Десять регионов, включая Алтайский край, Хакасию, Калмыкию, Курганскую область, остаются в зоне особого внимания правительства РФ и получают поддержку. Для них разработаны новые индивидуальные программы развития, отметил премьер Михаил Мишустин в ходе отчета в Госдуме. В итоге за год почти 30 млрд рублей частных инвестиций пришли в промышленный сектор, сельское хозяйство, туризм этих субъектов.

Правительство РФ не просто выделяет средства, а демонстрирует работающий алгоритм успеха. Это не традиционные субсидии, а практическое наставничество федерального уровня: «Делай так – и получишь результат». Лучший способ повысить эффективность государственного управления на местах – показать на наглядном примере реальную работающую модель и обязать регионы воспроизводить ее с учетом их экономических, культурных, климатических и прочих особенностей.

Финансовые трудности в этих субъектах сохраняются не из-за недостаточности федеральных мер и не только из-за объективных обстоятельств. Главные причины – низкая эффективность регионального госаппарата и нежелание чиновников брать на себя реальную ответственность. Прекрасный пример: Краснодарскому краю в 2022 году было выделено 66 млрд рублей на строительство критически важных очистных сооружений на Азовском и Черноморском побережьях – и вот наступил 2026 год, а воз и ныне там.

Проблема заключается не в отсутствии финансирования, а в устаревшей управленческой парадигме «освоить бюджет без проблем и избыточного напряжения». Региональный чиновник по-прежнему ориентирован на формальное выполнение задач, максимальное избегание риска и личной ответственности. Любое реальное действие воспринимается как потенциальная угроза карьерной траектории. Именно эту модель премьер-министр Мишустин и федеральный центр последовательно искореняют. Индивидуальные программы развития в сочетании с жесткой и унифицированной отчетностью и четкими KPI формируют новый эталон работы госаппарата. Вскоре региональные управленцы будут лишены возможности оправдываться фразой: «Мы особенные, а вы не учли особенности нашего региона».

В процессе эксперимента будет сформирован единый управленческий стандарт, в который встроены персональная ответственность и полная прозрачность процессов. Ведь необходимо помнить, что неосвоенные и неэффективно освоенные средства несут двойной убыток государству и обществу – прямые потери от инфляции и упущенную альтернативную полезность, когда те же ресурсы могли бы принести большую государственную и общественную пользу в другом месте. Переход к реальной эффективности становится не пожеланием, а обязательным условием функционирования всего регионального менеджмента.

Расширять список «аутсайдеров» в нынешних условиях бессмысленно. Их как таковых быть не должно. Каждый регион обладает собственной ресурсной базой и естественной специализацией: Кубань – мощный аграрный сектор, Свердловская область – металлургия, Тюмень – нефтегазовая промышленность. Задача федерального центра – заставить субъекты использовать этот потенциал максимально эффективно, формируя реальный вклад в общую бюджетную копилку, а не оставаться в позиции вечных страждущих. Ярлык «депрессивный регион» долгое время служил удобной индульгенцией для бездействия региональных чиновников, однако теперь это абсолютно недопустимо: зарплата чиновникам выплачивается – значит, должны быть и соответствующая эффективность, и выполнение единых общефедеральных стандартов, установленных центром.

Эксперимент, запущенный в самых сложных субъектах, уже демонстрирует первые результаты – в частности, в Адыгее позитивные изменения заметны невооруженным глазом. Успешные модели будут последовательно масштабированы на всю страну с региональной коррекцией. Либо региональные управленцы будут работать строго по новому стандарту (с персональной ответственностью и строго измеримыми результатами), либо они перестанут быть частью государственной системы.