Число независимых кандидатов на выборы в Госдуму упало в 3,8 раза по сравнению с 2016 годом. В 2026 году заявились 82 самовыдвиженца, в 2016 — 304. Три действующих депутата баллотируются в этом году среди независимых.

Касаемо самовыдвижения, тем более на уровне Госдумы, где округа очень крупные и, соответственно, очень дорогие – есть несколько типов. Первый – для кого-то это последний шанс. Есть в этой кампании один из наших коллег, бывший либерал-демократ, человек, который проиграл праймериз «Единой России». И для него это попытка сохранить свой статус, побороться за место в Госдуме, взвесить свою реальную популярность, но, если честно, такие заходы при всём уважении, малорезультативны и, как правило, заканчиваются политическим закатом. Это по многолетнему опыту кампаний с самовыдвиженцами.

Второй тип самовыдвиженцев — это к примеру, действующий депутат Анатолий Лисицын, человек, которому надо сейчас равно удалиться от всех партий, поскольку он был уже и справедливороссом, и единороссом, и губернатором. Сейчас он позиционирует себя как человек, который выдвигается при поддержке нынешнего главы региона. Понятно, что для Лисицына, как объективно самого популярного политика в Ярославской области, проблем по-честному собрать подписи нет. Но тут, я думаю, что собирать ему подписи будет Управление внутренней политики региона. И прекрасно насоберёт, и он изберётся.

Третий тип самовыдвиженцев – это так называемый кич или самовыдвиженцы ради пиара, то есть люди, которые прекрасно понимают, что никакие подписи они в жизни не соберут. И денег у них таких нет, и ресурсов, и опыта сбора подписей. И они на этом выстраивают просто собственную медийную кампанию, чтобы как-то засветиться, повысить узнаваемость, заставить о себе говорить. Я бы их как реальных претендентов на места не рассматривала.

Что касательно уменьшения общего количества самовыдвиженцев. Мы определили три основных категории. Почему их стало меньше? Потому что, во-первых, самовыдвиженцы — это катастрофически дорого. Денег стоит сборщик, денег стоит каждая подпись, нотариус, юристы, бесконечная проверка формальностей.

У меня был неоднократный опыт сбора подписей, опыт технологического обеспечения этого процесса. Лучше продать душу дьяволу, чем собирать подписи, потому что это катастрофически сложно. И даже если ты по-честному найдёшь людей, которые захотят за тебя их оставить со своими личными данными, там, попадая подписью в нужный квадратик, заполняя эти подписные суперсложные листы для обывателя, всё равно в итоге выплывут какие-то косяки. Особенно если ты рисуешь по пять подписей на лист. И одна помарка может испортить тебе весь подписной лист.

Так что это колоссальные затраты, это колоссальный риск, которые невозможно минимизировать. Можно разом вот так потерять огромное количество денег.

И из этого выходит, что если вдруг тебя захотят завернуть по формальным причинам, то практически у всех в подписях найдётся огромное количество технических ошибок, на основании которых можно регистрацию отменить. Так что, поскольку это сложно, поскольку это дорого, поскольку это либо кич, либо последний шанс, смысла в проведении проходных кандидатов через этот инструмент никто не видит.

Может быть, что в перспективе ближайших нескольких кампаний такой институт, как выдвижение через сбор подписей, совсем будет прикрыт, и у нас будут только партийные кандидаты. И это оживит политическую работу среди непарламентских объединений, у которых есть право выдвигать без сбора подписей.

Люди, у которых действительно есть опыт, навык и понимание того, что такое избирательная кампания, попытаются выдвинуться без сбора подписей и сэкономленные деньги потратить на основное тело кампании – на агитацию, на встречи с избирателями, на непреднамеренный подкуп типа добрых дел. И это намного больше будет зачтено населением, нежели галочка, что кандидат самовыдвиженец.