«Нейроагитация» исчезнет через несколько электоральных циклов, как факс или модем
![ИИ в современных электоральных и прочих политических кампаниях уже перестал быть экспериментом для самых технологичных штабов и постепенно превращается в обычный рабочий инструмент. Его используют для подготовки текстов, адаптации сообщений под разные аудитории, производства графики и видео, работы с ботами, мониторинга соцсетей и быстрого тестирования агитационных гипотез. Активнее всего эту технологию осваивают партии и кандидаты, у которых есть знания о возможностях нейросетевых технологий, доступ к развитой цифровой инфраструктуре и большой объём ежедневного контента. Причина довольно прозаическая: значительная часть агитационной работы – […]](https://regcomment.ru/wp-content/uploads/2019/11/Ee1ghTMY.jpg)
ИИ в современных электоральных и прочих политических кампаниях уже перестал быть экспериментом для самых технологичных штабов и постепенно превращается в обычный рабочий инструмент. Его используют для подготовки текстов, адаптации сообщений под разные аудитории, производства графики и видео, работы с ботами, мониторинга соцсетей и быстрого тестирования агитационных гипотез. Активнее всего эту технологию осваивают партии и кандидаты, у которых есть знания о возможностях нейросетевых технологий, доступ к развитой цифровой инфраструктуре и большой объём ежедневного контента. Причина довольно прозаическая: значительная часть агитационной работы – рутина.
Политическая агитация вообще довольно редко рождает шедевры, способные сами по себе изменить электоральный расклад. Зато она ежедневно требует десятков текстов, карточек, роликов, ответов и адаптаций. Если значительную часть этой работы можно дешевле и быстрее делать при помощи ИИ, штабы неизбежно будут этим пользоваться.
Классическая агитация при этом никуда в одночасье не исчезнет. Листовка, встреча во дворе, звонок из штаба, личное общение кандидата по-прежнему работают, особенно со старшими возрастными группами и в локальных кампаниях. Меняется другое: цифровая агитация становится значительно дешевле в производстве и гораздо точнее в настройке. Один и тот же политический тезис нейросеть способна за несколько минут переложить на язык пенсионера, молодого специалиста, автомобилиста, филателиста или родителя школьника. Отсюда и главный потенциал технологии – возможность массовой персонализации политического сообщения.
При этом восприимчивость электоральных групп будет разной. Избиратели молодого и среднего возраста уже живут внутри алгоритмических лент и практически не разделяют контент по принципу «сделал человек или машина». Старшие поколения сильнее ориентированы на привычные каналы и личный контакт. Но это скорее вопрос скорости проникновения технологии. Через несколько электоральных циклов сама формулировка «нейроагитация» может исчезнуть: ИИ станет такой же незаметной частью кампании, какой сегодня являются таргетинг, соцсети или электронные базы избирателей. Для штабов здесь есть вполне рациональный выигрыш – снять лишнюю организационную, временную и финансовую нагрузку с рутинных процессов и оставить людям то, где пока действительно важны политическое чутьё, стратегия и личная коммуникация.
