Урожай без прибыли: уральские аграрии рискуют потерять средства на новый сезон

Дожди сократили урожай, ограничения сбыта обрушили закупочные цены: уральские производители зерна и молока заявляют об убытках или работе на грани рентабельности. В Свердловской области потеряно 23 тыс. гектаров посевов, но последствия не ограничиваются недобором продукции. Для региональных властей главный риск — хозяйства сохранят работу, однако встретят следующую посевную без достаточных оборотных средств.

Поля ушли под воду

По данным областного МинАПК, непогода уничтожила посевы на 23 тыс. гектаров, включая зерновые, кормовые культуры и овощи. Урожай картофеля может оказаться на 60 тыс. тонн ниже прошлогоднего, овощей открытого грунта — на 5 тыс. тонн. Окончательный ущерб аграрии подсчитают к декабрю.

В отдельных хозяйствах потери значительно выше средних. Председатель СПК «Труд» Алексей Калугин сообщил о снижении урожайности рапса на 20%, пшеницы — на 30%. В кооперативе «Заря» сбор пшеницы сократился с 32 центнеров с гектара в прошлом году до менее 15.

Недостающий объем овощей власти рассчитывают заместить поставками из соседних областей. Это помогает обеспечивать магазины, но не возвращает местным производителям расходы на погибшие посевы.

Молоко потеряло выход

Молочные хозяйства столкнулись с другой проблемой. Весной в шести муниципалитетах Свердловской области ввели карантин по пастереллезу. Ограничения на вывоз продукции и кормов нарушили сложившиеся связи с покупателями.

По оценке гендиректора «Талицкого молока» Юрия Окунева, хозяйства производят около 2,1 тыс. тонн молока в сутки, тогда как местные заводы способны переработать примерно 1,5 тыс. тонн. Переработчики принимали дополнительные объемы, но снижали закупочные цены. Председатель областного Союза крестьянско-фермерских хозяйств Андрей Аникьев сообщил, что для небольших производителей цена опускалась до 30 рублей за литр.

Так ветеринарные ограничения усилили зависимость фермеров от внутреннего спроса. Для областной команды вопрос заключается не только в снятии карантина, но и в восстановлении каналов реализации: потерянные покупатели не обязательно возвращаются сразу.

Продажа ниже затрат

Зерновики теряют деньги и на сохранившемся урожае. По словам Калугина, пшеницу продают по 8–10 рублей за килограмм при себестоимости 13,6 рубля. Рапс реализуют по 25 рублей при затратах 24 рубля — почти без запаса рентабельности.

Проблема выходит за границы Среднего Урала. В Челябинской области богатый урожай также сопровождается падением доходности: фермеры называют себестоимость пшеницы 12–13 тыс. рублей за тонну при средней продаже около 10 тыс. Из-за кредитных и лизинговых платежей хозяйства вынуждены реализовывать продукцию, не дожидаясь улучшения цены.

Ограничения экспортной логистики удерживают излишки внутри страны и усиливают ценовое давление. В октябре зерновые перевозки получили приоритет на железной дороге; аграрии рассчитывают, что это облегчит сбыт.

Выжить — не значит восстановиться

Директор по стратегии ИК «Финам» Ярослав Кабаков обращает внимание на отложенные последствия. По его оценке, отрасль переживает кризис маржи, который затрагивает также юг России и Татарстан.

«Главный риск в том, что убытки текущего сезона лишают хозяйства средств на удобрения, технику и посевную, создавая угрозу сокращения производства», — подчеркивает Кабаков.

Эксперт считает необходимыми доступное кредитование, предсказуемые субсидии, поддержку логистики и экспортных каналов, закупочные интервенции.

«Пока затраты растут быстрее доходов, господдержка лишь смягчает кризис, но не устраняет его причину», — отмечает Кабаков.