Парламентская кампания — 2021: риски хаотизации и базовые сценарии


Главная интрига парламентской избирательной кампании не в том, сохранит ли «Единая Россия» конституционное большинство и каким образом (по оценке АПЭК, партия сохраняет его или близка к его сохранению в 3 из 4 возможных сценариев), а в жизнеспособности сложившейся партийной конфигурации. Как следует из недавних заявлений президента В.Путина на встрече с главами парламентских фракций в середине февраля, так называемая «большая четверка» по-прежнему составляет основу российской партийной системы. Это косвенно, но вполне определенно можно интерпретировать как ставку власти на сохранение относительного статус-кво. При этом развитие альтернативных партийных проектов, созданных в 2020 году, продолжается в «поддерживающей» логике, но часть из них уже утратили прежнюю политическую целесообразность. Примечательно также то, что повестка встречи лидеров фракций с президентом включала взаимодополняющие вопросы, а само заседание выглядело как утверждение сложившегося консенсуса. 

Важным акцентом думской избирательной кампании, оказывающим непосредственное влияние на действия основных игроков (в первую очередь на стратегию «Единой России»), становится приоритет легитимности процедуры над количественными итоговыми показателями. Обозначенное первым замглавы администрации С.Кириенко на семинаре для вице-губернаторов в качестве оптимального соотношение: 45% голосов за «Единую Россию» при явке 45% — смещает фокус с борьбы за максимизацию результата/представительства. Непосредственно количество голосов, отданных за список партии, а также, вероятно, число выигранных одномандатных округов не считается единственным критерием сохранения управляемости политической системой. При этом обратная логика не совсем верна — в том смысле, что при значительном сокращении представительства общая дезорганизация системных процессов может стать необратимой. Таким образом, общее количество мандатов, полученных партией большинства, не является принципиальным (самоцелью) лишь до известных пределов.   

Рамки кампании: риски хаотизации невелики и ослабевают  

Предпосылок для тотальной хаотизации вполне сформированных моделей электорального поведения нет, несмотря на общий рост социально-экономической напряженности и протестных настроений. Реальный электоральный рейтинг «Единой России» (от числа намеренных голосовать) уже превышает 40%  и, несомненно, возрастет в рамках мобилизационной кампании — при условии, что оппозиционные партии будут в основном придерживаться логики сложившегося консенсуса. Практики «непартийного» управления поведением избирателей вроде «Умного голосования» А.Навального имеют ограниченный потенциал и способны принести их инициаторам лишь незначительную выгоду: реальными бенефициарами подобных проектов были и будут оппозиционные парламентские партии.  Однако устойчивость электоральной поддержки «Единой России» при относительно невысоком базовом рейтинге носит скорее инерционный, чем стратегический характер.

Как показали результаты единого дня голосования-2020, прямых негативных для власти проекций пандемии на электоральное поведение не зафиксировано: ни одна оппозиционная политическая сила не сумела конвертировать естественный рост социальной напряженности в свою поддержку. Теперь же пандемийный фон откровенно отходит на второй план — не оправдались также негативные сценарии, связанные с массовой вакцинацией.

Массовые протестные акции начала 2020 года завершились неожиданно — во многом по инициативе организаторов, оценивших возможность их быстрого прекращения. Естественная логика развертывания протеста демонстрирует, что он вполне может продолжаться в инерционном режиме, как это можно было наблюдать на еженедельных акциях в Хабаровском крае после ареста экс-губернатора С.Фургала. Резкая смена повестки показывает: протест обладает не только высоким мобилизационным, но и значительным демобилизационным потенциалом. И в любом случае протест не прошел «точку невозврата», после которой можно было бы говорить о выходе ситуации из-под контроля. Не исключен всплеск протестной активности в чувствительных фазах кампании, но в электоральном поле нет потенциальных точек аккумулирования протестного голосования.

