурата Кумпилова, которое выполнило несколько функций: стало публичным символом контроля и сопричастности, позволило принимать решения на месте без бюрократической задержки и обеспечило прямой канал обратной связи от пострадавших.

Информационное сопровождение в Telegram-канале главы региона стало продолжением этой логики, трансформировавшись из канала новостей в инструмент управления: он предоставил пострадавшим чёткий алгоритм действий, свел к минимуму пространство для слухов и паники.

Вторым критически важным элементом стала быстрая организация полноценной гуманитарной помощи, что часто становится самым слабым звеном в подобных ситуациях. Открытие пункта временного размещения (ПВР) на базе отдыха «Шапсуг» в кратчайшие сроки решило первоочередную задачу обеспечения безопасности и базовых условий для эвакуированных. Системность работы была обеспечена чётким распределением персональной ответственности: министр соцразвития Джанбеч Мирза курировал работу ПВР, а министр здравоохранения Рустем Меретуков взял на контроль лечение 9 госпитализированных, часть из которых была оперативно переведена в краснодарскую больницу для получения специализированной помощи.

Наиболее чувствительный этап любой ликвидации последствий — оценка ущерба и объёмов помощи — в Адыгее был выстроен как процесс, направленный на предупреждение претензий граждан. Работа специальных комиссий уже охватила более 1400 квартир (с фиксацией повреждений в 981), обеспечила легитимность и прозрачность дальнейших решений. Заранее объявленные и конкретные параметры компенсаций за автомобили (до 500 тысяч при повреждении и до миллиона при полной утрате), которые республика взяла на себя, сняли ключевую неопределённость для пострадавших.

Понимая, что значительные денежные выплаты не решают проблему физического восстановления жилья, команда Кумпилова сделала стратегический шаг: привлечение застройщиков. Это решение переводит восстановление из плоскости индивидуальных ремонтов в плоскость организованного, профессионального и масштабного процесса. Такой мобилизационный подход, основанный на социальной ответственности бизнеса, позволяет не просто «залатать дыры», а гарантированно вернуть людям полноценное жилье.

Итогом работы стали не только ликвидация пожара и помощь пострадавшим на первом этапе, но запуск чёткого публично анонсированного плана реконструкции с конкретными сроками. Работы на 30 повреждённых многоквартирных домах ведутся одновременно: завершены кровельные работы, идёт замена дверей и подготовка к установке окон. Особое внимание — к наиболее пострадавшему корпусу №15, где уже демонтированы конструкции и возводятся новые перегородки по специальному усиленному плану.

Кейс Адыгеи демонстрирует реально работающую модель, в которой эффективное экстренное реагирование естественно перетекает в фазу управляемого восстановления