Стихия во второй раз за две недели бьёт по Дагестану — регион не успел отойти от разрушительного потопа конца марта, как новые ливни принесли более тяжёлые последствия. Обрушение многоэтажки в Махачкале, сход селевых потоков под Дербентом, массовые отключения электроэнергии, уголовные дела по халатности и превышению полномочий — формально включены все стандартные механизмы ЧС. Но на фоне заявлений о компенсациях и федеральной помощи в республике всё громче звучит другой сюжет: доверия к тому, как именно распределяются деньги и решения, у людей по‑прежнему мало.

Безумная застройка как институциональная проблема

Очагом ЧП стала Махачкала, где ливни и паводки вновь привели к серьёзным подтоплениям, а затем — к обрушению многоэтажного дома; ещё четыре МКД признаны потенциально опасными, их обследование начнётся 6 апреля.

Руководство региона уже увязывает разрушения не только с аномальной нагрузкой на инфраструктуру, но и с десятилетиями хаотичной застройки. Глава Дагестана Сергей Меликов публично указал на прибрежную зону Тарнаирки, где дома фактически выросли в русле реки, блокируя естественное прохождение воды и перенаправляя потоки в жилую застройку.

Минстрою поручено провести проверку до персональных решений в отношении чиновников, согласовывавших строительство, возбуждено уголовное дело по статье о халатности. Но по сути это уже не только про нарушение градостроительных норм, а про институциональный сбой контроля над землепользованием в столице республики.

Эвакуация, отключения, локальные расследования

Помимо Махачкалы, в тяжёлом положении оказываются Геджух и сам Дербент, территория лагеря «Солнечный берег» в Карабудахкентском районе, Хасавюртовский район. Здесь основной риск связан уже не с точечной застройкой, а с селевыми потоками с горных территорий, когда вода и грязь сходят через существующие русла и овраги прямо на застроенные участки.

В нескольких микрорайонах Дербента и прилегающих сёл проводится эвакуация; в оперативной повестке — спасение людей и разрыв цепочек дальнейшего разрушения.

Инфраструктура работает в аварийном режиме. Из‑за подтопления подстанции «Приморская» в Махачкале ограничено электроснабжение, в 14 муниципальных районах и более чем сотне населённых пунктов введены аварийные отключения, предварительной причиной называются замыкания на ЛЭП.

Под водой оказываются отдельные участки железной дороги и федеральной трассы «Кавказ», что добавляет к социальным рискам ещё и логистические. На этом фоне Следственный комитет расширяет карту расследований: помимо дела о халатности в жилищной сфере, возбуждается дело о превышении полномочий в Курахском районе, проходят обыски у членов районной комиссии по ЧС.

Компенсации и риски

Главный редактор аналитического портала «Акценты», политолог Антон Чаблин отмечает, что на уровне процедур в Дагестане сейчас всё выглядит «как положено»: введён режим ЧС, объявлены объёмы ущерба, собираются десятки тысяч заявлений на компенсации, обсуждаются меры федеральной поддержки. По его словам, проблема не в отсутствии решений «сверху», а в том, как они реализуются на муниципальном уровне.

«Ключевой вопрос — как именно это будет работать “на земле”. Показательным стал эпизод с замглавы Курахского района Альбертом Исаевым: по версии следствия, средства из резервного фонда, предназначенные для пострадавших от наводнения, были перечислены человеку, который от стихии не пострадал вовсе. Это пока один эпизод, но на фоне более чем 40 тысяч заявлений на компенсации он автоматически считывается как возможная модель: от прямого воровства до мягких практик — приоритет “своим”, ускоренные выплаты “нужным” людям, завышение ущерба в одних случаях и занижение в других».

Заместитель главного редактора газеты «Черновик» Магомед Магомедов подчёркивает, что даже при запущенных механизмах ЧС возможностей самой республики уже не хватает. Значительную часть нагрузки по реальной помощи населению, по его словам, взяли на себя внешние акторы.

«Республиканские власти сейчас находятся на грани – в том плане, что внутренних ресурсов уже не хватает. Даже после первого потопа власти Дагестана в основном смогли справиться с ситуацией только благодаря тому, что оказание гуманитарной помощи — обеспечение продуктами, водой, одеждой, техникой — взяли на себя благотворительные организации, причём из других регионов: Москвы, Астрахани, Татарстана, Ульяновской, Саратовской областей и так далее».

Магомедов добавляет, что сроки ликвидации последствий ЧС пока не называются, но первичная оценка потерь уже показывает масштаб разрыва между запросом и ресурсами: полпред президента в СКФО Юрий Чайка говорил о 1 млрд рублей ущерба, тогда как республиканские власти оценивают его уже в районе 4 млрд.