Таким образом, риски хаотизации кампании невелики и ослабевают, а объективных предпосылок для ее усиления немного — с учетом того, что гораздо более проблемные ситуации вроде пенсионной реформы, распространенных в регионах «мусорных» и экологических протестов были преодолены с точки зрения уличной активности довольно спокойно. Арест А.Навального несопоставим с очевидными социальными вызовами. Конечно, новые факторы эскалации гипотетически могут возникнуть неожиданно: недовольство все же никуда не ушло. Однако очевидно, что в краткосрочной перспективе ситуация будет развиваться в логике противостояния основных участников политического процесса: четырех парламентских и ряда непарламентских партий.  

Сценарий 1: «полное доминирование». Четырехпартийная модель  

Вероятность – 50% 

В случае сохранения четырехпартийной конфигурации в Госдуме по итогам выборов-2021 «Единая Россия» с очень высокой долей вероятности сохраняет конституционное большинство. В случае реализации этого сценария реален общий результат 305-315 мандатов для «Единой России», результат по списку – около 50%. Разумеется, это возможно, если общая стратегия и агитационная кампания ведущих оппозиционных партий будут предсказуемыми и «нишевыми», какими она и были много лет. Прохождение верхней планки диапазона (более 315 мандатов) в целом не меняет общей четырехпартийной конфигурации в парламенте, так как нет доказанной корреляции между увеличением поддержки «Единой России» и ослаблением позиций «Справедливой России».

Нововведением стало включение целого ряда губернаторов в региональную инфраструктуру «Единой России» и возложение на них организационных функций: в более чем 20 субъектах губернаторы стали секретарями региональных отделений партии. Личные рейтинги губернаторов, несомненно, позитивно повлияют на максимизацию результата «Единой России» на выборах. К тому же это означает конец практики дистанцирования глав регионов от партийной идентификации, против которой последовательно выступает Д. Медведев. В этом году также пройдут региональные выборы в 39 субъектах (из них выборы губернаторов только в восьми регионах), а на фоне ограниченной протестной мобилизации с пока неочевидными электоральными последствиями нет оснований для показателей явки ниже ожидаемых 45-50%.

Серьезным испытанием, способным повлиять на окончательный сценарий развития избирательной кампании, станет предварительное голосование «Единой России». Связанный с ним фактор риска – элитная ротация. В случае, если не будет массового перехода недовольных новой внутриэлитной конфигурацией и обладающих ресурсами деятелей «Единой России» в оппозиционные партии,  ситуация будет развиваться в целом в интересах партии большинства. Процедура онлайн-праймериз влияет на уровень напряженности незначительно.

Сценарий предполагает, что ОНФ выступает в поддержку кампании «Единой России» –  не в качестве значительного мобилизационного фактора, но балансирующего элемента, а имеющая место эпизодическая конфронтация представителей организации с региональными администрациями не выходит в электоральное поле.

Главным бенефициаром роста протестных настроений может стать КПРФ. Естественный спад социально-экономического протеста в прошлом году на фоне пандемии не позволил партии использовать локальную протестную активность для поддержания формального имиджа антисистемной, а новый протест сторонников А.Навального репутационно КРПФ не помогает – разве что чисто технически и ситуативно. Давление на  П.Грудинина или  С.Левченко скорее сдерживает эскалацию конфронтации с властью, а не наоборот. Сохраняются противоречия как на уровне федерального руководства партии, так и между консолидированной позицией партийного центра и обкомами, лидерами на местах. Существует риск снижения доверия к партии со стороны лояльного электората после слабой реакции на значимые решения властей и социальные проблемы, будь то пенсионная реформа, «мусорный» и экологический протест в целом, общее падение уровня жизни или отсутствие внятного представления о будущем для многих социальных групп.

