Томская кампания-2026 проходит в условиях неопределенности, созданной резкой перезагрузкой внутриполитического блока. После ухода из региона главного выборного модератора Андрея Дунаева архитектура управления выборами смещается в пользу более спокойных по стилю системных игроков и новых варягов. Они уступают предшественнику в опыте, авторитете и политическом весе, но менее авторитарны. Уход негибкого куратора выборов открывает окно возможностей для предвыборных переговоров. Кампания обретает интригу, а оппозиция — шанс на передел округов.

Новая команда подбирается под организацию избирательного цикла (осенью в регионе готовятся обновить областную думу и федеральных депутатов), причем часть потенциальных чиновников, по заслуживающей доверия информации, будут «варягами». С одной стороны, их дистанция от местных элит снижает прочность неформальных обязательств, с другой — дает шанс на более гибкий сценарий, в котором возможны торги за округа и ограниченное возвращение субъектности оппозиции.

О том, что томская кампания пройдет по более диверсифицированному сценарию, стало известно в конце декабря, когда в отставку ушел глава внутриполитического блока, влиятельный федеральный «варяг» Андрей Дунаев. Именно он ранее отвечал за все региональные выборы и должен был взять на себя текущий избирательный цикл. Задачей куратора изначально было тотальное обновление местных элит, отличавшихся нелояльностью. Для этого Дунаев выбрал самый жесткий сценарий, демонстративно «зачистив» гордуму Томска на выборах-2025. В некогда субъектном представительном органе практически не осталось не только оппозиции, но и просто заметных деятелей. А Дунаев после этих выборов и других громких скандалов закрепил за собой статус «варяга-ликвидатора».

Однако Дунаев стал токсичным не только для местных элит, но и для губернатора Владимира Мазура. Конфликт с Мазуром наблюдатели называют одной из причин неожиданного ухода куратора перед новым циклом. При этом источники допускают, что Дунаев сам не захотел входить в кампанию, в которой — при завышенных ожиданиях и конфликтности элит — вероятность стать «главным виноватым» была выше, чем шанс на «успешный кейс». В любом случае Дунаев был персонализированным центром управления внутренней политикой, который активно использовал силовое администрирование, и его выпадение резко меняет архитектуру управления кампанией-2026.

Значимая кадровая перемена ускорила формирование новой управленческой конфигурации. В регионе был запущен политический ребрендинг: администрация области преобразовывается в правительство. Под реформу набираются и новые руководители. Новым вице-губернатором по внутренней политике в феврале стал Степан Михайлов. Вместо жесткого администратора, рекомендованного федеральным центром, Мазур опирается на системного партийца, встроенного в региональную конфигурацию влияния. Опыт руководителя исполкома «Единой России» настраивает его на эффективные схемы: квоты по спискам, размены по округам, тонкую работу с партструктурами, а не на показательную зачистку. В отличие от предшественника, Михайлов будет скорее выстраивать «бесскандальную» картину: минимум федеральных конфликтов, максимум локальных управляемых сюжетов.
С его приходом легко прогнозировать комфортную кампанию как для «Единой России», которая возьмет на выборах гарантированное большинство, так и для оппозиции, которая получает шанс претендовать в новых условиях на часть округов.

Интригой для региональной власти и предстоящей кампании становится новый глава обновленного правительства. Эта должность появилась в результате управленческой реформы. По заслуживающим доверия сведениям, на нее в регион может быть приглашен экс-мэр Иркутска Дмитрий Бердников. Новая фигура также дает шанс на новый выборный сценарий. Однако назначение «внешнего» по отношению к региону игрока может привести к усилению элитного раскола перед выборами. Особенно если премьер не станет авторитетным модератором интересов групп влияния.

Если в 2025 году Томск был примером управляемого подавления субъектности, то выборы 2026 могут стать образцом управляемой интриги. В этой логике легитимность конструируется не силой, а контролируемым вовлечением. Такая тактика позволяет власти продемонстрировать обновление без потери контроля, а оппозиции — легально протестировать свои позиции в части округов. Именно переход от «варяга-ликвидатора» к «варягам-модераторам», вынужденным договариваться с региональной элитой, должен стать главным маркером нового политического сезона в Томской области.