Из 149 депутатов Госдумы старше 60 лет 104. Таким образом, треть депутатов либо уже находились и находятся в пенсионном возрасте. В Совете Федерации 137 сенаторов (из 177) – старше 59 лет. 77 из них – старше 60, и нет ни одного человека младше 30 лет.

Цифры говорят сами за себя: в России закрепилась тенденция к «старению» законодательной власти. Можно выделить два сценария развития этого тренда. Первый и наиболее вероятный — сохранение статус-кво. Если не произойдёт целенаправленных кадровых решений или масштабной реформы избирательного законодательства, структура парламента останется прежней. В этом случае «старение» продолжится естественным путём, так как приток новых, более молодых политиков ограничен.

Второй сценарий — про изменения. Существенные сдвиги могут произойти в результате следующих электоральных циклов, если партии начнут активно продвигать молодых кандидатов или проведут серьёзную внутреннюю ротацию внутри фракций. Однако исторически такие процессы идут медленно. Для резкого омоложения состава потребовались бы либо законодательные квоты для молодых кандидатов, либо целенаправленная кадровая политика со стороны партийного руководства.

Если говорить о необходимости омоложения парламента, важно понимать, что здесь нужно выдержать баланс между опытом и новациями. Безусловно, молодые депутаты и сенаторы, как правило, лучше чувствуют проблемы и запросы своих сверстников и молодого поколения в целом. Это помогает формировать более релевантную и дальновидную законодательную базу. Более молодые составы обычно динамичнее, открытее к инновациям и менее склонны к бюрократическому консерватизму.

При этом возрастные политики обладают колоссальным опытом законотворческой работы, знанием процедур и сложившихся механизмов принятия решений. Резкая смена поколений может привести к потере этого ресурса и временному падению эффективности работы парламента. Оптимальным является не резкое «омоложение», а достижение здорового возрастного баланса. Парламент должен представлять все поколения, чтобы сочетать мудрость и опыт старших с энергией и актуальными взглядами младших.

Если бы в Госдуме и Совете Федерации удалось сформировать сбалансированный возрастной состав, это могло бы заметно изменить работу законодательной власти. Во‑первых, повестка дня стала бы более многогранной. Наряду с традиционными вопросами (пенсионное обеспечение, социальная поддержка старшего поколения) на первый план вышли бы темы, волнующие молодёжь: развитие IT‑сектора, поддержка стартапов, реформирование образования с учётом новых технологий, жилищные программы для молодых семей, климатическая повестка.

Во‑вторых, процесс принятия решений, вероятно, стал бы более динамичным. Молодые законодатели могли бы выступать драйверами цифровизации самого парламента (электронное голосование, открытые данные) и предлагать более гибкие подходы к законотворчеству. В то же время старшие коллеги выполняли бы роль модераторов, оценивая долгосрочные последствия и риски новых инициатив.

И, в‑третьих, возникла бы площадка для реального межпоколенческого диалога. Решения принимались бы не на основе доминирования одной возрастной группы, а через поиск компромисса между разными интересами. Это способствовало бы принятию более взвешенных и устойчивых законов, учитывающих интересы как нынешних, так и будущих поколений граждан.