Бедность снижается в статистике, но не в ощущениях: почему семьи в регионах не чувствуют достатка

В России за последние шесть лет почти вдвое сократилось число людей, живущих за официальной чертой бедности. При этом появилось такое понятие, как «предбедность». Это люди, чей доход лишь незначительно превышает официальную границу бедности, денег хватает только на удовлетворение самых базовых потребностей. Такие данные приводит исследовательский центр «Ромир».

Понимаете, чувство бедности не равняется бедности. Бедность — это нехватка средств, плохое питание, отсутствие нормальных условий жилья, постоянные долги, недостаточная трудоустроенность и так далее. Черта бедности — граница, которая отделяет гражданина от уровня доходов ниже прожиточного минимума. Следовательно, вы можете всю жизнь прожить у этой черты. И именно там находится довольно много людей.

Кто-то живет действительно близко к этой черте бедности, кто-то дальше и еще дальше, но все равно чувствует себя некомфортно, когда много денег нужно отдать за ипотеки, платить потребительский кризис, за репетиторов детей, что даже лишнюю куртку не купить. При этом у них есть дом или квартира в их собственности, а это уже не бедный и не предбедный по современным меркам, а раньше — так вообще дворянский уровень.

Для экономики это означает разное. С одной стороны, эти люди потребляют не так много, как экономика бы хотела. У них дети не имеют модные вещи и гаджеты, что тоже не очень хорошо для экономики. Иногда встает вопрос, что важнее: накормить или обучить ребенка. Сегодня книжка стоит, допустим, 800 рублей, и за эти же деньги можно взять палку не самой плохой колбасы. Так что для экономики это фонд со скромными потребностями.

А дальше начинается воспроизводство рабочей силы. Мать и отец — ниже среднего достатка. При этом дети у них могут получить достаточно неплохое образование, в том числе высшее, и построить определенную карьеру. Это дети, которые выросли без самых чудовищных психических травм, которые создает раннее изобилие. То есть эти семьи избавлены от болезней детей среднего класса, которые думают, что построен коммунизм по программе Никиты Сергеевича Хрущева. Они открывают холодильник, а там вся программа хрущевского периода выполнена. И дальше вопрос: зачем я буду учиться, стараться, стремиться к чему-то? На моей конкретной планете коммунизм построен.

Сложно кого-то в этом упрекать, кроме родителей, но виновата во многом образовательная политика государства, которая сегодня откровенно вредит школе, что в итоге лишает экономику людей, которые могли бы быть просто подтянутыми на хорошем уровне. Для компенсации недостатка образования в школе семьи такого достатка тратят очень много средств. Условно, на подготовку к ЕГЭ, репетиторов, дополнительные занятия иногда уходит одна зарплата (мамы или папы) в семье.

То есть пока дети были маленькие, эти деньги уходили на ипотеку, а теперь — на ЕГЭ. Если бы не была халтура со стороны образовательной системы, дети в школе осваивали бы нормально предметы, а не занимались постоянными контрольными вместо учебы. Как итог — очень хорошие социализированные кадры для экономики и в торговле, и в инженерном деле, и в управленческой сфере, и в разработке товаров, и в маркетинге, и т. д. Но они губятся на корню.

Я понимаю, что с точки зрения самых богатых семей так и должно быть — надо убивать конкурентов своим деткам, конкурентов среднего класса. Но конкуренция дала бы наиболее качественный результат для экономики, если дать ей реализоваться, а не закопать ее в зародыше.

Самые богатые не хотят делать образовательную систему хорошей в России и дать развиваться детям «предбедных» семей.У бедных не менее жесткая борьба. Там книжку ребенок должен покупать сам, на деньги, сэкономленные с обеда, как это было и 20 лет назад, и 30 лет назад. И он дальше либо вверх, либо в серединку, либо на дно.

Наверх — значит горизонтальная карьера. То есть ты становишься таким специалистом, которому руку целуют. Я видел одного инженера, который был пьяницей и гулякой, но его невозможно было уволить, поскольку никто не узнал лучше, как налаживать оборудование.