Интрига «инерционного» сценария – кто займет второе место, КПРФ или ЛДПР. Мы считаем, что более вероятно сохранение второго результата за КПРФ. Не исключено, что отрыв КПРФ от ЛДПР даже немного увеличится по сравнению с выборами 2016 года: при всех ограничителях для партии социальная напряженность электорально конвертируется в пользу Компартии в большей степени, чем в интересах кого бы то ни было из существующих игроков, а позиции ЛДПР косвенно ослаблены слиянием «Справедливой России» с радикальным патриотическим проектом «За правду» З.Прилепина и «Патриотами России». Впрочем, нельзя исключать феномена сознательного голосования за спойлеров КПРФ со стороны левого электората. Кроме того, партия В.Жириновского понесла имиджевые проблемы после ареста бывшего губернатора Хабаровского края С.Фургала, фактически сохранив регион за собой, но выступив против воли его жителей. Наконец, ЛДПР гораздо больше ориентирована на фигуру лидера, чем коммунисты.

Преодоление «Справедливой Россией» проходного барьера, что в последние годы ставилось под вопрос, практически гарантировано после ее объединения с партиями «За правду» и «Патриоты России». Поскольку «Справедливая Россия» по-прежнему обладает известными и ресурсными кандидатами на территориях. При этом сопутствующие объединению противоречия будут очевидным сдерживающим фактором электоральной мобилизации партии. В этом сценарии результат «Справедливой России» прогнозируется в диапазоне 8-10%.   

Сценарий 2: «новая фракция». Пятипартийная модель  

Вероятность – 35% 

Наиболее обсуждаемый и в некоторым смысле ожидаемый сценарий развития избирательной кампании-2021 подразумевает институционализацию новой партийной фракции в нижней палате парламента. В нем очевидно не заинтересованы действующие парламентские партии, особенно КПРФ и «Справедливая Россия».

Несомненным преимуществом пятипартийной модели становится удовлетворение запроса части электората на перемены. Реализация этого сценария не требует радикальной трансформации политической системы. В случае реализации этого сценария «Единая Россия» балансирует на грани конституционного большинства (285-305 мандатов), ожидаемый результат партии по списку – более 40%.

Главный вопрос заключается в том, какая из малых партий наиболее близка к преодолению проходного барьера — и как при этом ведут себя лидеры кампании.

С учетом электоральной истории и актуальной ситуации может быть выделен пул потенциальных претендентов на получение парламентского статуса: «Российская партия пенсионеров за социальную справедливость», «Коммунисты России», «Яблоко»,  «Новые люди», «Родина»  (по степени вероятности).

«Партия пенсионеров» (лидер – В.Бураков) на прошлых выборах в Госдуму получила около 1,7% голосов по списку и не провела ни одного одномандатника, но вполне ожидаемо приумножила свой «символический капитал» после пенсионной реформы 2018 года. Акцент на неоправданных ожиданиях при сохранении лоялистского дискурса создает вокруг партии безопасную нишу для концентрации недовольства, но для серьезной мобилизации этого недостаточно. В 2020 году «Партия пенсионеров» преодолела 5-процентный барьер на выборах в заксобрания в пяти регионах из девяти, где принимала участие.  «Партия пенсионеров», имея общее прошлое со «Справедливой Россией», по-прежнему способна мобилизовать часть ее электората.

«Коммунисты России» (лидер – М.Сурайкин) была создана как спойлер КПРФ и выполняла почти исключительно эту функцию. При этом партия сегодня является одним из фаворитов гонки по преодолению барьера на прохождение в парламент. На выборах 2016 года «Коммунисты России» заняли  пятое место, но при этом партия не преодолела барьер в 3% (2,27%; это и подтверждает предположения, что многообразие на фланге оппозиционных малых партий приводит к серьезному распылению голосов и понижает общую вероятность сценария). Можно предположить, что в пользу «Коммунистов России» играет не только неосмотрительность избирателей (собственно, эффект спойлерства), но и сознательный выбор непосредственных конкурентов КПРФ – для тех избирателей, ожиданиям которых она перестала отвечать.

