Школьное питание в Иркутске: конфликт интересов вместо управления ситуацией

Арбитражный суд обязал региональное управление ФАС повторно рассмотреть жалобу красноярского «КрасПита» о картельном сговоре при организации питания в школах Иркутска. Скандал разгорелся осенью прошлого года. Треть школ Иркутска по итогам торгов заключили контракт с новой фирмой, но та не сразу приступила к работе. Мэрия заявила, что подрядчик не вышел на объекты, не привёз продукты и не назначил работников. А представители фирмы заявили, что договор был подписан в нерабочее время, из-за чего приступить к работе они смогли позже, но им стали отказывать в доступе в школы.

На мой взгляд, история со школьным питанием в Иркутске давно вышла за рамки обычного хозяйственного спора. Мы видим столкновение двух моделей организации муниципальной экономики. Одна предполагает сохранение сложившейся системы, в которой муниципальное предприятие годами обслуживает школы и встроено в городскую управленческую вертикаль. Другая предполагает конкуренцию, когда на рынок могут выходить новые игроки. И, судя по развитию событий, столкновение этих моделей оказалось весьма болезненным для местных властей.

Я бы не исключал здесь и межэлитной составляющей. Рынок школьного питания – это сотни миллионов рублей бюджетных средств, рабочие места, контракты, устойчивые связи между чиновниками и хозяйственными структурами. Разумеется, вокруг таких ресурсов формируются группы интересов.

Когда появляется внешний игрок, он нарушает сложившийся баланс. Поэтому мы вполне можем наблюдать не просто конкуренцию двух предприятий, а сопротивление определенной части местной системы перераспределению ресурсов. Однако утверждать, что доказан картельный сговор или организованное противостояние конкретных элитных групп, пока преждевременно. Именно это и должны установить компетентные органы.

Главная проблема городской администрации заключается в том, что она, похоже, оказалась не готова управлять ситуацией, в которой привычная хозяйственная схема перестала работать. Конкурсы сопровождались нарушениями, заключение контрактов затянулось, смена поставщика не была нормально организована.

В результате дети остались без горячего питания, а школы были вынуждены сокращать уроки. Причем городские власти вместо своевременного урегулирования конфликта оказались втянуты в длительное судебное противостояние.

Здесь возникает более серьезный вопрос о качестве муниципального управления. Когда администрация одновременно выступает организатором закупок и фактически представляет интересы собственного предприятия, неизбежно возникает конфликт интересов. Муниципалитет должен обеспечивать равные правила игры, а не воспринимать появление конкурента как угрозу привычному порядку.

Даже если новый подрядчик действительно допустил организационные ошибки, ответственность за бесперебойную работу школьного питания с городских властей это не снимает.

Я бы назвал происходящее симптомом более широкой проблемы. У нас нередко эффективность муниципального управления измеряется сохранением контроля над хозяйственными процессами, а не качеством услуг, которые получает население. Иркутский случай показывает, насколько опасной может оказаться такая модель.

Если система ради сохранения привычных экономических отношений допускает сбои в питании школьников, значит, приоритеты управления выстроены неправильно. И вопрос здесь уже не только к отдельным подрядчикам или чиновникам, а к способности городской власти действовать в интересах жителей.