В сентябре 2014 года губернаторские выборы могут пройти в 15 регионах — в два раза больше, чем число губернаторов у которых заканчиваются полномочия. Подготовка к массовой избирательной кампании уже началась: в конце сентября отставили губернатора Ставропольского края Валерия Зеренкова, в минувшую среду — губернатора Ивановской области Михаила Меня. На что опирается федеральный центр, принимая решение об отставках глав регионов, и как ведется борьба за то, чтобы влиять на Кремль в этом выборе, «URA.Ru» рассказал директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов, участник масштабной дискуссии о том, какими должны быть рейтинги региональных лидеров.

— Поствыборные отставки и сегодняшнее увольнение губернатора Ивановской области Михаила Меня стало для вас сюрпризом?

— Мы предсказывали отставку [губернатора Ставропольского края Валерия] Зеренкова. Три месяца назад. Мало кто мне тогда верил. А влияние Меня было весьма средним — тридцатые позиции в нашем рейтинге, совсем недавно был «провал». Это неудивительно: есть ряд причин, которые связаны с фундаментальными факторами. Ивановская область — депрессивная, никакими прорывами Мень себя в ней не проявил. Что касается его дальнейших политических перспектив, он вполне может быть востребован в федеральном центре, но не думаю, что на значимом посту уровня федерального министра. С другой стороны, на смену ему пришел человек из его команды. При этом я не думаю, что именно он пойдет на выборы. Скорее всего, это своего рода промежуточная перегруппировка сил на дальних подступах к избирательной кампании.

— Выходит, даже наличие среднего влияния, если опираться на деление вашего рейтинга, не помогло Меню на этом посту сохраниться?

— Даже влияние высокого уровня не гарантирует сохранение поста. Губернаторы с высоким уровнем влияния из первой двадцатки, возглавлявшие крупные субъекты Федерации, отправлялись в отставку. Отставка Меня не была прогнозируема в конъюнктурном смысле, «сегодня и сейчас» — она была прогнозируема в том цикле, который отсчитывается от единого дня голосования. Избирательная кампания минус еще несколько месяцев — в конце зимы, весной. Так что алгоритм отставок, связанный с избирательной кампанией, который власть уже традиционно реализует в конце зимы, — этот алгоритм определенно корректируется.

— Вам тоже придется сейчас как-то корректировать свои методики? Ведь получается, что Кремль не воспринимает ставшие многочисленными сегодня рейтинги, как безусловные ориентиры.

— А они и не должны быть безусловными ориентирами. На мой взгляд, Кремль должен воспринимать эти многочисленные рейтинги как систему индикаторов. И поскольку критерии у каждого рейтинга разные — где-то политическая выживаемость, где-то социально-экономическая ситуация, где-то медиа-активность губернатора, где-то влияние, как в нашем рейтинге, — только комплексный анализ и даст реальную картину. Кстати, даже скандальные и конъюнктурные продукты надо обязательно анализировать: они появляются не случайно, это инструменты влияния тех или иных групп интересов.

— Но стремление диктовать Кремлю, какой губернатор плохой, какой хороший — оно все равно остается у вас и ваших коллег?

— Известно, что я давно сотрудничаю с властью в самом широком понимании этого понятия. И мой опыт подсказывает: диктовать власти никогда ничего не нужно, она рано или поздно от подобного диктата избавится. И мало не покажется. Сегодня мы наблюдаем очевидное стремление ряда экспертов монополизировать формирование взгляда Кремля на соотношение сил в губернаторском корпусе. Мне кажется только, что оно практически нереализуемо.

— На эту тему почитал ваши комментарии в Facebook по поводу нашего интервью с председателем правления ВЦИОМа и фонда «Петербургская политика» Леонидом Давыдовым. Почему вдруг появилась мысль о попытке монополизации рынка?