Фактически безальтернативный актор на либеральном фланге партия «Яблоко» должна аккумулировать либеральный протестный электорат, но этому препятствует излишняя «фракционность» среди активистов, близкая к открытой конфронтации и взаимному спойлерству. В то же время окончательное выпадение из повестки таких проектов, как ПАРНАС, «Гражданская платформа», «Гражданская сила», а также повсеместное недоверие к новым проектам создают пространство для маневра для «Яблока». Даже сегодня партия в принципе способна мобилизовать одновременно и симпатизирующих А.Навальному представителей нового поколения, и более взрослый («диссидентский») электорат. В последние недели поддержка «Яблока» серьезно растет.

Партия «Новые люди» (лидер – А.Нечаев), созданная недавно, но имеющая негласный ореол претендента на прохождение в парламент, по-прежнему не способна решить проблемы с базовой узнаваемостью и артикуляцией идейной платформы. Партия перешла к реализации специфических проектов типа реалити-шоу, что может свидетельствовать об опасениях ее лидеров по поводу успешного выступления на парламентских выборах.

Партия «Родина» (лидер – депутат Госдумы А.Журавлев) имеет опыт функционирования в качестве парламентской фракции. С тех пор наблюдается ее постоянное ослабление – на прошлых выборах в Госдуму партия уступила «Коммунистам России», «Пенсионерам» и «Яблоку». «Родина», вероятно, теряет уникальную электоральную нишу, потому что, с одной стороны,  последовательно развивает неоконсервативный дискурс, с другой – не решается выйти из лоялистского поля.

Оборотной стороной некоторого роста поддержки нескольких малых партий может стать распыление голосов между ними таким образом, что при относительно реальных шансах ни одна в итоге не преодолеет барьер. В таком случае голоса перераспределятся между действующими парламентскими партиями – прежде всего в пользу лидера, «Единой России». При этом сразу несколько партий могут преодолеть 3-процентный барьер и получить государственное финансирование.  

Сценарий 3: «слабое звено».  Трехпартийная модель 

Вероятность – 10% 

Намного менее вероятный сценарий, подразумевающий высокую степень концентрации политического влияния вокруг нескольких наиболее устойчивых игроков. С одной стороны, такой сценарий может стать ответом на рост протестных настроений, если предположить, что будет реализован главным образом за счет принципиальной максимизации результата «Единой России» путем игры на вытеснение «малых» игроков.

С другой стороны, сценарий может реализоваться случайно и в некотором смысле органично, если партия «Справедливая Россия» даже в новой конфигурации не преодолеет барьер из-за слабой мобилизации и внутриэлитных проблем. Такое развитие событий не исключено, так как уже наблюдаются противоречия между участниками коалиции. Однако вероятность такого развития событий откровенно невысока.

В случае реализации этого сценария «Единая Россия» может получить 345-360 мандатов, а ее результат по списку превысит 60%; «Справедливая Россия» не преодолеет 5-процентный барьер.   

Сценарий 4: «утопический плюрализм». Многопартийная модель 

Вероятность – 5% 

Крайне маловероятный сценарий, при котором барьер в нижнюю палату парламента преодолевают нескольких новых партий, значительно меняя общий ландшафт в Госдуме и открывая потенциал для ситуативного коалиционного сотрудничества. Сейчас федеральной льготой, то есть возможностью выставлять кандидатов на выборах в Госдуму без дополнительного сбора подписей, обладают 16 партий. Большинство из них имеют рейтинг около или менее 1%. Перед малыми партиями: как новыми, так и некоторыми старыми – стоит не только задача мобилизации электората, но и банального повышения узнаваемости, так как даже факт их существования для абсолютного большинства избирателей не очевиден. При этом до дня голосования остается лишь несколько месяцев.

При реализации этого сценария «Единая Россия» может получить 235-255 мандатов и более 35% по списку;  КПРФ и ЛДПР не смогут значительно приумножить представительство, «Справедливая Россия» его несколько увеличит, а бенефициарами станут 2 малые партии – они получат по 5-7% голосов и преодолеют барьер.

 

Send with Telegram
bookmark icon

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: