Модернизация без права на паузу: что показал случай Иркутской ТЭЦ-10

Отказ Эн+ от модернизации энергоблока Иркутской ТЭЦ-10 и последующая выплата многомиллионного штрафа показывают парадоксальность действующего механизма обновления энергетической инфраструктуры.

Если максимально упростить, порядок согласования таких проектов выглядит следующим образом: государство определяет максимальную стоимость работ, энергетические компании определяют объем финансирования, который потребуется на модернизацию их объектов и затем по своей инициативе подают заявки. Тот, кто готов потратить меньше остальных — получает право провести модернизацию и после окончания работ повысить тариф, чтобы окупить расходы. По сути, именно так Байкальская энергетическая компания (входит в Эн+) должна была модернизировать энергоблок мощностью 150 МВт на Иркутской ТЭЦ-10.

В процессе компания столкнулась сразу с двумя проблемами. Первая — по примерным подсчетам, стоимость комплектующих выросла примерно на 70% по сравнению с изначальным бюджетом. То есть согласованный размер увеличения тарифов не позволил бы Эн+ вернуть инвестиции в запланированные сроки. Впрочем, это только полбеды. Чтобы модернизировать энергоблок, его необходимо временно вывести из эксплуатации, что естественным образом приведет к сокращению доступных мощностей. Вот только внезапно образовавшийся в Иркутской области энергодефицит не позволяет этого сделать — часть потребителей в таком случае буквально останется без электричества, а это недопустимо.

Таким образом, Эн+ оказалась в ситуации, когда проводить модернизацию стало не просто дорого, а физически невозможно. Самое рациональное в такой ситуации — отложить проект до лучших времен. Однако просто сделать это нельзя. По сути действующие правила устанавливают: вход — рубль, выход — десять. Отказ от проекта модернизации ТЭС без штрафа законодательством не предусмотрен. Конечно, в «Совете рынка» понимают, что выйти из проекта БЭК вынудили объективные обстоятельства, поэтому размер штрафа был снижен с 45% до 30% от договорной суммы, но он все равно составил примерно 370 млн руб.

Базово, действующий механизм разумен. С одной стороны он не создает избыточной нагрузки на бюджет страны, с другой — позволяет постепенно и гарантированно модернизировать устаревшую советскую инфраструктуру без шокового роста тарифов. Понятна и логика, исходя из которой вводился штраф за выход из проекта — модернизация системообразующей инфраструктуры не должна срываться из-за того, что цены на комплектующие подросли. В конце концов, энергетические компании — это такие же субъекты рыночной деятельности, которые должны нести предпринимательские риски, особенно если речь идет лишь о росте срока возврата инвестиций. Однако возникает вопрос — насколько оправдано взымать штраф с компании, у которой по итогу не оказалось физической возможности отключать энергоблок?

Другой вопрос, на который пока что нет однозначного ответа — а как вообще проводить модернизацию ТЭС в энергодефицитной Иркутской области, где нельзя приостановить работу существующих энергоблоков? Самый очевидный ответ — строить новую генерацию, а затем поэтапно проводить модернизацию старой, вот только на текущий момент размер инвестиций может оказаться слишком большим. Со временем это может привести к тому, что нагрузка на сети новых предприятий и жилья окажется избыточной.