— Вчера был проведен круглый стол в «Фонде развития гражданского общества» (ФоРГО), на котором глава ФоРГО Константин Костин предложил создать «интегрированный» рейтинг. Показательно, что в круглом столе принимали участие только аффилированные с ФоРГО эксперты. Леонид Давыдов является руководителем экспертного совета ФоРГО, Михаил Виноградов его сотрудник — они вместе работают в фонде «Петербургская политика», а глава «Минченко консалтинг» Евгений Минченко и Михаил Виноградов связаны рейтингом политической выживаемости губернаторов, который они производят вместе. То есть это был круг аффилированных лиц, заинтересованных в определенном решении — продвижении так называемого «интегрированного» рейтинга. Из сказанного мной совсем не следует, что эти люди неадекватны или некомпетентны. Я хочу лишь подчеркнуть, что они связаны между собой. На этом круглом столе был только один реально независимый эксперт — Константин Калачев.

— Был ведь, значит уже не «только из аффилированных лиц» круг состоял…

— В любом случае утверждать, что все экспертное сообщество выступает за «интегрированный» рейтинг, некорректно. Показательно, кстати, что даже Минченко и Виноградов, вроде бы поддержавшие идею Костина, заявили о том, что продолжат производить свои рейтинговые продукты. А Константин Калачев сказал, что планирует возобновить выпуск «рейтинга избираемости». То есть если задачей было сократить количество рейтингов в пользу «интегрированного», решить ее как минимум не удалось. Корреспонденты моего портала «Региональные комментарии» опросили шестерых экспертов, в том числе генерального директора ВЦИОМ Валерия Федорова, Евгения Минченко и Павла Данилина. Все они — и другие опрошенные нами эксперты — говорят, что должна продолжать существовать полноценная конкуренция региональных рейтингов. Только она позволит рынку развиваться.

Если Константин Костин хочет делать суперпродукт, ради бога, мы ему в этом только желаем успеха. Только не надо при этом вести себя как слоны в посудной лавке. К тому же Костин уже пытался однажды производить некий суперрейтинг на основе «Георейтинга» ФОМ. Они его переработали с помощью балльной системы. Ну и что? Получился вполне адекватный продукт, но — лишь один из десятка. И к тому же основанный на данных другого весьма уважаемого исследования («Георейтинга»). Никакого глобального и даже самостоятельного значения он не имел. И это все. При этом мое Агентство политических и экономических коммуникаций работает с рейтингами с 2004 года — сколько существует. Ежемесячно мы производим 6 рейтинговых продуктов, в том числе 2 политических, с 2006 года выпускаем «100 ведущих политиков» в «НГ».

Более того, вплоть до конца лета этого года ФоРГО, не имея собственных рейтинговых продуктов, размещал на своем сайте продукты АПЭК. А пафоса при этом у людей, апломба! Пусть они произведут хотя бы первый «интегрированный» рейтинг, пусть произведут второй. Тогда мы посмотрим, что они собой представляют и какими на самом деле игроками являются. Может, и поаплодируем. Пока же мы слышим заявления о намерениях и невнятные угрозы в адрес других игроков.

— Зачем вообще кому-то может быть нужна монополизация рынка рейтингов губернаторов?

— Понятно, в чем идея: во-первых, сконцентрировать влияние на ситуацию на рынке в собственных руках, во-вторых, перенаправить финансовые потоки.

— Финансовые потоки откуда и куда?

— При нормальной системе работы рейтинги производятся за свой счет аналитическими центрами. Евгений Минченко заявил, что один из его рейтингов стоит в производстве миллион рублей. Это скорее исключение. Рейтинги, которые реально производятся — цена их несколько десятков тысяч рублей. Себестоимость производства моего рейтинга влияния глав субъектов, например, — 70 тысяч рублей. Мы его рассматриваем как имиджевый продукт — позиции в рейтинге не продаются, а продаются консалтинговые услуги. Точно так же действуют другие нормальные экспертные центры.

Я полагаю, что та методика, которую Костин вчера описал, масштабна и потребует привлечения очень значительных ресурсов. Я думаю, до 100 тысяч долларов за один рейтинг — ведь одних социологических опросов нужно будет провести 83 в месяц, в каждом регионе. К тому же при той периодичности, которая заявлена (10 раз в год), я думаю, просто физически невозможно будет этот продукт произвести.

