Женщины голосуют и организуют выборы, но не идут в бюллетени

Российские партии заметно активизировали работу с женской аудиторией. Причина не только в демографии (по оценкам Росстата на 2025 год, женщины составляют около 54% населения страны), но и в их традиционно более высокой явке.

По данным ЦИК за прошлый год, порядка 66% проголосовавших дистанционно были женщинами. Причины этого – в бытовой и социальной роли женщин. Они чаще мужчин взаимодействуют с электронными госсервисами: подают заявления в детский сад, следят за оценками детей, записываются к врачам, участвуют в домовых чатах. Для них голосование онлайн – логичное продолжение привычного цифрового взаимодействия с государством, а не отдельная политическая активность. Кроме того, ДЭГ снижает барьеры для голосования: проще проголосовать онлайн, не тратя время на поход на участок.

По словам президента страны, в административном обеспечении выборов задействовано порядка 80% женщин. Среди общественных наблюдателей, по оценкам организаторов, в этом году их около двух третей.

При этом структурный дисбаланс сохраняется в избирательном бюллетене: на выборах в Госдуму среди зарегистрированных кандидатов женщины составили лишь 26% против 74% мужчин, а доля женщин среди действующих депутатов – порядка 18%. Этот разрыв (женщины голосуют и организуют выборы, но не идут в бюллетени) создаёт для партий очевидную нишу: обращаться к женской аудитории, не рискуя перестраивать мужские списки. Именно поэтому партийные стратегии в отношении женщин чаще ограничиваются риторикой и символическими жестами, а не изменением кадровой структуры.

Называть женщин единым электоратом было бы ошибкой. Женский электорат глубоко неоднороден: различаются предпочтения горожанок и сельских жительниц, молодых и старших, лояльных власти и оппозиционно настроенных. Женщины старшего возраста чувствуют на себе меры господдержки, адресованные семьям, и воспринимают голосование как часть взаимодействия с властью. Дополнительный фактор – территориальный: селянки участвуют в выборах активнее горожанок, хотя их общий интерес к политике может быть ниже. Единой «женской повестки», которая мобилизовала бы все эти группы одинаково, не существует.

Реально мобилизуют женщин не абстрактные «женские» темы, а социальная поддержка и семейные выплаты. «Женская повестка» пока остаётся надстройкой над структурой представительства, а не фактором, меняющим расклад. Партии обращаются к женскому электорату через семейно-демографическую повестку, которая стала магистральной для думской кампании. Логика проста: именно женщины среднего возраста активнее всего голосуют на выборах в России – значит, вполне логично побороться за их голоса.

В России женщины традиционно демонстрируют более высокую лояльность партии власти, чем мужчины, поэтому работа с ними чаще служит инструментом удержания, а не привлечения новых избирателей. Оппозиционные партии пытаются отвоевать хотя бы часть женского электората, но пока делают это скорее ситуативно. Как говорят: что посеешь, то пожнёшь – и для многих партий путь к «сердцу женщины» только начался.