Правительство РФ вместе с главами регионов и бизнесом работает над национальным планом внедрения ИИ. Как сообщил вице-премьер Дмитрий Григоренко, завершается формирование ключевых показателей для отраслей. Также тема внедрения ИИ и цифровых сервисов в регионах будет обсуждаться на ПМЭФ.

Фундаментальная проблема, тормозящая цифровизацию целых территорий, – не столько отсутствие желания или компетенций, сколько физическая невозможность быстро развернуть вычислительную инфраструктуру. Эта проблема недавно обсуждалась в Госдуме в комитете по энергетике. На заседании Экспертного совета комитета были даны такие выкладки: 78% коммерческих ИТ-мощностей сосредоточено в Москве, ещё 8% в Петербурге, и только 14% распределено по остальной России. Спрос на энергию со стороны дата-центров и суперкомпьютеров к 2030 году вырастет в 2,5 раза – до 2,5 ГВт.

Московский регион уже задыхается, свободных мощностей практически не осталось. К 2030 году дефицит прогнозируется на уровне 4 ГВт. Казалось бы, это должно стимулировать строительство ЦОД и уход ИИ в регионы. Но инерция сильнее: больше 75% рынка приходится на столицу, потому что именно там находится конечный потребитель, инженерный персонал и приемлемая транспортная доступность. Минцифры вообще настаивает, что «переселить» дата-центры в энергопрофицитные районы нельзя – это увеличит задержки сигнала и сроки обслуживания, что критично для сервисов. Поэтому предлагает разграничить майнинг и полезные вычисления, позволить ЦОД поэтапно набирать мощность, строить собственную генерацию без обязательного встраивания в энергосистему. Без таких поправок развитие вычислительной инфраструктуры за пределами столиц будет пробуксовывать.

Параллельно с энергетическим и технологическим барьером существует и кадровый. Прогнозируемый дефицит рабочей силы к 2030 году – 3,1 млн человек. Роботизация становится единственным системным источником повышения производительности, позволяя замещать дефицитные операции, снижать операционные издержки и обеспечивать стабильное качество. На этом фоне цифровизация и роботизация – два разных, но взаимосвязанных процесса. Одно не заменяет другое. Регион может быть продвинутым в цифровых сервисах, но с нулевым уровнем роботизации промышленности. И наоборот – предприятие может иметь роботизированный цех, но бумажный документооборот. Но чаще всего проекты региональных «технологических долин» и IT-стартапов либо остаются на бумаге, либо решают локальные задачи, не выходящие даже на отраслевой заказ.

Лидерами рейтинга цифровой трансформации за 2025 год стали Сахалинская и Челябинская области, ХМАО, Татарстан – регионы, где губернаторы лично курируют цифровую повестку и встраивают её в свои отчёты. Там, где этого нет, цифровизация буксует. К примеру, Иркутская область – наглядный пример того, как промышленный регион делает ставку на высокотехнологичную медицину. Там действует отдельная программа по развитию ИИ, в рамках которой нейросети обрабатывают медицинские снимки, сокращая время диагностики и экономя ресурсы врачей. А вот в Хакасии (дотационном регионе с хроническим бюджетным дефицитом, угольной пылью и нехваткой врачей) на этапе согласования в региональном Минздраве хронически буксуют попытки подключиться к системе, где ИИ выявлял бы патологии. Регион смог бы это сделать не за счёт собственного бюджета, а подключившись к федеральной платформе. Этот инструмент доступен, в принципе, любому субъекту.

Вице-премьер Дмитрий Григоренко дал понять: отсутствие стратегического запроса в этом плане со стороны руководства таких субъектов, как Хакасия, будет оцениваться критически. Это связано с тем, что принято решение с 2026 года перезапустить проекты цифровой трансформации регионов. Искусственный интеллект, роботизация, цифровые платформы могут стать реальностью только там, где губернатор превращает их в часть своей повестки. Поэтому, возможно, цифровые ориентиры некоторых глав регионов в ближайшее время подвергнутся пересмотру.