Женщины в списках: партии ищут голоса, но не всегда отдают мандаты

Женщины становятся заметнее в думской кампании: они возглавляют федеральные и региональные списки, идут в конкурентные округа и формируют большую часть активного электората. Однако распределение мест показывает, что рост доли кандидаток ещё не означает равного доступа к проходным позициям и будущим мандатам.

Петербургский женский округ

Самая наглядная конкуренция складывается в Петербурге, где в одномандатном округе №217 встретятся Оксана Дмитриева от «Новых людей» и Любовь Егорова от «Единой России». Дмитриева опирается на многолетний федеральный и городской политический опыт, Егорова — на узнаваемость шестикратной олимпийской чемпионки и статус депутата Заксобрания. Это один из немногих округов, где две женщины с самостоятельным политическим капиталом становятся центральными фигурами кампании.

В других петербургских округах женщины также занимают заметные позиции. Надежда Тихонова от СР выдвигается в округе №212, Ирина Иванова от КПРФ — в округе №213, где её соперником станет единоросс Всеволод Беликов. Екатерина Кондратьева, глава городского исполкома ОНФ, претендует на мандат в округе №214. Главой федерального списка партии «Зелёные» стала председатель петербургского Заксобрания Марина Шишкина — единственная женщина во главе одного из 11 федеральных списков.

Петербургская кампания показывает разные модели выдвижения: ставка на спортивную известность, узнаваемое парламентское имя, партийную инфраструктуру, общественный сектор и медийный капитал. Для партий такие кандидатуры важны ещё и как способ расширить социальный образ кампании за пределы привычного набора федеральных политиков-мужчин.

Статистика и проходные места

В федеральных списках парламентской пятёрки наибольшая доля женщин у «Справедливой России» — 28,9%, далее следуют «Новые люди» с 23,5%, «Единая Россия» с 18,4%, ЛДПР с 17% и КПРФ с 14%. Но сама пропорция мало говорит о перспективах: на выборах решают первые позиции в федеральной части и региональных группах.

Новые люди поставили Сардану Авксентьеву третьей в федеральной части списка, ЛДПР отвела третье место Марии Воропаевой. У «Единой России» формальная доля кандидаток ниже, но женщины получают вторые места в региональных группах, что при высоком результате партии может обеспечить реальное избрание. КПРФ сохраняет наиболее традиционную кадровую конфигурацию: Мария Дробот занимает 11-е место в федеральной части, а значительная часть кандидаток находится за пределами первых строк.

У СР ситуация выглядит наиболее противоречиво. Партия демонстрирует высокую долю женщин в списках и ставит Марину Ким третьей в федеральной части, однако около двух третей кандидаток размещены в непроходной части региональных групп. Для избирателя это создаёт разрыв между декларацией о представительстве и реальной готовностью партий передавать женщинам политические позиции.

Голоса без отдельной повестки

Партии обращаются к женщинам не случайно. Женщины активно участвуют в голосовании, общественной и агитационной работе, а также составляют значительную часть сотрудников избирательных комиссий. В условиях кампании это делает их одной из важнейших аудиторий для социальной, семейной, медицинской и образовательной повестки.

Но превращать женщин в единый электоральный блок рискованно. Жительницы мегаполисов, малых городов и сёл отличаются по доходам, возрасту, семейному положению, занятости и политическим ожиданиям. Общими для них остаются не специальные гендерные лозунги, а качество школ и поликлиник, доступность детских садов, уровень зарплат, цены, безопасность и перспективы детей.

Поэтому кандидатки могут усиливать кампании прежде всего собственным опытом, узнаваемостью и языком социальной повестки. Ставка лишь на женский образ без понятной программы по повседневным проблемам рискует остаться декоративной: сам факт выдвижения не превращается в голоса автоматически.

За пределами квоты

Политолог Алина Жестовская считает, что женщины действительно составляют активную часть избирательного процесса, но выделять их в отдельную политическую группу было бы упрощением.

«Значительная часть социальной и общественной активности в России приходится на женщин. Их больше среди населения, они активно участвуют в голосовании и агитационной деятельности, а также представлены в избирательных комиссиях, в том числе благодаря высокой доле женщин среди педагогов. Поэтому закономерно, что партии обращаются к этой аудитории. Однако отдельной женской повестки, особенно в том виде, в котором её пытаются транслировать партии, фактически не существует», — отмечает Жестовская.

По мнению политолога, обращение исключительно к женскому опыту способно сузить семейную и демографическую политику, исключив из неё мужчин и другие поколения. Результат кампании будет зависеть от того, смогут ли партии соединить женское представительство с общим социальным предложением для семей и территорий.