Наследство точечной застройки: как дом на Пискунова стал политической проблемой

В Иркутске после принудительного выселения жителей дома на улице Пискунова, 40 приставы планируют отключить здание от тепло- и водоснабжения. Суд признал дом незаконной постройкой и опасным для проживания, обязав собственников снести его за свой счет. При этом, согласно изложенным обстоятельствам, покупатели квартир стали жертвами действий застройщика.

Дом по адресу ул. Пискунова, 40 был бомбой замедленного действия, заложенной в Иркутске еще во времена точечной застройки, обманутых дольщиков и хищных девелоперов. В прошлую пятницу вся страна в шоке наблюдала за её взрывом: судебные приставы, спецназ, срезанные с петель двери и отказывающиеся верить в происходящее жильцы.

Во времена «доллара по 30» рынок недвижимости в Сибири был диким. Выгрызть любой ценой земельный участок, начать заливать монолит, а разрешение на строительство уже как-нибудь потом получить в процессе — было нередким явлением. Большая часть таких домов достраивалась без проблем. Но не объекты скандально известного застройщика Евгения Кузнецова. Дом на Пискунова 40 — это самый резонансный, но далеко не единственный кейс.

Понять суть проблемы без знания истории этого дома невозможно. Разрешение на строительство многоэтажки на этом участке никогда не выдавалось, застройщик согласовал возведение коттеджа в надежде позже его узаконить. Не получилось, администрация Иркутска через суд добилась решения о сносе, однако исполнено оно не было. Позже было установлено, что решение застопорилось благодаря взятке, которую получила бывший начальник отдела судебных приставов Октябрьского округа Марина Сутормина (в 2026 году приговорена к 8 годам за превышение должностных полномочий). Это позволило достроить дом. Позже застройщик заключил мировое соглашение с администрацией города, дом хоть и считался недостроенным, но ему присвоили адрес, подключили к коммуникациям, а жильцы смогли оформить документы. Вот только позже выяснилось, что и это стало возможным исключительно благодаря взятке, которую получил бывший начальник юротдела земельного департамента КУМИ Станислав Галашин (приговорен к 8,5 годам).

Отсутствие разрешительной документации — далеко не главная проблема зданий от этого застройщика. Причиной кризиса стали не формализм и буквоедство чиновников, а вопиющие нарушение строительных норм. Иркутская область — это регион с высокой сейсмической активностью, который расположен в пределах Байкальской рифтовой зоны. Землетрясения интенсивностью 4-6 баллов в Иркутске отмечаются каждые несколько лет. При этом они могут доходить до 8 баллов и выше. В связи с этим к домам в Прибайкалье предъявляются повышенные требования в части сейсмической безопасности, и дом на Пискунова им не соответствует. Эксперты отмечают, что при сильном землетрясении дом «сложится», и жильцы рискуют погибнуть под завалами.

Другая проблема — нарушение требований пожарной безопасности. Рискну предположить, что если бы не угроза жизни для проживающих, способы узаконить дом бы нашлись. Однако их не оказалось… Объективно, городские и региональные власти в сложившейся ситуации сделали максимум — жители, у которых на момент вынесения судебного решения квартира на Пискунова 40 была единственным жильем, получили денежные компенсации из городского бюджета. Всем выселенным предоставили временное жилье из маневренного фонда. При этом стоит отметить, что удовлетворены остались не все. В особенности те, у кого эта квартира в собственности единственной не была. Впрочем, обвинять власти в скупости в этом случае не стоит — выплаты были нацелены на то, чтобы люди не оказались на улице.

Главная же причина недовольства в другой части судебного решения: снести дом собственники должны будут за свой счет. Во многом именно это стало триггером для возникновения точки напряжения. Оценочная стоимость работ — 270 млн рублей. В доме, согласно публичным данным, 137 квартир. В среднем выходит по 1,97 млн рублей на квартиру сверх потери недвижимости. Неудивительно, что люди записывают видеообращения к Президенту, главе СК и кому-угодно. Мало того, что жильцам приходится в спешке аккумулировать средства на приобретение нового жилья — даже получившим выплаты одних лишь их не хватит на покупку и ремонт новой квартиры — им еще и придется оплатить снос. Напоминает популярный миф о смертной казни в Китае, согласно которому семья расстрелянного якобы по итогу получает еще и счет за использованную пулю.

Могут ли мэрия и губернатор снизить социальную напряженность? В идеальной картине мира по крайней мере средства на снос можно было бы изыскать в региональном бюджете. Однако даже в тучные времена просто вынуть такую сумму из казны было бы сверхпроблематично, а в 2026 году при дефицитном бюджете — нереально. Кроме того, в теории, этот дом мог бы быть включен в программу КРТ, однако сейчас реализовать этот сценарий невозможно как минимум из-за решения суда. Да и не будь его, едва ли кому-то из застройщиков было бы выгодно расселять свыше ста семей.

Именно поэтому, дом на Пискунова 40 — это та ситуация, в которой снятие социальной напряженности без вмешательства со стороны федерального центра ожидать было бы излишне оптимистично.