Просадка ВВП и бюджетный дефицит: почему откладываются планы по снижению бедности в регионах

По данным Росстата, в I квартале текущего года официальная граница бедности составила 17 606 рублей. Уровень бедности населения снизился до 7,7% против 8,1% годом ранее. Однако за средними цифрами скрывается глубокое региональное неравенство: если в Москве, Санкт-Петербурге и северных нефтегазовых регионах этот показатель не превышает 3–4%, то в Бурятии, Хакасии, Якутии, Дагестане — более 10%. Лидером антирейтинга является Ингушетия, где за официальной чертой бедности находится 24,3% населения.

Судя по представленным данным, за последние 30 лет ничего не изменилось: примерно те же регионы были в лидерах и аутсайдерах. Особой динамики не видно, и ей неоткуда взяться. В северных регионах более высокий уровень зарплат, хотя стоимость фиксированного набора товаров и услуг не всегда отражает реальный масштаб цен. Как правило, цены считают по столицам субъектов, а сколько стоят товары на отдаленных территориях, статистика не учитывает. Поэтому сказать, какие цены в среднем в регионе, довольно сложно.

Второй момент. Если мы посмотрим, например, на формулу расчета индекса бюджетных расходов, который используется в методике распределения выравнивающих дотаций из федерального бюджета бюджетам субъектов Российской Федерации, увидим, что индекс бюджетных расходов как раз показывает, во сколько раз стоимость предоставления бюджетных услуг в расчете на одного жителя выше или ниже среднего по РФ. В вышеназванных регионах этот уровень существенно выше в связи с труднодоступностью и высокой стоимостью коммунальных услуг. Покупательная способность доходов населения все-таки немного завышена.

Понятие бедности довольно сложное в плане его оценки. Потому что у населения есть доходы, которые вроде бы формально видны, но, с другой стороны, они могут получать дополнительные средства, которые нигде не декларируют. Например, в некоторых южных республиках некоторое время назад уровень безработицы достигал 20%, но люди вели домашнее подсобное хозяйство, и какие-то доходы у них были.

Говоря о перспективах снижения уровня бедности, стоит назвать факторы, тормозящие этот процесс. Это, например, снижение экономической активности. За первый квартал показатель ВВП немного просел, индекс физического объема меньше единицы. Кроме того, мы не должны забывать, что находимся в условиях специальной военной операции. В последний месяц мы получили определенные проблемы с логистикой: в ряде регионов фиксируется нехватка топлива, происходят удары по предприятиям, прежде всего по нефтепереработке. Это все уже сейчас играет негативную роль в логистике и негативно сказывается на темпах экономического роста, которые у нас и так стали отрицательными по итогам первого квартала. Перспективы роста сейчас не самые радужные. Поэтому экономика не будет помогать снижению уровня бедности.

Минфин РФ в начале 2026 года озвучивал предложения по сокращению федеральных бюджетных расходов на 10%. Полагаю, что похожие предложения будут звучать и в субъектах. То есть какой-то секвестр будет. Поэтому полагаю, что планы по снижению уровня бедности придется отодвинуть на более дальний период.