Кто же это будет делать? И кто это будет финансировать — миллион долларов в год? Кремль? Не думаю.

Поэтому промежуточная цель заключается в том, чтобы скомпрометировать или вытеснить с рынка продукты конкурентов. Конечная цель — использовав «интегрированный» рейтинг как таран, получить новые контракты с регионами, расширив свою контрактную базу.

— Каким образом они вас могут скомпрометировать?

— Началось с каких-то грязных намеков на круглом столе. А затем Леонид Давыдов на вашем портале заявил, что я готовлю рейтинг «сам», со мной-де никто не сотрудничает. Фактически он обвинил меня в фальсификации результатов. Это прямая ложь, и за нее Давыдов еще ответит.

Мой рейтинг основан на мнениях полутора десятков влиятельных региональных экспертов. Всем рассылаются анкеты, подсчитывается средний балл, готовится комментарий. Каждый месяц мы проделываем эту процедуру. Список экспертов публикуется ежемесячно. А вот у рейтинга «социально-экономической устойчивости» фонда «Петербургская политика», который Давыдов возглавляет вместе с Виноградовым, долгое время методики вообще не было. Они ее обнародовали только под публичным давлением — моим и Евгения Минченко. Так что не Давыдову говорить о том, что у кого-то неадекватная методика.

Кто такой вообще Леонид Давыдов? Теневой персонаж. Мелкий бес, так сказать. Бывший друг Владислава Суркова, который, грубо говоря, был в прежние времена «смотрящим» за ВЦИОМ, за «Петербургской политикой» и за одной из комиссий Общественной палаты. Эти посты он занимает и сегодня. Но сколько-нибудь существенным влиянием не располагает. Тем не менее использует свою псевдоблизость к Кремлю во время вояжей в регионах. И надувает щеки как ведущий анекдотической, на мой взгляд, программы «Давыдов.Индекс». Посмотрите ее — Давыдов и Виноградов как «независимый эксперт» прилежно расспрашивают в ней лояльных губернаторов.

— Ну а мысль Давыдова о том, что одни рейтинги по-настоящему заслуживают доверия, а другие нет — вы также не считаете здравой?

— Это не его мысль. Это очевидно. Я, например, говорю об этом не один год. Есть заслуживающие доверия рейтинги Минченко, Виноградова и Калачева, есть рейтинг влияния губернаторов от АПЭК, есть продукты «второго эшелона», есть продукты скандальные и выходящие нерегулярно, как, например последний рейтинг Мухина.

Конечно, нужно отделять мух от котлет. Рейтинги, которые отражают ситуацию, которые объективны, соответствуют избранным критериям и основываются на нормальных экспертных мнениях, от продуктов неадекватных. Но делать это должны политическая элита, экспертное сообщество, региональные элиты и рынок. Нельзя это делать административным путем или установлением искусственной монополии.

— При этом мы видим, что повестку буквально-таки захлестнула волна всевозможных рейтингов. С чем это связано?

— Связано это с тем, что рейтинговый продукт можно производить достаточно легко, а спрос медиа значителен на такого рода продукты — встречаются спрос и предложение. Несмотря на возможное создание «интегрированного» рейтинга, думаю, продуктов на рынке по-прежнему будет много. Изменить ситуацию можно только грубым административным давлением, заставив людей не заниматься этой деятельностью.

— Вы так отстаиваете ваш рейтинг и противостоите Давыдову, что создается ощущение, что право на жизнь имеет только ваш рейтинг, а остальные — чепуха

— Напротив. Пусть расцветают сто цветов, как говорил классик. До вчерашнего мероприятия рынок развивался совершенно спокойно, все обнародовали свои продукты. Я даже участвовал в презентации рейтинга фонда Костина летом. Все осознавали себя разными — и равными — участниками рынка, звучали разумные критические замечания. Но сейчас сделана ставка на вытеснение с рынка и компрометацию. Это совсем другой подход, против которого возражаю я и многие другие эксперты. Более того, этот подход противоречит системному курсу на развитие политической конкуренции.

«URA.Ru»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Send with Telegram
bookmark icon

Write a comment...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: