Стенограмма 30-го заседания экспертного клуба «Регион»

/

Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, член Высшего совета партии «Единая Россия» (модератор дискуссии): Добрый день, уважаемые коллеги, мы начинаем 30-е, юбилейное заседание экспертного клуба «Регион». Заседание сегодня наше связано с стартом большой кампании – 2021, так называется и наш доклад, который мы представляем: «Старт большой кампании – 2021. Игроки, факторы и сценарий».

По этому поводу, я надеюсь, будут высказаны различные мнения. Несколько факторов, которые, на мой взгляд, влияют на начало кампании, повестка формируется обычно с апреля по июнь и факторы эти уже практически определились. Прежде всего можно ответить фиксируемые целым рядом социологических центров позитивные тенденции, характеризующие отношение граждан к Владимиру Путину.

В докладе приводятся данные, которые характеризуют рост доверия к нему. Отчасти это можно объяснить доминированием в первой декаде мая в выигрышной для властей повестке, связанной с подготовкой Дня Победы, но тот же тренд продолжается и после завершения нерабочих дней.

Конечно, продолжение этой тенденции само по себе не гарантировано, но может свидетельствовать о том, что инициативы властей, в том числе в социальной, инфраструктурной сфере, могут иметь достаточно длительное, продленное влияние на политическое настроение. Это становится дополнительным стабилизирующим фактором.

Второе – достаточно низкий уровень тревожности населения в связи с рисками, связанными с распространением коронавирусной инфекции. Мы приводим тоже данные, «Левада Центр» признан иностранным агентом, 12 мая, в апреле не боялись заразиться коронавирусной инфекцией 56 респондентов, противоположного мнения придерживались 42. Для сравнения, в октябре 2020-го 64 боялись и только 34 не боялись, то есть боязнь, тревога в связи с этим фактором уменьшается.

Федеральная политическая повестка апреля 2021 года формировалась прежде всего вокруг инициатив властей внешнеполитической тематики, на этом фоне закреплена эффективная работа оппозиции по мобилизации сторонников.

Далее произошло снижение роли внесистемной оппозиции в рамках федеральной политической повестки, это четвертый фактор, по сравнению с периодом января, начала февраля 2021 года. Кстати, характерно, что и в парламентских партиях ослабли политические позиции фигур, которые выступают с жесткими критиками властей. Классический пример здесь Рашкин. Усиливается вероятность игнорирования выборов сторонниками внесистемной оппозиции.

Далее происходит усиление региональной составляющей в политической повестке – это пятое. Как ни странно, рост региональной идентичности и местного патриотизма, и запросы на поддержку экономически проблемных регионов может быть наиболее эффективно использовано в рамках кампании 2021 года именно «Единой Россией», потому что структурные кредиты и некоторые другие форматы помощи и улучшения ситуации в регионах будут, конечно, ассоциироваться с властями. В этом смысле послание президента, конечно, становится значимым фактором для улучшения ситуации.

О протестных настроениях есть тоже данные ВЦИОМ, которые говорят о заметном снижении протестного потенциала, интереса граждан к обсуждению протестной деятельности. Данные «Левада Центра» (организация включена в реестр НКО, выполняющих функции иностранного агента, по решению Министерства юстиции РФ от 05.09.2016), тоже, иностранного агента, если в январе заявили о том, что внимательно следили за протестными акциями 21% респондентов, в апреле только 11. Выросла доля опрошенных, считающих, что в их местности протестных акций не будет.

При этом в июне-июле, несмотря на ограничения, связанные с пандемией, вполне вероятная определенная активизация социального протеста в регионах, например, по экологической или градостроительной проблематике. Выше вероятность таких резонансных акций в крупных городах с протестным потенциалом, в том числе в Москве, в Петербурге, Новосибирске, Екатеринбурге и Красноярске. Но при этом мы тоже отмечаем, что и власть, и правящая партия вполне работают с этой повесткой, и более плотно, чем в 2016 году.

Наш прогноз, прогноз АПЭК, который был высказан в начале года по тому, что протестный потенциал не будет преимущественно политическим, а будет социально-экономическим, подтверждается в значительной степени. Кстати, наш прогноз мартовский, я еще буду его касаться, более вероятный четырех-партийный в Думе с более вероятным консервативным сценарием развития кампании тоже подтверждается.

Очевидная позитивная динамика уровня поддержки «Единой России» по данным ряда социологических исследований. Данные ВЦИОМ, 9-14 марта 28,7 рейтинг, 10-16 мая 30,4. Есть данные ФУН, в соответствии с которыми рейтинг составляет 33%, таким образом плато сохраняется. На наш взгляд, необходимость в обеспечении роста поддержки партии выше границ коридора 28-33% является значимым вызовом для нее в период избирательной кампании. Но при этом и существующее плато позволяет надеяться на достаточно благоприятный результат.

Сохраняется конкуренция КПРФ и ЛДПР за второе место, причем рейтинг этих пар уже в довольно узком коридоре, более ограниченно, чем у «Единой России». Диапазон, КПРФ весной этого 12,1-13%, ЛДПР 10,2-11,2%. При этом рейтинги партий максимально сближались в период 26 апреля – 2 мая, 12,2 у Компартии против 11,2% у ЛДПР. Основные риски для КПРФ – игнорирование избирательной кампании колеблющимся оппозиционным электоратом крупных взгляд, на мой взгляд, это уже происходит, которая обычно примыкает к Компартии в ходе больших протестных кампаний. Потенциальная проблема для ЛДПР – это возможное падение интереса к выборам протестного избирателя в малых и средних городах.

Третье – тренд укрепления «Справедливой России» и повышение уверенности политического класса и медиа в высокой вероятности прохождения этой партии в Госдуму. Рейтинги действительно растут, потому что в прошлом году и пять процентов у нее бывал рейтинг, сейчас всё-таки семь, в феврале и восемь был. Был прогноз, который мы высказывали, что «Справедливая Россия» превращается из полупроходной в проходную, это реально происходит.

Праймериз «Единой России», который сейчас происходит. Итоги регистрации свидетельствуют о достаточно высокой степени интереса, как кандидатов, так и избирателей к предварительному голосованию. Активность выше, чем в 2016 году, заявок больше в 2,3 раза – 7 600 с лишним против трех с небольшим тысяч.

Намерение принять участие в голосовании уже выразили более шести миллионов избирателей, я думаю, это цифра еще вырастет, потому что до конца мая идет голосование и 30 мая еще будет очное голосование.

Полюса наибольшего интереса к праймериз, с одной стороны это патерналистские территории, лидер Краснодарский край, как ни странно, где принять участие в голосовании выразили намерение 315 тысяч человек, Тыва. С другой субъекты Федерации с протестным потенциалом серьезным, в том числе Москва – 623 тысячи, 302 тысячи Свердловская область. Одним словом мы видим мобилизационный потенциал в разных регионах, в том числе в сложных для «Единой России».

Нередко внутри регионов высокий конкурс наблюдается именно в наиболее протестных округах. Множество округов, где есть конкуренция 13-15 человек. Я думаю, что мы еще будем обсуждать сегодня эту тему и многие коллеги, которые к регионам имеют отношение, здесь дадут свои оценки. Одиннадцать человек в Магнитогорске, одномандатный округ 192, где состязается Бахметьев, бывший глава Магнитогорска, и Наумов известный. В Краснодарском крае тоже, в Сочинском округе №50, Затулин, Игнатенко, бывший гендиректор «Артас». В Красноармейском одномандатном округе №47, Ламекин, известный депутат аграрий от «Единой России», депутат краевого заксобрания Кузнецов, тоже вполне известный политик. Так что давление элиты – правящей, близкой к правящей, лояльной, давление на входе в социальный лифт, как она воспринимает «Единую Россию», оно сохраняется и даже растет.

Существенно влияние на расширение кадровой базы «Единой России» оказало сотрудничество с организациями волонтеров и социально-ориентированными НКО вне связи с выборами, прежде всего в период борьбы с пандемией. Этот фактор консолидации различных сил, которые с пандемией боролись, волонтеров, он сыграл свою роль в процессе усиления партии после пандемии и, конечно, сейчас на праймериз.

Треть участников праймериз представители среднего и малого бизнеса, таким образом образ партии корректируется существенным образом, расширяются ее возможности в борьбе с колеблющимся избирателем, с бюрократической повесткой. У партии, конечно, дифференцированный подход к работе с одномандатными округами.

Несколько слов о народной программе и отчете «Единой России». В этом году отчет будет существенной частью программы, впервые такое, хотя «Единая Россия» никогда от ответственности не бежала, и консолидированной логики ответственность с правительством, с исполнительными органами власти, и одномандатники всегда отчитывались. Но этот отчет, с которым в этом году очевидно выступит Дмитрий Медведев, и партия этот проект запускает – это впервые и это некий демонстративный и про-активный шаг партии.

Предложенные Медведевым на старте обсуждения программы принцип оставаться в мейнстриме, чтобы получать всю необходимую информацию от людей, сопрягает два процесса – обсуждение программы, как всеми активными гражданами, так и независимыми экспертами. При этом говорилось еще осенью, что самые различные оценки, в том числе критические, для партии важны.

Конечно, будут заметны социальные акценты, я думаю, и в отчете, и в программе партии, потому что с проведением социальных форумов, с теми заявками и той логикой, которая была партией заявлена еще прошлой осенью, совершенно очевиден некий сдвиг к социальным акцентам в деятельности «Единой России». Я думаю, множество будет здесь историй, тем, от поддержки семей с детьми, пожилых граждан, до развития системы здравоохранения и образования.

С инфраструктурой это тоже связано и с концепцией инфраструктурного рывка, благоприятной природной средой. Обратная связь и темы социальной справедливости, я думаю, будут заявлены в программе и в отчете.

Кроме того, конечно, в ходе обсуждения программы, я думаю, будет или должен быть сформирован баланс между крупными инфраструктурными проектами международного, межрегионального масштаба, с которыми обычно ассоциируется руководство страны, и целями территориального развития на уровне муниципальных образований. Я рассчитываю очень на то, что логика равенства возможностей и логика территориального развития для всех активно прозвучит в программе и в отчете партии.

О непарламентских партиях несколько слов. Еще раз хочу подтвердить, что в доклад наш от девятого марта, мы там говорили о вероятности развития различных сценариев, 50% мы отдавали четырех-партийной модели, 35% пяти-партийной, далее периферийные сценарии, четырех-партийный продолжает оставаться более вероятным. Практически мы говорим о том, что постепенно реализуется этот прогноз на фоне слабости стартовых позиций непарламентских партий.

Слабая представленность повестки, может быть, за исключением нескольких сюжетов – это известный сюжет с Сарданой Авксентьевой у «Новых людей», обращение председателя «Яблока» к руководству ЦИК о необходимости вернуться к однодневному голосованию, требования «Коммунистов России» начать уголовное преследование Михаила Горбачева. Три очень заметных инициативы, которые тем не менее никак не дают этим парламентских партиям выйти за пределы их однопроцентного проклятия. «Яблоку» удалось на фоне противостояния с Навальным и медийной активности по этой теме нарастить свой рейтинг до двух процентов, то было примерно полтора месяца назад, удержались они на этой высоте условной порядка 20 дней и рейтинг их снова упал до одного процента. Сейчас ФОМ констатирует наиболее высокий рейтинг из однопроцентников у партии «Пенсионеров», «Новых людей» и «Яблоко», но это всё равно один процент.

Мы так же считаем, что укреплении позиций «Справедливой России», к сожалению, коллеги, у нас коронавирусное ограничение, нас заставляют ограничивать количество за столом. Всех приветствует, всем будет дана возможность выступить. Укрепление позиций «Справедливой России» приводит к ослаблению возможностей этих новых партий, то есть протестный, какой-то проблемный электорат, который мог бы быть, его «Справедливая Россия» в ходе своей пред-избирательной кампании к себе подтянула и здесь возникают проблемы.

Проблемы с общественной поддержкой массовые, мы тоже их констатируем. Кроме того, происходит постепенная мобилизация электората старых непарламентских партий, о «Яблоке» я уже говорил. Если судить по исследованию «Левада Центра», иностранного агента, которое опубликовано 17 мая, в Москве очень значительный рост поддержки «Яблока», возможно, это станет триггером их повторного роста, посмотрим.

Мы не исключаем, что будут факторы, которые позволят одной или двум непарламентским партиям выстрелит и попасть в Думу, но это должны быть и политические ходы, и содержательные, и технологические, здесь именно логика не исключаема.

Всё-таки рывок от одного процента до пяти – это рывок очень серьезный, даже преодоление трехпроцентного барьера для тех трех партий, о которых я уже говорил, лидирующих по общественной поддержке из непарламентских, является серьезной проблемой и мы не можем сегодня с уверенностью прогнозировать, что хотя бы одна из этих партий это осуществит. То есть им нужные серьезные прорыв разные – политические, технологические, содержательные.

Предварительные прогнозы, четырех-партийная модель, о ней я уже говорил, и реалистичное получение «Единой Россией» от 305 от 320 мандатов с учетом одномандатников.

Региональные приоритеты. При низком уровне политической активности возможно определенное смещение оппозиционных игроков от крупнейших городов, территорий с потенциально низкой явкой, к малым и средним городам ряда регионов Центрального и Северо-Западного федеральных округов. Там есть некоторые позиции и у «Единой России», и в посланиях Владимира Путина тоже фактически этим территориям уделяется всяческое внимание. Но тем не менее этот интерес мы будем замечать.

Высокий общественный интерес к выборам в свою очередь может стать фактором дополнительного внимания оппозиционных игроков к крупнейшим городам и ведущим агломерациям. Поэтому сохраняется дополнительная политическая актуальность ряда продвигаемых руководством страны и «Единой Россией» инициатив по развитию первичного звена системы здравоохранения и благоустройства.

Предварительно можно предполагать, что после сентябрьских выборов Госдума обновится минимум на 20-25%, при этом обновление оппозиционных фракций будет происходить медленнее, чем «Единой России» в силу праймериз и других факторов. Думаю, что «Единая Россия» обновится не менее, чем на 40%, возможно, более, чем на 50%.

Одним из факторов, который сдерживает обновление оппозиционных фракций, становится отсутствие у этих партий института регулярного проведения праймериз и консервативные элитные группы, которые у них определяют погоду и политическую логику. Этот процесс может привести к усилению конфликтов внутри парламентских оппозиционных партий, но уже на горизонте 2022-2024 годов. Посмотрим, каким будет уровень поддержки непарламентских партий, новые парт-проекты. Я думаю, что он будет относительно невысоким.

Завершая, хотел бы сказать, что надеюсь на серьезную и напряженную сегодня дискуссию. Хотел сделать еще две ремарки. Первая – 27 декабря этого года политологу Орлову исполняется 50 лет, в связи с этим я анонсирую грантовую программу в миллион рублей. Конечно, прежде всего это касается молодых наших коллег, участников политического рынка и людей, связанных с политическими исследованиями.

Павел Данилин: Молодые победят всех, я так понимаю?

Модератор: Павел, дело в том что еще и трансляция идет, это будет разным образом отражено, поэтому заявление это публичный характер имеет. Но никаких эйджистских ограничений мы ни коим образом не предполагаем, будет опубликован формат этих грантов, в соответствии с которым эти гранты будут предоставляться. Победитель 27 декабря на праздновании будет определен этой грантовой программы в миллион рублей.

Второе – всё-таки у нас сегодня заседание юбилейное, поэтому все желающие, а я думаю, конечно, большинство собравшихся за этим столом, могут пожелать, после заседания мы проведем небольшое action-собрание в ресторане «Магадан», который нам уже полюбился в прошлом году. Не будем из этого делать какого-то великого шоу, но welcome, всё-таки 30-е заседание – это небольшой юбилей.

От темы юбилеев переходим к темам рабочим, к темам сегодняшней повестки дня. Ростислав Феликсович, прошу вас.

Ростислав Туровский, вице-президент Центра политических технологий, доктор политических наук: Спасибо. Коллеги, у меня несколько тезисов по поводу предстоящих выборов. Во-первых, мне тоже близок консервативный сценарий, хотя, казалось бы, много лет прошло и много событий после 2016 года.

Но выходит так, что на одной чаше весов есть, конечно, непопулярные реформы и решения, есть неоднозначные эффекты пандемии, на другой чаше весов была уже успешная мобилизация и на президентских выборах, и при голосовании за поправки, системная оппозиция сильнее явно не стала, несистемная оппозиция электоральным автором стать не может, поэтому в итоге получается какой-то похожий баланс на тот, который мы уже наблюдали.

Во-вторых, этот сценарий вновь скорее всего выводит на пониженную явку. В этих условиях, конечно, важным вопросом является управление явкой в регионах, что опять же не новость, что было и раньше. Но при этом можно ожидать, что более рельефным образом разные сценарии мы сможем наблюдать мобилизации электората в регионах, то есть где-то это будет активная про-властная мобилизация, где-то будут локальные всплески протестной явки, где-то будет очень низкая явка.

В-третьих, по поводу праймериз «Единой России». Здесь действительно очень важно то, что произошел рост конкуренции, что наблюдет борьба ресурсных кандидатов между собой, в том числе много случаев, когда действующие депутаты выдвигаются в одних и тех округах.

С моей точки зрения конфликтные сценарии праймериз – это не плохо, а может быть даже и хорошо для партии, для будущих выборов. Здесь и заблаговременный выпуск пара происходит, и определяются сильнейшие, и проблема, когда проигравшие праймериз могут уйти в другие партии, тоже известны и не критичны для «Единой России». Создается впечатление, что эффект праймериз для будущей борьбы в одномандатных округах по итогам сценария, который мы сейчас наблюдаем, будет выше, чем он был на предыдущих выборах, то есть праймериз в большей степени повлияют на развитие избирательной кампании и на ее исход.

Можно, конечно, критиковать подход, когда мы наблюдаем выдвижение множества медийных персон от «Единой России» самого разного рода и происхождения, но здесь тоже есть своя правда, которая связана с тем, что всё-таки медийные персоны обладают развитыми коммуникационными навыками, что позволяет им выстраивать диалог с избирателями и в определенном смысле это может быть лучше, чем прежние созывы, когда многие депутаты откровенно не умели и не хотели работать с широкой публикой.

В-четвертых, для оппозиционного электората перспектива мобилизации финальной при всех нынешних рейтингах, к которым можно по-разному относиться с точки зрения того, насколько они повлияют на сам исход выборов, то есть будет ли он такой же или всё-таки произойдет что-то иное, в любом случае перспектива протестного образования пока, на мой взгляд, выглядит неопределенной. То есть повод для нее безусловно есть, но это именно, что потенциал протестного голосования. Для власти, разумеется, важно не допустить, чтобы оно превратилось в реальной голосование.

Частично, на мой взгляд, на это работает эффект демотивации части протестного электората, когда происходила раскрутка несистемной оппозиции, которая привлекла определенное количество людей, и последующее неучастие несистемной оппозиции в выборах может послужить одним из таких демотиваторов для того, чтобы протестное голосование не состоялось.

Что касается существующих трех партий парламентской оппозиции, то здесь скорее можно ориентироваться на консервативный прогноз, то есть на близкие результаты КПРФ и ЛДПР. На мой взгляд, здесь получается так, что эти партии, конечно, уже надоели избирателю по всяким причинам, но эффект безысходности для оппозиционной части электората тоже имеет свое значение, у разных групп оппозиционного электората будут свои безысходности. Кто-то от своей безысходности проголосует за не очень интересную КПРФ, кто-то за ЛДПР, которая уже не в первый раз будет занимать некий протестный вакуум, созданный теми, кто не является сторонниками тех или иных партий, но при этом хочет проголосовать за другую партию, не за «Единую Россию».

Имидж «Справедливой России» всё-таки, на мой взгляд, после объединения партии стал более размытым, но этот кентавр еще поработает. На мой взгляд, здесь очень многое зависит от имиджевого позиционирования этой партии, по-моему, оно еще не сложилось в новой форме, только начинает складываться, но надеемся, что коллеги поработают и добьются успеха.

В-пятых, запрос на новые партии игнорировать нельзя, но он тоже пока носит латентный характер и весьма актуальным остается вопрос о том, кто сможет удовлетворить этот запрос, есть ли такая партия. Действительно есть ряд партий, которые пытаются дышать в спину парламентской четверке, но ни одна из них, на мой взгляд, не в состоянии удовлетворить этот запрос в масштабах всей страны. То есть мы действительно наблюдаем локальные успехи тех или иных малых партий, которые наблюдались на региональных и муниципальных выборах, которые имели свою логику, но превратиться в волну,  идущую по всей стране, я думаю, что эти тенденции пока не могут, по крайней мере в рамках данной избирательной кампании, которая практически уже послезавтра состоится, и не «Новые люди», ни другие подобные партии всё-таки в масштабах всей страны, а не отдельных федеральных субъектов, добиться успеха и стать той самой искомой новой партией пока что не в состоянии.

В-шестых, что касается «Единой России». Для нее ситуация тоже в каком-то смысле привычная, то есть она с одной стороны не блестящая, с другой стороны нормальная, рабочая, то есть та, в которой можно выстраивать эффективную стратегию в масштабах всей страны и в масштабах отдельных регионов, в том числе уделяя подчеркнутое внимание различным проблемным регионам. Но это и есть ключевой фактор избирательной кампании, поскольку с другой стороны возможны и негативные эффекты от медийной кампании «Единой России», которые могут ненароком усилить оппозицию своими руками, поскольку мы понимаем, что есть много чувствительных социальных вопросов, и в этих условиях от «Единой России» требуется буквально ювелирная точно и согласованность публичного позиционирования в отношении наиболее чувствительных вопросов текущей общественной повестки. Всё-таки про всю ту нервозность, в которой находится и будет оставаться наше общество забывать не следует, и острое реагирование на чувствительные темы всегда можно ожидать.

Поэтому от того, как будет организовано медийное позиционирование «Единой России», на мой взгляд, зависит на меньше, а даже больше, чем от активности оппозиции на предстоящих выборах.

Подводя итоги, как мне думается, всё это в виде своей равнодействующей по-прежнему приводит к тому распределению мандатов и голосов, которые мы наблюдали и на предыдущих парламентских выборах. Спасибо.

Модератор: Спасибо, Ростислав Феликсович. Хотел предложить высказаться Андрею Альбертовичу Максимову, а затем, Сергей Александрович, вы.

Андрей Максимов, руководитель компании «Максимов-консалтинг»: Добрый день, коллеги. На что хотелось бы обратить внимание. Прежде всего на то, что безусловно наша социология показывает продолжение репутационной сложности партии власти, которые связаны с некоторым инстинктивным бурлением даже в электоральных массах с низким уровнем образования, которая не до конца может осознать включение ряда непарламентских оппозиционеров в ряды экстремистов.

Н ос другой стороны безусловно есть позитивные для партии власти моменты, которые связаны с тем, что все экономические структуры всё уже поняли, начиная со сложностей, связанными с эпидемией, кончая нынешними политическими проблемами, никаких финансовых ручьев, рек и потоков на оппозицию, как парламентскую, так и непарламентскую в этой кампании не прольется.

То есть там реальные есть финансовые сложности даже у тех партий, которые находятся в парламенте. Те три партии, которые, как правильно было сказано, находятся на пороге вхождения туда, сейчас не в состоянии собрать бюджеты даже на участие в выборах в законодательное собрание, не то, что на федеральную кампанию.

Возможно, ситуация изменится, если высшие силы скажут, что они не против того, чтобы определенное обновление в политических коридорах происходило, но пока финансы поют романсы и это сказывается и на качестве работы идеологов партии парламентской оппозиции в том числе, и на качестве их информационных кампаний, и количестве.

Что касается «Единой России», то в данном случае, что я могу наблюдать, очень здорово, что партия дала возможность поучаствовать в праймериз молодежи, то есть ощущение того, что у партии появилось молодое лицо – это хорошо. Мы наблюдаем ролики по Москве, там юноши и девушки 25-30 лет, вполне убежденные бойцы.

Плюс к этому очень вовремя подоспели национальные цели и проекты, которые позволили переформатировать повестку и создать нечто подобное тому, что было стратегией 2020 в 2007-2008 годах. То есть, когда тогда «Единая Россия» сформировала идеологемы, которые работали до нынешнего периода на всех федеральных кампаниях в ее интересах.

Обработка и форма подачи пока не дотягивает до того уровня, но кампания только начинается. То есть хорошая проработка и с территориальной точки зрения этих нацпроектов и целей России, и с точки зрения основных страт, и с точки зрения востребованности населения. Тут впервые «Единая Россия» может выступить, как популистская сила. До этого всегда она говорила о том, что мы не популисты в отличие от вех остальных и никогда не пойдем на поводу у общественности, ее желаний, в этот раз совершенно всё нормально и национальные цели совпадают с национальными целями, которые общество ощущает, как важные для себя, а не только для государственной машины.

Что хотелось бы сказать с точки зрения реализации кампании, всё пока только на старте. Понятно, что примерно половину бюджета уже в это время в этот раз будет съедено цифровыми технологиями, то есть бюджет интернета, работа с чатами, социальными сетями, со всеми цифровыми коммуникациями – будет выше, чем бюджет телевидения, и федерального, и регионального. Он будет во много раз больше, чем бюджет СМИ традиционных, классических газет и так далее. В этот раз влияние печатного слова будет исчерпываться электоральной нишей 55 плюс, то есть это наиболее пожилая часть аудитории, для которой скорее всего будут делаться специальные издания, а не использоваться издания, существующие сейчас, потому что подписки крайне малы, а спецвыпуски по стоимости достаточно дороги и нет смысла их заказывать, если ты можешь делать сам газету, разнести ее сам.

Очень интересный и, с моей точки зрения, важный элемент – это новые сети, типа TikTok, это более качественное использование Instagram и YouTube, если его не затормозят до предела. Потому что есть контент, который работает хорошо на новой аудитории, которые сейчас вошли в активный электоральный возраст, и было бы славно найти возможность их использовать, а не тормозить и закрывать все возможности.

Здесь вопрос опять же в высших силах, которые либо примут решение о том, что дать возможность эту, либо на всякий случай, во избежание происшествий аналогичных нашим соседям, на всякий случай всё остановят до предела и сделают кампанию скучной, консервативной, с минимальной явкой и заранее предсказуемым результатом. Здесь я вынужден поблагодарить за внимание, что я сказал. Спасибо.

Модератор: Продолжаем, коллеги. Вопрос, который поднят Андреем Альбертовичем, может ли «Единая Россия» стать популистской – это интересный вопрос. Я бы на него ответил как раз категорически нет, тем более, что Владимир Путин достаточно жестко высказался в этом смысле занимает позицию о том, что там и социальные инициативы партии, власти ни в коем случае популистскими не должны быть в том смысле, что они должны быть реалистичными, основываться на возможностях бюджета, на тех возможностях, которыми страна в экономическом смысле располагает.

Это небольшая ремарка. Евгений Борисович Сучков, прошу вас.

Евгений Сучков, директор Института избирательных технологий: Если внимательно выслушать и обдумать то, что сказал Дмитрий Иванович, появляется два вопрос. Первый – это сценарий избирательной кампаний. Коллега Туровский предполагает, что он будет инерционным, но всё-таки я бы не стал недооценивать уровень латентности протеста. Протест существует в объективном массовом сознании, протестные настроения. Удастся ли их вытянуть кому-то, не знаю, кому, или нет, от этого, возможно, будет зависеть экстремальный характер сценария кампании. Понятно, что это разные кампании и они могу принести разный результат.

Второе – пунктиром были упомянуты предыдущие недавние кампании по одобрению новой редакции Конституции. Коллеги, прошу вспомнить, что для того, чтобы ее одобрить, пришлось туда напихать всяких пирожков для населения, пришлось вводить семидневное голосование, которое вряд ли можно признать образцом электоральной порядочности и чистоплотности. Это краткие соображения по тому, каков может быть сценарий кампании.

Кстати, если будут хотя бы намеки на экстремальный характер кампании, я не исключаю, что трехдневное, как предполагается, голосование будет в целом ряде субъектов использовано по назначению и мы получим результат, когда число явившихся на голосование будет превышать число избирателей в регионе, как это когда-то бывало, по-моему, в Ингушетии. То есть удивляться не придется.

Модератор: Евгений Борисович, извините, экстремальный сценарий, что вы имеете в виду?

Евгений Сучков: Экстремальный – это выплеск протеста по тому или иному поводу, который может быть либо вброшен в повестку, либо в процессе кампании самопроизвольно зарежется.

Модератор: Любого по характеру, социально-экономического, экологического?

Евгений Сучков: Любого. Сейчас для того, чтобы выплеснуться протесту, повод может быть любой, как спровоцированный извне, так и имеющий внутренний субъективный характер. Какой он может быть, не знаю, но я считаю, что нужно нам всё-таки рассматривать два сценария. Это первое.

Второе. Дмитрий Иванович упомянул о стагнации рейтингов всех политических партий безотносительно – оппозиционных, про-властных, любых. Это общая беда нашей партийно-политической системы. Проистекает она из того подхода, который декларирует наша власть по отношению к партийно-политической системе страны. Делается всё для того, чтобы осуществлялась в явном виде практически профанация партийно-политического строительства.

Будем откровенны, здесь сидят профессионалы, который много, что знают, может быть, не все из вам могут сказать то, что думают, это другой разговор. Эта задача успешно решена, на мой взгляд теми, кто ее ставил, и стагнация всех без исключения политических партий, а также то, что ни одна из новых партий не может преодолеть стат. погрешность измерения, говорит очень о многом.

Дело здесь не в том, сколько реально процентов у «Единой России», 27 или 32, это не суть важно, главное то, что нет ни роста, на падения, это называется стагнация, насколько я понимаю. Проблемы «Единой России» гораздо более серьезные, чем здесь говорилось.

Какая главная проблема любой власти, в том числе и власти в России? Это проблема ее легитимности. Можно ли обеспечить легитимность при стагнации партийно-политической системы? Это первый вопрос, на который у меня нет однозначного ответа. думаю, что коллеги могли бы высказать свои соображения по этому поводу.

Второе про «Единую Россию». Для того, того чтобы стать национальным партийным лидером, партии нужно обозначить светлое будущее, в которое она ведет своего избирателя. Наша власть, а партия «Единая Россия», как часть власти, ничего подобного предложить не может.

У советской власти был коммунизм, социализм, в которые мы долго и упорно шли, и нам всё время рассказывали, что такое будущее возможно. При этом определенные успехи в социалистическом строительстве в стране были, не будем этого отрицать. Поэтому и образ светлого будущего реально воспринимался массовым сознанием, тот образ, который декларировали властные структуры.

Сейчас ни «Единая Россия», ни президент страны светлого будущего нам не демонстрируют, не сформулировали образа светлого будущего. Нам его пытаются подменить, я не хочу употреблять слово подменить, но вместо этого используется образ героического прошлого.

Слов нет, победа в Великой Отечественной войне для всех здесь сидящих в зале, я уверен в этом – это святое и отрицать этого нельзя ни в коем случае. Но подменять светлое будущее героическим прошлым до бесконечности нельзя, а в электоральных процессах, боюсь, что это не работает. На мой взгляд, первопричина стагнации рейтинга «Единой России», в более широком смысле слова партии власти проистекает в основном из-за этого.

Про КПРФ. На знаменах КПРФ надо поменять – аббревиатуру оставить – слова, вместо Коммунистической партии Российской Федерации написать Конформистская партия Российской Федерации. Дело в том, что КПСС, а ее предшественники большевики, на своих знаменах ставили понятно, что. Ничего похожего КПРФ не использует. Более того, история с Навальным – это история, на мой взгляд, идеологического позора нынешней КПРФ. Вместо того, чтобы возглавить протест, как делали большевики в свое время, пойдя на союз и с эсерами, и с анархистами, КПРФ, ее лидер упорно оттолкнули от себя весь протестный электорат.

Почему они это сделали? Я думаю, небольшой секрет, но то, что это с политической точки зрения было грубейшей ошибкой партии, которая вряд ли позволит ей даже, как выразился Ростислав Туровский, от безысходности избирателю проголосовать за нее, это больше сомнение.

Более того, я представляю, что тот рост, который сейчас испытывают эсеры, электоральный небольшой рост, он проистекает из того, что часть оболочки электората КПРФ переходит к ним, другого источника для роста рейтинга эсеров я не вижу.

Про малые партии всё, что было здесь сказано, совершенно справедливо. В условиях профанации всей партийно-политической системы говорить о росте какой-либо из новых партий, которые – избиратель российский умный человек, он понимает, что всё это искусственные новообразования, и ожидать, что у этих новообразований будет высокий рейтинг, говорить не приходится.

Господа, либо вы занимаетесь профанацией партийно-политической системы, либо вы растите реальные политические структуры, нет середины, либо одно, либо другое. Спасибо, коллеги.

Модератор: Спасибо, Евгений Борисович. Я бы небольшую ремарку всё-таки по поводу Компартии высказал. Я хочу напомнить, что, когда Компартия сотрудничала активно с «Солидарностью», это было в 2010-2011 годах, на целом ряде акций и в публичной активности, «Солидарность» села в некотором смысле на шею Компартии и извлекала из технологических возможностей, политических возможностей имиджевые выгоды исключительно для себя. Допустим, на митинге в Калининграде, здесь нет коллеги Матвеичева, я думаю, он хорошо помнит, «Солидарность» практически организована Компартией фактически, хотя она вроде была младшим партнером, Компартию имиджево очень быстро вытеснила.

Я к тому, что союз с радикальными силами, организациями, в том случае с «Солидарностью», в этом случае с Навальным, как часто бывает у организаций относительно инертных в отношении организаций или групп, или политиков более ярких, происходят имиджевые, политические и разные другие потери, мы видели, что происходит, когда такой союз образуется. Это первое соображение.

Второе соображение я уже приводил сегодня. «Яблоко», выступая против Навального, для нее серьезно нарастило свой электоральный потенциал. То есть говорить о том, что для КПРФ союз с Навальным какие-то мощные возможности в себе таил, это вопрос спорный.

Наконец исследование Центра исследования политической культуры России, который возглавляет наш уважаемый коллега Обухов, главный избирательный технолог Компартии, они показывают, что по их оценкам, они специальную партию Навального выводят, она получает порядка девяти процентов голосов. Но структурный анализ этого электората свидетельствует о том, что он не блокируется с Компартией ни коим образом.

Его существование нужно доказать, это Центр политической культуры считает, а ведущие наши социологические центры никакой партии Навального не выявляют и никакого специфического электората не усматривают. Так или иначе данные исследовательского центра КПРФ свидетельствуют о том, что электорат этот разный политически, идеологически, он не суммируется, Евгений Борисович.

Поэтому, исходя из всех этих соображений, как мне кажется, Коммунистической партии не было политической выгоды ни прямой, ни косвенной в этом союзе. Напротив, им нужно было защищать свой и базовый электорат, и возможности электоральной мобилизации, не связанной с Навальным. Это моя точка зрения.

Евгений Сучков: Я согласен с тем, что союз персонально с Навальным, может быть, и не имел смысла, я веду разговор о другом немного, Дмитрий Иванович. О том, что тот протест, который сейчас носит латентный характер, его нужно всё время шевелить. Не обязательно быть союзников Навального, но быть партией, которая является партией российского протеста, КПРФ перестала.

Раньше она воспринималась, как антитеза действующей власти, сейчас такой антитезой она практически перестала быть.

Модератор: С вами многие поспорят, в том числе я, но в данном случае я продолжать не буду. Посмотрим, что будет главным полюсом, сопутствующим, оппозиционным на выборах. Я предложил бы высказаться Владимиру Викторовичу Климанову, затем Екатерине Шамильевне Курбангалеевой.

Владимир Викторович, я просил бы вас оценить ход кампании и политическую, социально-экономическую ситуацию. В некоторых тезисах послания президента, которые связаны с межбюджетными отношениями, со структурными кредитами. Можно ли считать, что произошел поворот к регионам, что мы в докладе отмечаем, как вы считает, как специалист именно в экономической и бюджетной политике? Можно ли говорить, что политика равенства возможностей пространственного и территориального развития, в том числе обусловленная мандатами, деньгами, различными приоритетами, что эта политика реализуется? Может какое-то влияние на ход избирательной кампании оказать? Спасибо.

Владимир Климанов, директор Института реформирования общественных финансов, доктор экономических наук: Спасибо, Дмитрий Иванович. Коллеги, действительно, во-первых, я в дополнение к тому, что было сказано, напомню, у нас, помимо выборов в Думу, будут еще выборы 15 глав регионов, там правда не все прямые, но тем не менее. Из них четыре Северо-Кавказских региона, тоже какой-то уникум, по-моему, с точки зрения времени выборов, 39 региональных законодательных собрания, это тоже будет задавать определенную направленность этой избирательной кампании.

С точки зрения экономических процессов мы действительно находимся сейчас на уникальной стадии экономического отскока, когда кризисный 2020 год прошел, и сейчас есть необходимость соблюдения баланса между обеспечением развития, открытость, активностью с одной стороны, с другой стороны с сохранением карантинных мер.

Поэтому мне кажется, будет возможность этих карантинных мер, как инструмента предвыборной и выборной активности. В том году это уже тоже проявилось, но не только в удлинении дней голосования, может быть, и в каких-то других вещах, мы сейчас видим, что массовые мероприятия ограничены, еще какие-то действия, которые здесь с этим связаны – это очень сильный фактор.

Обращусь действительно к посланию президента и скажу, что никто не будет лукавить и говорить, что эти многие новые социальные инициативы президента во много обусловлены в том числе и предвыборной ситуацией, то есть выплаты всем родителям школьников в августе единовременные – это интересный новый предвыборный инструмент работы с избирателями по всей стране, достаточно широко. Он должен какую-то оценку тоже здесь получить. Другие предложения, в частности связанные с кэш бэком за оплату пионерских лагерей отдыха, еще какие-то социальные инициативы тоже все в эту нишу ложатся.

Замечу, что экономические инициативы мы очень скоро услышим, поскольку на следующей неделе откроется Петербуржский международный экономический форум с прямым участием президента, он в прошлом году был отменен, поэтому мы знаем, что многие инициативы экономического характера, инвестиционного звучали именно на площадках ПМФ. Думаю, что мы неделю подождем и узнаем там что-то еще.

В этой связи могу сказать, что инициативы президента, касающиеся работы с регионами, с одной стороны прозвучали достаточно мощно, с другой стороны они пока не проявили себя в полной мере. Президент действительно обозначил сложную проблему, связанную с долговой зависимостью регионов, с высокой долговой нагрузкой, но предложенные инструменты, в том числе дополнительные инфраструктурные бюджетные кредиты – это не совсем то, что ожидали эксперты и главы регионов. Они ожидали каких-то более масштабных предложений по возможному списанию части госдолга, еще какие-то инициативы.

Модератор: На ваш взгляд, возможности, которые есть у бюджета, в не бюджетных фондах, в Фонде национального благосостояния, они позволяют провести это хотя бы на каком-то горизонте?

Владимир Климанов: Я думаю, частично да, здесь должно быть какое-то решение, но здесь вопрос по отсрочке выплат регионами, платежей по бюджетным кредитам. На далекую перспективу это тоже шаг правильный, но напомню, что при примерно 15 триллионах, которые составляют расходы региональных бюджетов, бюджетные кредиты из федерального бюджета сейчас составляют более одного триллиона 100 миллиардов рублей. У нас 80 регионов имеют бюджетные кредиты и соглашения по ним с федеральными органами исполнительной власти, в которых есть некие целевые показатели, которые должны быть достигнуты, и ограничения по объемам, которые отчасти сковывают, в том числе региональные органы власти, в проведении полномасштабной политики.

Здесь я обращу внимание на интереснейший и, мне кажется, уникальный пока момент, который тоже характеризует ситуацию именно текущего года. по посланию президента вышли поручения в начале мая, и удивительно, есть одинаковые поручения, данные президентом и правительству, и государственному совету.

То есть президент решил отойти от практики сбора на первичном уровне предложений, давая теперь поручения параллельно совершенно оппозиционным друг к другу во многих вопросах органам власти. В данном случае Госсовет, который получил законодательное оформление в лице коллективного представления мнения губернаторов, мне кажется, он может вполне смело заявлять предложения.

По межбюджетным отношениям на июль поставлено расширенное заседание Президиума Госсовета, где, мне кажется, этот вопрос найдет какое-то развитие, и мы увидим, что эти инициативы закрепятся уже впоследствии.

В этой связи интересная ситуация в том, что произошло в прошлом году и было названо, как вынужденная децентрализация, когда у регионов действительно появилось и больше полномочий в каких-то вопросах, и туда активнее шли те же межбюджетные трансферты, они в прошлом году увеличились по отношению к 2019 году более, чем в полтора раза. Это уникальный случай в новейшей истории России, никогда такого не было.

Сейчас происходит поворот назад и эта ситуация тоже достаточно необычная. То есть с одной стороны, привыкнув к тому, что все проблемы можно залить федеральными трансфертами, как это было в прошлом году, столкнувшись с проблемами текущего года, губернаторы могут оказаться ни с чем, как мне кажется, или в очень сложной ситуации.

В этой ситуации еще один момент, который, как мне кажется, характеризует ситуацию именно текущего года – это очень резкий поворот правительства по отношению к решению вопросов регионов. В новейшей истории не было такого, чтобы премьер-министр так активно колесил по регионам нашей страны и после этого принимались настолько детальные и даже вызывающие некоторые вопросы поручения.

Стоит ли федеральному правительству обращать внимание на дофинансирование микрофинансовых организаций в регионах или проведение высокоскоростного интернета в отдельные школы, или даже строительство автопарковки в одном из регионов. Когда читаешь эти поручения, думаешь, действительно это вопрос федерального правительства, нудно ли было в это вмешиваться, или это можно было решить на каких-то других уровнях власти.

Заработали у нас индивидуальные программы по 10 отсталым регионам, но и в целом какая-то новая конструкция системы государственного управления, которая складывается, когда появилась новая роль вице-премьеров в правительстве, когда перестраивается работа по взаимодействую федеральных и региональных структур с созданием каких-то параллельных структур, принимающих решения, в виде координационного центра правительства или каких-то других, это еще мы тоже должны будем понять, отследить в будущем, какая здесь сложится конструкция, это безусловно тоже повлияет на, как мне кажется, ход избирательной кампании 2021 года. Спасибо.

Модератор: Спасибо, Владимир Викторович. Хотел предоставить слово Екатерине Шамильевне Курбангалеевой. Затем Павел Викторович Данилин и Игорь Евгеньевич Минтусов. Прошу вас.

Екатерина Курбангалеева, директор АНО «НИЦ «Особое мнение»: Уважаемый Дмитрий Иванович, уважаемые коллеги. Если говорить про краткосрочный и среднесрочный сценарий, я скорее соглашусь. Потому что действительно скорее всего речь идет о консервативном сценарии. «Единая Россия» сделала определенные выводы, как мне кажется, прежде всего из 2019 года, у меня есть возможность сравнивать, была непосредственным свидетелем 2019 года и сейчас.

С точки зрения подбора кандидатов, даже давайте посмотрим Тушинский округ, в котором в 2019 году понятно, что пойдет Гудков, предложили Мажуга, молодой, перспективный ректор. Черемушкинский округ, знаю несколько оппозиционеров, которые хотели идти против Морозова, как председателя комитета по здравоохранению, не сильно проявившего себя, но после решения по выдвижению Румянцева многие передумали, потому что всё равно это уважаемая достаточно фигура. По Центральному округу идет представитель «Лиза Алерт», это тоже очень грамотное решение, как мне кажется, московских властей.

Идет работа с кандидатами, идет обновление. Но по повестке, я к этому вернусь, я бы отдельно хотела остановиться. Технологически «Единая Россия», как мне кажется, делает всё правильно, и праймериз, и 30% идет обновление сейчас, очевидно, что 100 депутатов у нас в будущий созыв не попадет, повышение конкурентности. Кстати, селебрити, я бы не сказала, что много было в 2016 году, мы посчитали, примерно три-пять процентов от общего состава, правда это расчеты на момент закрытия праймериз, потому что там еще был до регистрации.

Что касается партии. Эсеры, я бы их назвала, что это не кентавр, а тяни-толкай, очевидные несостоявшиеся проекты, уже идущие к своему историческому политическому концу. Не факт, что в этом не было расчета, равно такого расчета. КПРФ, тоже соглашусь с Евгением Борисовичем, фактически бенефициарами процесс вряд ли смогут быть, как получилось в 2019 году, потому что от борьбы они фактически отказались. ЛДПР, как в английском, когда спрашивают, как дела, nothing special – нечего сказать, какие они есть, такие есть.

Поэтому «Единая Россия» вступает в гонку в очень благоприятной ситуации для нее, потому что некому бросить перчатку вызова. Новые партии, можно еще поговорить в метафорах кентавра, тяни-толкай еще об одном всаднике без головы – это РЭБ Зеленый, которые никак не могут теперь поделить места, и «Новые люди», но всё-таки пока не получается им удерживаться. То есть они информационное пространство простреливают, но не удерживают минимальный уровень общественного внимания.

По поводу КПРФ, косвенным доказательством можно посмотреть на то, что сделал Андрей Богданов, как человек очень чуткий и внимательный. Он свой бренд КПСС, который в других ситуациях был бы востребован в технологических задачах и целях, фактически отдал на некое обновление. Или на передержку, я не знаю.

Но тем не менее, мы должны в долгосрочной перспективе, как мне кажется, это, может быть, не ложка дегтя, а маленькая бочка в большую бочку меда, говорить о том, что мы имеем дело с ценностным конфликтом. И не замечать растущего ценностного конфликта уже нельзя.

Молодое поколение, 20-30 лет, начинает поджимать, оно выходит, во многом косвенным триггером для этого является активное вовлечение их в общественную активность, волонтерство. Эти молодые люди просыпаются, чувствуют свои силы и следующий шаг, который они делают после того, как они понимают, что они могут участвовать в общественной жизни – они делают в политическую жизнь.

Это неизбежная вещь, и то, что делает «Единая Россия» или внутриполитический блок, по чуть-чуть стравливая пресс – это по большому счету не доводит до кипения, может на пять градусов понижает кипение, на 10, но это бурлит.

Поколение 35-55, здесь я позволю себе провокационную метафору, превращается в поколенческое сусло, еще пять лет и либо оно всё-таки даст какой-то дистиллят, либо оно перебродит и сгниет.

Это очень грустно, потому что это поколение может дать всё-таки хорошее, драгоценное выдержанно вино или другой спиртной напиток. Это я могу судить по чиновникам регионов, по весьма заслуженным врачам, у меня сейчас весьма большой круг врачей и так далее, учителей, социальный срез среднего уровня.

Повестка, на которой я хотела сейчас сосредоточиться. Здесь тоже постараюсь оживить дискуссию, бросить свои пять копеек. Как мне кажется, есть четыре направления, на которые ни одна партия, все партии, в том числе и «Единая Россия», бьют в молоко, но кучно.

Фактически немного правительство, как Владимир говорил, отвечает на это. Четыре направления – это тема социальной справедливости, тоже это пробивается время от времени. Вспомним бабушку Володину и постоянно задавание вопросов, что у нас губернаторы и чиновники, у которых дома находят достаточно большое количество денег, они их ворошат, что ли. Не хватает даже изобретательности как-то их активно использовать.

Второе – это социальная защита. Возможно, я здесь могу чересчур переоценивать, потому что я всё-таки сейчас много в социальной среде вращаюсь, но по социальной защите каких-то системных мер не предложено. Конечно, есть выплаты, это хорошо, сейчас активное внимание уделяется одиноким, многодетным, с точки зрения послания, беременным и так далее.

Кстати, косвенным образом сейчас перейду к третье теме. Не думала, что я это скажу, никогда не причисляла себя к феминистам, но после Евровидения могу сказать, что женская тема начинает занимать определенную позицию и не заметить это было бы странно. Я могу себе это позволить, я единственная женщина в этой ситуации, нельзя к этому относиться, как к музыкальному произведению, номеру, в современном искусстве это акт самовыражения, начиная с того, что костюм шили, из 65 регионов присылали лоскуты, в качестве декорации использовалась икона российского современного авангарда, и порядка 600 выдающихся женщин, я считаю, начиная с Чулпан Хаматовой, Нюты Федермессер в этом участвовали.

На фоне этой постоянно затягивающейся дискуссии о домашнем насилии, которое происходит в нашей стране, мне кажется, что это определенная заявка, не хочу делать далеко идущие выводы относительно цивилизации, но есть какая-то линия между женщинами, выходящими в бело-красных одеяниях Беларуси и в России. Это какой-то рождающийся протест, мне кажется, заявка на изменение ценностей.

Наконец четвертое направление – это экологическое. Об этом говорится, сейчас очень много аварий, и мне кажется, что ни одна партия. У нас есть две партии, но по большому счету одна занята разборками, другая карикатурами. Даже магистральные системные партии на экологию, на этот вызов не отвечают.

Если говорить о повестке, я бы, конечно, предложила всем партиям посмотреть в сторону этих четырех направлений. Спасибо.

Модератор: Спасибо большое. У меня один вопрос и одна ремарка. Вопрос по поводу «Справедливой России», почему вы считаете, что это проект, который заканчивается, пришел к своему логическому завершению? Рейтинги партии растут, в прошлом году были даже пять процентов рейтинги, сейчас ниже семи не падают, она перестала быть полупроходной. Что вы имеете в виду?

Екатерина Курбангалеева: Мне кажется, заложен ценностный конфликт. Кто поддерживал эсеров? В основном это были бюджетники ниже среднего или те, кто за власть, но по каким-то причинам не голосовали за «Единую Россию».

Модератор: Теперь?

Екатерина Курбангалеева: Теперь фигура Прилепина сильно радикализировала, фактически она заложила конфликт, я даже знаю нескольких политиков и представителей региональных элит, которые категорически против Сталина, Дзержинского, которые говорят, что теперь не будут помогать эсерам, это их внутренняя позиция.

Модератор: То есть вы считаете, что тот рост рейтинга, который мы наблюдаем, ситуативный и рано или поздно произойдет коррекция его.

Екатерина Курбангалеева: Он ситуативный, может даже подтвердиться в силу того, что какая-то часть протеста найдет возможность голосовать за это, но в перспективе это не жизнеспособно.

Модератор: Спасибо. Ремарка по поводу Манижи. Я тоже считаю, что это важный момент, может даже поворотный в некоторых вопросах, но он не феминистский. Мне кажется, его нужно считать и считывать совсем иначе. Эти лоскуты, в которых она была одета – это традиционный ценностный каркас, русская женщина, возможно, и житель России 40 плюс, посмотрел на эти ценности, отдал им дань уважения и пошел дальше вперед, эта логика встала и пошла.

Мне кажется, это глубинная идея и логика модернизации. Она связана не с отказом, конечно, от ценностей. Была когда-то формула движения «Наш дом – Россия» на прочном фундаменте ответственности и опыта. То есть фундамент, опыт, она смотри и тем не менее в комбинезоне выходит из этого лоскутного платья, которое имеет значительную ценность. Оно же не уходит со сцены, оно остается.

Мне кажется, много смыслов заложено, и не феминистский в этой истории смысл главный.

Екатерина Курбангалеева: Согласна.

Модератор: Эта история будет иметь в потенции значительное продолжение ценностного характера.

Екатерина Курбангалеева: Согласна, не феминистский, когда я говорила, что я не являюсь такой, но к тому, что это заявка на другую роль женщины в обществе. Она не обязательно феминистская, это немного другая оценка себя. Может быть, через какое-то время, мы знаем, что хуже всех, меньше всех политиков женщин у нас поддерживают сами женщины, то есть за них не голосуют и сами женщины не очень стремятся в политику. Но возможно, что что-то сейчас будет меняться.

Модератор: Спасибо. Может быть, это другая оценка общества, другой характер восприятия общества. Павел Викторович, прошу вас.

Павел Данилин, генеральный директор Центра политического анализа: Прекрасный доклад у Дмитрия Ивановича был, я хочу оценить его очень высоко. Я так не умею, коротко и при этом столько правильных выводов, что под большей частью из них можно подписаться. Я бы растекся мыслью по древу, а тут всё очень конкретно. Я думаю, что мое выступление, может быть, будет несколько скучноватым, но зато я расскажу о том, в чём разбираюсь и чем занимался последние месяцы, а именно я был одним из участников оргкомитета регионального по проведению праймериз «Единой России» в Москве, поэтому я позволю себе рассказать о праймериз, как они проходили по стране и в Москве в частности.

Для начала хочу отметить, что этот раздел Дмитрием Ивановичем описан достаточно подробно, тем не менее всё же некоторые цифры надо привести, мне кажется это не бесполезно. Всего было подано 7 638 заявление на участие в праймериз, из них 5 780 заявлений были зарегистрированы. К нам в Москву было подано 684 заявления, из них 589 зарегистрировано.

Как это происходило? Во-первых, заявления подавались в электронном виде, их мог подать любой человек, единственное исключение – он не должен быть членом другой партии. Общественник, член какого-нибудь некоммерческого объединения, welcome.

Только единственное ограничение – не член другой партии.

Среди документов не было никаких жестких требований, кроме того, что человек должен был подать документ, справку об отсутствии судимости и из обязательных документов справку об образовании, наличие профессионально образования. Большая часть тех, кто не зарегистрирован, они как раз эти две справки не принесли, они сдавали паспортные данные и на этом всё, а необходимость справки по отсутствию судимости была критически важной. Потому что, если человек будет баллотироваться, у него судимость, зачем нам это.

Из тех 100 с лишним человек, которые не зарегистрированы, часть была не зарегистрирована, потому что они занимались прямой дискредитацией партии. Такие люди есть, которые думают: «Я сейчас в праймериз приму участие, потом буду рассказывать, какая плохая «Единая Россия», как всё было нечестно», и так далее. Мы заходили на страницы этих людей, проверяли, что они пишут. Если видели, что человек последовательно занимается дискредитаций партии «Единая Россия», зачем такой человек нам нужен.

Но тем не менее в Москве зарегистрировано больше, чем по всей стране, участников праймериз, 580 человек. Следующим по числу заявлений поданных был Краснодарский край, здесь 491 заявление подано. Как верно заметил Дмитрий Иванович, в Краснодарском крае и число участников праймериз не тех, которые пассивное право имеют выдвигаться, а тех, которые намеревались проголосовать, тоже велико – 315 тысяч. В Москве таких больше – 623 тысячи, в Свердловской области 302 тысячи. Цифры достаточно высокие.

Помимо Краснодарского края очень активно участвует Волгоградская область, там 193 заявления было. Надо сказать, что Волгоградская область – это регион, где праймериз проходит наиболее горячо. Многие говорят: «Зачем было проводить открытый праймериз, зачем вытаскивать скелеты из шкафов, зачем открытые конфликты показывать?».

Но, если мы говорим об открытой конкуренции, о внутрипартийной демократии, а реально мы сейчас наблюдаем действительно внутрипартийную демократию и конкуренцию, то праймериз позволяют, вытащив эти скандалы и конфликты наружу, их решить в том числе при привлечении общественности до начала избирательной кампании. Позволяют их именно решить, проговорить их, а затем именно решить. Это очень важно, потому что, когда кулуарно решается этот вопрос, он чаще всего остается не проговоренным и очень много остается обиженных.

Как верно заметили предыдущие выступающие, человек может уйти в другую партию. Пусть уходит. Если для него это ситуативная тема про баллотироваться здесь и сейчас, то зачем такой человек нужен? Это не сторонник, это попутчик, попутчики не нужны. Тем более, что есть возможность баллотироваться на другом уровне.

Например, мы видим ситуацию по Ставропольскому краю, Невинномысский округ, там баллотируется Тимофеева первая, вице-спикер, второй Ищенко, депутат, и третий Геннадий Ягубов, это глава местного ЗАГС и бывший глава регионального отделения. То есть три человека баллотируются, которые будут бороться за этот мандат. Это одна из самых высоких конкурентных позиций.

Конкуренция на праймериз реально присутствует по, как выяснилось, более, чем трети округов, особенно если мы смотрим на одномандатные округа.

Надо сказать, что у нас есть Брянская область, там два депутата Госдумы друг против друга будут бороться – это Вячеслав Никонов и Валентина Миронова, по-моему, оба из одного комитета по образованию, Никонов возглавляет комитет. Тут начальник, не начальник, а победит один, это тоже важно, это борьба.

Посмотрите на Тамбовскую область, там баллотируется два депутата Госдумы – Николай Николаев и Тамара Фролова. Это тоже показатель. Если смотреть на одномандатные округа, то мы видим серьезную борьбу по Волгодонскому округу, Ростовская область, по Архангельской области, по Челябинской области, 192 будущий округ, против депутата Госдумы Петра Пимашков, бывший мэр Красноярска, выступает нынешний депутат краевого заксобрания Виталий Дроздов. По Пермскому краю активно идет баталия, по Курской области.

Если смотреть на одномандатные округа, там мы видим, что реально серьезная конкуренция, чуть ли не по 50% из округов происходит. Плюс ко всему надо понимать, как правильно сказал Дмитрий Иванович, обновление партии планируется на уровне, может быть, даже более 50%. Это значит, что половина из нынешнего состава, я напомню, что у «Единой России» было конституционное большинство. Оно было, потому что оно было достигнуть в 2016 году, оно есть. больше половины – это будут совершенно новые люди, новые лица «Единой России».

Кто эти лица? Это опять же к вопросу об открытости. Завершая свое выступление, я сразу сказал, что открытость – это очень важное условие. Могут подавать любые люди, если они только не члены других партий. Мы видим, что у нас 1 700 человек представляет общественников.

Владимир Владимирович сказал об этом как-то, 30% общественники, Ольга Омельченкова волонтер победы, Наталья Копытилинина «Шаг за шагом», общественная организация. Плюс еще 130 заявлений – это «Народный фронт», в том числе Игорь Костюкевич, Артем Бичаев, заместители зампредседателя организации, член центрального штаба Михаил Киселев, выпускники «Лидеров политики», финалисты и финалисты «Полит-стартапа». Насколько я помню, Дмитрий Иванович об этом написал достаточно много.

Это тоже показатель, всё это новые лица, которые придут в этот список. Мы действительно увидим по итогам праймериз, когда будем проводить аналитику, это будет уже сейчас, ведь праймериз проходит в электронном виде, как только они закончатся, уже наследующий день мы будем знать результаты, это делается сейчас через электронную тему быстро.

Возникает вопрос, часто спрашивают: «Почему «Единая Россия» пользуется Госуслугами?». Мы уже знаем ответ на этот вопрос, Госуслуги предоставляют возможность проведения этого дела для всех партий, но все остальные партии почему-то этим пользоваться не хотят. Если в отношении «Справедливой России» это всё оправдано, партия только что занялась объединительной деятельностью, в нее влились две партии, для ней праймериз сейчас не нужны, для нее главное разобраться с тем, что есть, то остальные могли бы этим заниматься, но не хотят. Потому что хотят, чтобы было всё кулуарно и так далее, расторговки всякие и продажи мест.

Завершая, последние слова я скажу так. Если бы эти праймериз были никому не нужны и так не значимы, как все говорят, никакой DDоS-атаки на сайт партии в первый же день проведения этого мероприятия бы не было.

Наличие DDоS-атаки, наличие таких хакеров показывает, что это оказалось действительно очень важное событие. Мы видим сейчас по сообщениям в СМИ, что праймериз оказались крайне востребованным и важным фактором, который позволил «Единой России» стартануть, начать кампанию, а нам с вами встретиться и проговорить об этом старте кампании. Спасибо большое, благодарю за внимание.

Модератор: Спасибо, Павел Викторович. Игорь Евгеньевич Минтусов, затем Сергей Александрович Марков, затем Максим Жаров.

Игорь Минтусов, президент Европейской ассоциации политических консультантов, председатель совета директоров «Никколо М» : Спасибо большое, коллеги. Мне так редко представляется возможность согласиться с каким-либо из тезисов господина Данилина, что я сейчас не могу не отказать себе действительно в удовольствии начать с того тезиса, с которым я согласен и которому он посвятил свою речь, а именно праймериз.

Во-первых, я всегда говорил и считал, что праймериз – это очень хорошо и здорово, что правящая партия «Единая Россия» запустила эту процедуру много лет назад, это является образцом для подражания. Здесь подчеркиваю то, что господин Данилин сказал, что хорошо помню, когда в первый раз эта инициатива была инициирована в 2007 году партией «Справедливая Россия», они начали праймериз, но сдулось всё, «Единая Россия» через несколько месяцев эту идею подхватила, провела праймериз и всё идет, как идет.

В чём я не согласен с господином Данилиным, что на праймериз «Единой России» действительно всегда конкуренция. Я косвенно это подтверждаю своим разговором, который у меня был пару месяцев назад с одним из депутатов Государственной Думы от «Единой России», который выдвигается на праймериз.

Мы обменивались, как политические дела, я сказал свою оценку, что я смотрю на политическую ситуацию очень пессимистично, скептично, потому что несистемной оппозиции закрыты все входы на выборах, поэтому выборы будут не конкурентный. Он известный депутат, очень удивился и сказал: «Надо же, у нас такая здесь сейчас идет борьба и конкуренция». То есть многолетнего депутата от «Единой России» удивило, что нет конкуренции, страшная идет конкуренция, по крайней мере в «Единой России» на праймериз и так далее.

Здесь этот пафос, я полностью согласен, что конкуренция внутрипартийная есть и идет, это здорово и хорошо. Другое дело, что регионы, насколько я знаю, решают свои мелкие проблемы. Под регионами в данном случае я имею в виду те региональные отделения партии «Единая Россия», которые будут подсчитывать голоса. Но я, как не член «Единой России», в эту историю не вмешиваюсь, это чисто партийные дела, но сам факт, что всё это происходит – это здорово и только можно приветствовать.

Другое дело, здесь я плавно перехожу к выборам, которые будут в сентябре, что при всём оптимизме, когда мы смотрим на потенциальный либо реальный электорат партии «Единая Россия», плюс добавим сюда несколько системных парламентских партий, все их кандидаты, которые выдвинутся на выборы в сентябре, они охватывают, на мой взгляд, максимально верхнюю границу, 70% активного электората, и они будут избраны.

Что это означает? Что у 30%, это минимальная граница с моей точки зрения, электората российского избранных кандидатов в будущем парламенте не будет, потому что несистемная оппозиция в частности, у нее не будет возможности выдвигать своих кандидатов.

Внешний, в этом смысле, на мой взгляд, будет консервативный сценарий, я согласен с тем, что написано и в докладе господина Орлова, и в комментариях, но за этим будет стоять определенное, серьезное, существенное электоральное напряжение.

Которое, я здесь хочу присоединиться к двум аккуратным высказываниям, которые были высказаны передо мной выступающими, была хорошо сказана коллегой фраза, что перспективы протестного голосования выглядят неопределенными. Очень аккуратная фраза.

Вторая фраза, которую произнес Евгений Борисович, он сказал, что он рассматривает это, как экстремальный сценарий. То есть это может быть, может не быть, но тот факт, что 30% российского электората не будут иметь своих представителей, это уже очевидно сейчас и это, на мой взгляд, главная проблема.

Главная проблема для партии власти и я уверен, она понимает эту проблему, сделать так, чтобы диффузировать этот недовольный электорат, чтобы эти 30% не вышли на несанкционированный митинг, чтобы они диффузно куда-то разошлись. Есть вариант «Яблоко», «Новые люди», какие-то еще варианты – это одна история, если это получится, то получится, не получится, так не получится. Это та стратегия, которую я вижу, партия власти в широком смысле слова должна ее реализовывать.

Следующий тезис. Я понимаю, что называется, положение обязывает, в докладе, который Дмитрий Иванович говорит, он пишет то, что пишет, и нельзя любой доклад критиковать за то, что там не написано. Но тем не менее я хочу сделать акцент, что качественное изменение произошло в борьбе партии власти с оппозицией, новый этап.

Я напомню, до 2011 года, если посмотреть большими мазками, последние 15-20 лет основная стратегия использования административного ресурса на выборах в России заключалась в тайной либо явной фальсификации голосов на выборах. Эту систему создал Юрий Михайлович Лужков и на это все смотрели, закрыв глаза, потому что личный рейтинг Юрия Михайловича был очень высокий. В 2011 эта история вскрылась и мы все помним некоторые потрясения, которые были связаны с выступлениями населения.

Дальше начался второй этап использования – я говорю про стратегию использования административного ресурса – была введена изящная система под условным названием «Муниципальный фильтр», что отсекаются, не регистрируются кандидаты, которые нежелательны для партии власти, а те, которые зарегистрированы, там происходит борьба и подсчет голосов – я здесь безусловно считаю, что федеральному центру действительно невыгодно получать информацию с мест, что происходит фальсификация на каких-то региональных выборах и так далее.

Действительно эти посылы с 2011 года стали посылаться товарищам, который был первый зам, я имею в виду Володина, но региональные элиты тоже очень сильные и ясно, что всегда стоит альтернатива, что сделать, послушать центр и вести конкурентные выборы даже при условии наличия федерального фильтра, игнорировать, кто выиграет, либо в рамках этих условий выдвигать своих региональных людей, которые более близки к партии власти. Хотя и те, которые не близки к партии власти в регионах, они также устраивали федеральный центр, так как они проходили этот фильтр. Это был второй этап.

В этом году, в конце прошлого года начался третий, качественно другой этап, который меня очень беспокоит – использование новой стратегии использования административного ресурса.

Когда от федерально-муниципального фильтра, который был, административная система сделала еще шаг назад и создала такую большую waiting room — комнату ожидания, где находятся люди, которые лишены права даже пытаться пройти этот условный муниципальный фильтр. Я имею в виду ограничение пассивных прав избирателей тех существенных небольших групп населения, если брать в общей массе.

Если брать очень политически активной группы населения, которая связана с несистемной оппозицией, а именно: посылали деньги, кого-то поддерживали. Эта группа очень большая. Я вижу конкретно, когда каждую неделю в прямом смысле слова Государственная дума от страха или нет вводит новые дополнительные ограничения на тех людей, которые могут принять участие в выборах, которые не имели прямого отношения к оппозиции. В том смысле слова, что они не являлись членами партии несистемной оппозиции, либо активистами этой партии и так далее. От муниципального фильтра отодвинута планка еще дальше. Я это очень болезненно воспринимаю, как житель Москвы и избиратель, потому что это касается конкретно меня. Это касается ограничения гражданских свобод в прямом смысле слова, в том числе на меня — на тех людей, которые являются политически активными.

Поэтому получается две таких истории. Первая история — это 70% электората, у 40% из которых идет праймериз, повторяю, я с господином Данилиным согласен, попытаются выбрать лучших, сильных и так далее. Есть 30% населения или 20% — скукожившиеся, которых напрягает все более и более жесткие условие, в которые законодатели ставят политическую активность этих людей. Не хочу быть пессимистом, но это добром вряд ли кончится. Все это мы проходили. Историки прекрасно знают. Если мы посмотрим историю России от 1880-х годов, начиная с «Народников» и заканчивая началом 1900-х годов, когда рос терроризм в Российской империи. Все закончилось тем, чем закончилось. У меня получился пессимистичный конец. Конец должен быть оптимистичным. Оптимизм следующий — при всем моем внимательном отношении, когда я просматриваю доклад — то, что написано в докладе, написано корректно. О том, что не написано, я сказал, но это не является претензией к докладу. Это просто констатация фактов. Спасибо.

Модератор: Спасибо, Игорь Евгеньевич. Сергей Александрович, прошу вас. Затем Максим Жаров, Юрий Загребной, Владимир Шаповалов и Дмитрий Анатольевич традиционно завершит нашу дискуссию.

Сергей Марков, директор Института политических исследований, член Общественной палаты РФ: Спасибо большое. Игорь почти углубил нас в историю России. Доклад прекрасный. Согласен с каждым словом. Все, что там написано, абсолютно четко, точно, выверено, со всеми результатами. Повторяться не буду. Все главное здесь сказано. Хотел бы несколькими вещами дополнить, несколькими смыслами. Во-первых, с моей точки зрения, «Единая Россия» на этих выборах просто обречена на победу. Здесь несколько факторов, отчасти о них уже говорилось. Это высокий, растущий рейтинг Владимира Путина, функцией от которого является рейтинг «Единой России». Второе — это функция исправной работы. В том смысле, что действительно несколько подрос рейтинг. Третье — это никуда не девшийся административный ресурс, который будет эффектно на нее работать, медийный ресурс. Это все хорошо идет.

Я бы дополнил это еще двумя обстоятельствами. Первое — это COVID-19. Он сильно увеличивает прогноз «Единой России» на победу. COVID-19 все-таки один из основных факторов. Там есть две ситуации. Обе эти ситуации работают на «Единую Россию». Первая ситуация — если удается справиться с коронавирусом и более-менее снизить ограничения к осени, то в этом случае население позитивно оценит усилия исполнительной власти, партии власти и будет готово в большей мере поддержать «Единую Россию» как партию власти. Второй вариант — если эпидемия продолжится. Например, придет третья волна из Европы. В этом случае произойдет та ситуация, которая была прошлой осенью, когда рейтинги «Единой России» оказались зашкаливающее высокими, что было неожиданно даже для ее руководства и политтехнологов. Здесь совершенно другой механизм начинает работать, когда в условиях повышения общей тревоги из-за эпидемии население предпочитает сохранить то, что есть, вместо того чтобы искать какие-то новые рискованные варианты и повышать неопределенность. Мне кажется, что обреченность «Единой России» на победу, высокие рейтинги является главным фактором этой избирательной кампании.

Далее, по праймериз. Мне кажется, что коллеги недостаточно акцентировали. В праймериз происходят очень интересные вещи. Во-первых, праймериз отчасти носят конкурентный характер в отличие от выборов, где конкуренция будет минимизирована в реальность. Кроме того, праймериз, поскольку там явка очень низкая, то огромную роль начинаю играть политтехнологические эффекты.

Мужчина: Почему низкая?

Сергей Марков: По сравнению с выборами.

Мужчина: Количество пришедших?

Сергей Марков: Да. Явка значительно ниже, что повышает значение каждого голоса. Значит, это повышает значение политических технологий различного рода. Я вижу, что здесь будет столкновение, с одной стороны, административных ресурсов — федерального и регионального. Кроме того, это ресурсы каких-то корпораций — прежде всего бизнес-корпораций, которые будут продвигать своих людей, и ресурсы диаспор. В некоторых местах, где диаспоры консолидированы, например, обращаю внимание на Сочи, где наш коллега Константин Федорович Затулин будет сражаться с Игнатенко. Там будет столкновение диаспорального ресурса и ресурса административного. Посмотрим, кто победит.

Модератор:  Извините, что прерываю вас. Какие наиболее значительные, значимые диаспоры вы видите?

Сергей Марков: Там, где консолидировано. Нужно смотреть.

Модератор: Тем не менее какие диаспоры наиболее значимые в России? Просто назовите те, которые оказывают влияние на праймериз.

Сергей Марков: Я думаю, что исламские, армянская диаспора. Но там, где они консолидированы. У Сочи — это безусловно армянская диаспора. Она, собственно, сделала Константина Федоровича депутатом вопреки желанию руководства партии, которая без энтузиазма относилась к этой идее. Сейчас она зарядила ему очень серьезного конкурента.

Модератор: Разве руководство партии зарядило этого конкурента?

Сергей Марков: Игнатенко?

Модератор: Давайте не торопиться с выводами. Скажем так, ситуация по округу Затулина непростая.

Сергей Марков: Очень интересная. Насколько я понимаю, все-таки руководство. Я не хочу углубляться в диаспоры. Надо смотреть, где они организованы, количество и организация должны быть. Сама по себе идея о том, что политтехнологии играют значительно большую роль не на выборах, а на праймериз, и на праймериз будет решаться судьба большей части одномандатных округов — мне кажется, что эта ситуация недооценена, в том числе нашим профессиональным сообществом.

Следующий момент — по непарламентским партиям и обновлению. Мне представляется, что… Там упомянута коротко в докладе идея поколенческого обновления. Мне кажется, что в районе 2024-го года обновление политических поколений будет одной из главных тем, независимо от того, кто будет баллотироваться в качестве кандидата в президенты от власти в 2024-м году. В любом случае это будет одним из главных драйверов.

Сейчас руководство «ЛДПР» и «Коммунистической партии» достаточно твердого находятся в руках Владимира Жириновского и КПРФ, но будет очень высокая вероятность смены политических поколений на протяжении следующего политического цикла. Мы все являемся свидетелями того, как в «Справедливой России» такая смена уже практически происходит на наших глазах. Я думаю, что она завершится там. Эта смена коснется так же и «Единой России». Условно говоря, власти младших бумеров будет брошен вызов от коалиции поколения Y и поколения Z. Отношения в этой коалиции очень-очень сложные. Во многом отношения между ними будут определяться тем, кто бросит вызов и насколько успешной станет смена политических поколений. С этой точки зрения мне это представляется очень интересным. Те люди, которые придут — достаточно яркие. Они будут активно участвовать в этой смене поколений.

Коротко по непарламентским партиям. Действительно, большей частью они являются спойлерами. Поскольку стабильна роль непарламентских партий, то они в этом смысле мало участвуют в этом. Такое впечатление, что непарламентским партиям запрещают вести избирательную кампанию.

Мужчина :  Кому запрещают? Они довольно активны. Сергей Александрович, извините, что прерываю вас. Проблема не с тем, что они не ведут кампанию. Проблема с тем, что их избиратели не считывают. Они вполне заметны, предпринимают много разных действий, активностей и так далее. Мы видим, а избиратель не видит. Вот и проблема. В данном случае пока респонденты, а не избиратели.

Сергей Марков: ещё есть такой момент — видишь какой-то билборд, что-то рекламируется, а что покупать — непонятно. Та же самая ситуация с непарламентскими партиями. Что они продают — совершенно непонятно. С этой точки зрения я прежде всего имею в виду. Единственное исключение — это партия «Новые люди», которая все-таки не спойлер, а любимое дитя начальства, так сказать. Посмотрим, что из этого получится. Это отдельный сюжет.

Следующий вопрос — это несистемная оппозиция. Действительно, полный разгром. Умное голосование — я думаю, полный разгром будет. Люди не придут голосовать. Согласен, что это ударит прежде всего по КПРФ, отберет у нее один-два процента голосов, поскольку эти голоса фактически доставались им. Здесь есть своя интрига. Будет хоть один или два человека, которые победят от несистемной оппозиции? Я думаю, что они в некоторых округах будут участвовать. Я думаю, что там, где они будут участвовать, это будет иметь огромное международное освещение. Все мировые средства массовой информации будут время от времени давать…

Модератор: Кого вы конкретно видите, если вы говорите про двух человек? Кто это?

Сергей Марков: Секундочку. Я пока не обладаю списком, Дмитрий Иванович.

Модератор: Из двух человек?

Сергей Марков: Нет-нет. Я думаю, что у них есть кандидаты, насколько я понимаю, на 20-30 округов.

Модератор: Шортлист. Вы говорите, что два пройдут.

Сергей Марков: Нет, из этих 20-30 человек кто-то может и пройти. Может естественным образом проходить. Сам этот вопрос существует. Должны ли они пройти? Я думаю, что если у них будут реальные шансы, им могут помочь пройти, а могут помочь не пройти.

Проблема существует. Нужны ли они в качестве катализатора чего-то такого, интригующего момента в новой Государственной думе? Такой вопрос есть.

Мужчина: Я с вашего позволения попробую ответить на вопрос. Есть кандидаты, которых могут зарегистрировать, а могут и нет. Например, Гудков, Рыжков. Такие пограничные истории. Я не удивлюсь, если их не зарегистрируют. Не удивлюсь, если их зарегистрируют.

Сергей Марков: Да, причем Рыжков очень-очень старается, чтобы все-таки это все было хорошо, насколько я понимаю. Здесь есть очень серьезная интрига. От нее во многом зависит формат будущей думы.

Следующий момент — проблема легитимности выборов. Обращаю внимание на решение Европарламента, по сути дела, готовящееся и многих других структур. Заряжен политический проект еще раньше — непризнания легитимности этих выборов в Госдуму. Будет ли он продолжен или нет? Мы знаем, что политические центры хотят во многом повторить события, которые прошли в Белоруссии. На основе белорусских событий приняты решения о том, что стабильность и популярность политических режимов типа российского, белорусского сильно преувеличивается экспертами. Протестный потенциал в этих странах сильно преуменьшается. Соответственно, принято решение максимально проводить уличную активность. Сейчас после разгрома политических структур несистемной оппозиции будет принята прежняя структура, то есть попытка повторить в России белорусские сценарии, или нет? С моей точки зрения, для политической ситуации в России в целом это один из важнейших результатов выборов. Понятно, что власть максимально все для того, чтобы все прошло чисто, прозрачно, чтобы как можно меньше было вещей, которым можно было бы предаться. Но проблема легитимности выборов и политической борьбы вокруг легитимности выборов по-прежнему является одной из самых главных, а не формат будущей думы, который сейчас абсолютно четко виден.

Игорь Минтусов: Дмитрий Иванович, требую слова. Очень коротко.

Модератор: У нас еще три спикера, Игорь Евгеньевич.

Игорь Минтусов: Я чисто отреагирую. Первое — друзья, мы здесь эксперты. Мне не очень хочется, чтобы некоторые штампы пропагандистские становились частью нашего экспертного языка. Например, сценарий Белоруссии. Хочу напомнить, как эксперт. Выборы в Белоруссии были фальсифицированы. Есть данные. Если кому-то интересно, в частности, господину Маркову, я готов на эту тему ему маленький доклад сделать отдельно. Выборы там были фальсифицированы. Люди вышли на улицу не столько за оппозиционного кандидата, сколько против фальсификаций.

Дальше идет штамп — белорусский сценарий. Если выборы будут фальсифицироваться в России, я тоже первый буду принимать участие в белорусском сценарии. Я буду вынужден выходить на улицу в России и протестовать против этого. Не надо в мае месяце наклеивать ярлык, в частности, на меня, что я провожу и буду проводить белорусский сценарий в России, если будут фальсифицироваться выборы. Коллеги, давайте остановимся. Этот центр, про который Сергей говорит: «Принято решение проводить уличные демонстрации». Кем принято решение? Где принято решение? Какие-то люди где-то принимали решение? Не знаю. Это все такой фейк, который очень удобен для партии власти, чтобы усилить силовую составляющую. Давайте в нашем профессиональном сообществе такие вещи неподтвержденные… Если принято решение, показывайте записи. В Литве сидел Волков, с кем-то говорил. Они не представляют интересов всей оппозиции. Мои, в частности, не представляют, но я выйду на улицы, если будут фальсифицироваться выборы. Вне зависимости от того, какие будут наказания за это. Просто как гражданин. Спасибо. Извините за эмоциональность.

Модератор: Спасибо, Игорь Евгеньевич. Максим Жаров, прошу вас. Затем Юрий Загребной, Владимир Шаповалов и Дмитрий Анатольевич. Коллеги, прошу лапидарнее, поскольку мы вышли за формат.

Максим Жаров, политолог : Вопрос о том, выйдет ли Игорь Евгеньевич Минтусов на улицу протестовать против итогов выборов, очень важен, конечно.

Но не менее важен вопрос, что будут, если кампания, как она сейчас началась в консервативном сценарии… Фактически по инерционному сценарию она идет. Что будет дальше, если не будет никакой активности? В принципе Игорь Евгеньевич может один на улице оказаться, потому что избиратель не отреагирует даже на то, что происходит внутри партии — внутрипартийная борьба, конкуренция на праймериз «Единой России». Кстати говоря, общая слабость политической системы, нашей партийной системы. На этом фоне «Единая Россия» проводит праймериз. Фактически существует риск преждевременного перегрева электората — прежде всего административно зависимых избирателей, которые сейчас среагируют на праймериз, как на выборы. В августе — начале сентября их уже будет трудно в очередной раз раскачать и привести на выборы. Это серьезная угроза. На мой взгляд, стоит в следующем электоральном цикле уже прописывать обязательность праймериз для всех партий. Потому что когда «Единая Россия» проводит праймериз, а все другие праймериз не проводят и спят, то получается такая ситуация, что можно, к сожалению, получить результат, обратный желаемому для «Единой России». Что касается конкуренции на праймериз, то она есть. Мы обсуждали ситуацию с округом, в котором есть Константин Затулин и Виталий Игнатенко. Это конкуренция носит больше не электоральный характер, а внутриэлитный. Тут есть очень серьезная угроза.

Сергей Марков: Она же имеет электоральное измерение.

Максим Жаров: Она пока имеет измерение политическое, то есть мы посмотрим по результатам праймериз, что будет в этом и других округах. Есть очень серьезная угроза, что эта политическая борьба носит внутриэлитный характер. Это хорошо, что она есть. Это значит, что «Единая Россия» по-прежнему обладает электоральной ценностью для элит. В Госдуму люди стремятся попасть именно по спискам «Единой России». Это хорошо. Когда такие конфликты происходят на общем фоне спящей внутренней политики, это, к сожалению, может привести к очень серьезным эксцессам уже на финальной стадии кампании. В этом смысле я думаю, что правильно единоросы сейчас будут отчитываться перед избирателями, то есть какой-то партийный отчет будет в августе. Это хорошая идея. В этом смысле приятно удивляет партия, потому что каким-то образом спящее болото, которое у нас сейчас есть, нужно растрясти. Опять же существуют риски, что этот отчет будет триггером спящего протеста, будет сигналом для этого протеста. «Единая Россия» должна быть готова к тому, чтобы не просто отчитываться, но отстаивать свои позиции, свою программу и уметь грамотно полемизировать с политическими оппонентами в рамках действующего законодательства и принятой у нас, скажем так, политической стилистики.

Что касается праймериз, то еще хотел бы отметить слабость цифровой инфраструктуры, потому что это не есть хорошо, когда в первый же день начала праймериз летит сайт. На него DDoS-атака — не знаю, реальная она или нет. Если она нереальна, а это PR-ход, то это PR-ход, извините, 15-летней давности. Мало кто тогда на этот PR-ход среагирует. Если сайт действительно полетел из-за того, что недостаточно подготовились к наплыву пользователей, то есть необходимость это все дорабатывать. Особенно в условиях, когда будет дистанционное электронное голосование в сентябре на выборах в семи регионах, в том числе в Москве. Поэтому я думаю, что здесь предстоит масса работы, в том числе по обеспечению легитимности электронного голосования.

Сергей Александрович заговорил о проблеме легитимности выборов. Семь регионов, где будет ДЭГ. Проблема с обеспечением легитимности в этих регионах — очень остро, на мой взгляд, стоит. Нужно, чтобы была какая-то специальная программа обеспечения доступа наблюдателей, партийных наблюдателей к цифровой инфраструктуре выборов, чтобы наблюдатели могли хотя бы дистанционно понимать, как эти голоса учитываются, как они считаются. Если происходит сбой электоральной машины, например, DDoS-атака, то каким образом обеспечивается безопасность, сохраняемость уже поступивших голосов избирателей? Спасибо.

Модератор: Юрий Леонтьевич, прошу вас. Потом Владимир Владимирович.

Юрий Загребной, главный редактор ИА «Моссовет»: Всем еще раз здравствуйте. Я сначала на 20 секунд на ту тему, которую Дмитрий Орлов при вступлении обозначил. Это то, что в декабре есть определенные юбилеи. Будут гранты выдаваться. Я бы предложил коллегам подумать о том, чтобы нам сделать дополнительно грант участников клуб. Посмотреть на какие-то форматы — под что? Я лично готов вложиться. В рамках отдельного разговора я бы поприветствовал, если бы администраторы эту работу провели и соединили. Я думаю, это было бы правильно с точки зрения развития общественно политических процессов. Теперь непосредственно по тем вопросам, которые АПЭК рассылал, с точки зрения весьма прекрасного, хорошего доклада.

Начну с последнего — это четыре сценария АПЭК и другие вероятные сценарии кампании 2021-го года. На данном этапе лично я вижу один сценарий, что в Госдуме будут четыре существующие партии, в том числе и кентавра, как здесь некоторые называют. Голова кентавра зайдет, какая-то часть тела зайдет, а вот до хвоста, конечно, это все не дойдет. Распределение второй, третьей и четвертой партии — вопрос открытый. Это все можно будет взвешивать в конце июля, когда у нас будут все списки. Я бы в рамках продолжения той темы, которую Екатерина Курбангалеева по «Справедливой России» сказала… Это некий разрыв шаблона у избирателей с точки зрения пришедшего Прилепина с его сталинизмом. Здесь, к сожалению или по факту, надо учитывать, что даже в Москве количество людей, которые хотели бы, скажем, памятник Дзержинскому восстановить, значительно больше того количества людей, с которыми вы переговорили и кто недоволен, что Прилепин себя так ведет. Сложная история. С точки зрения электоральных процессов и голосования — не факт, что Прилепин в данном случае совсем себя неправильно ведет. С точки зрения того, как это прилетит дальше в общество — тут вопросы, наверное, возникнут. Пройдут ли какие партии три процента? На мой взгляд, большое сомнение. Повторюсь, что это нужно будет оценивать в конце июля после списков и всех других раскладов.

Теперь я остановлюсь более подробно на теме праймериз. В конце немножко про так называемое затухание протеста. Павла не вижу. Он ушел или пересел? То, что праймериз завязан на «Госуслугах», и вроде как другие партии имеют возможность им заниматься — это интересный сюжет. Безусловно, в дальнейшем другие партии будут заниматься. Я думаю, что в Москве это уже будет активно, практически со всеми игроками на муниципальных выборах следующего года. Вся старая Москва выйдет на муниципальные выборы. Все то так называемое затухание протеста, которое в этом году затухнет, максимум следующим летом вернется из затухшего состояния так же, как горит торф. Мы это все не видим, а потом это неожиданно где-то себя проявляет. Думаю, что уже на нынешних выборах — кто-то упоминал уже — сюжеты, связанные с различными конфликтами…

Уже в СМИ есть по праймериз «Единой России», что «Госуслуги» себя как-то странновато ведут. Ближе к выборам это все будет очень сильно играть на недоверии к выборам. Факторов недоверия, к сожалению, и так достаточно. Я, может быть, соглашусь в одной части того, что коллега Марков сказал по вариантам развилки по победе/не победе над пандемией в короткий срок. Вряд ли до сентября ее как-то сильно удастся изменить.  То, что ситуация с вакцинацией проявляет резкий уровень недоверия к тому, что делает власть, на мой взгляд, это очевидно. Я соглашусь со многими экспертами, кто это именно так трактует. Это достаточно плохой, на мой взгляд, глубинный фактор для «Единой России», поскольку пандемия, вакцинация связаны с исполнительной власть и партией власти, как следствие.

По ЦАО несколько конкретных моментов. Центральный округ — 24 кандидата зарегистрировано. Семь из них безработные, что не отражает структуру безработицы. Может быть, наоборот, отражает. Здесь бы хотелось послушать. Равновеликих кандидатов Николаю Гончару нет даже на уровне порядков, хотя там есть достаточно приличные муниципальные депутаты. Понятно, что Гончар победит. Дальше начинается любопытный сюжет, который вскользь Екатерина Курбангалеева отметила. Я его чуть иначе сформулирую. Мы все знаем, что на победу не меньше, чем Гончар, претендует представитель «ЛизаАлерт» Леонов. То, что сейчас цирк с конями и без кентавров начнется в Центральном округе вокруг «Единой России», конечно, добавит перчику и убавит доверия к партии власти, на мой взгляд. По крайней мере в центре. В какой степени это повлияет на другие округа, не берусь сказать.

Мужчина: В чем вы видите цирк? Гончар — известный, популярный, давний деятель.

Юрий Загребной: Я цирк вижу в следующем: Гончар побеждает на праймериз, вдруг мы будем сейчас наблюдать, как «Единая Россия» его будет в меньшей степени поддерживать, чем Леонова. В этом я вижу цирк. Все это увидят. Все видят, что картинки с «Лиза Алерт», газеты на лощенной бумаге в почтовых ящиках… Я живу в ЦАО. Я это все наблюдаю. Буклеты и так далее. Кампания избыточно профинансирована. Москвичи не любят избыточно профинансированные кампании. Я вообще не понимаю, почему «Единая Россия» не учится? Уже на нескольких сюжетах предыдущих выборов пытались все, что надо и не надо, заклеить. Понятно, что бюджет надо осваивать. Осваивайте в соцсетях — быстрее доберетесь до результата. Приход в кампанию Шевченко и Шуваловой, которую из КПРФ удалили — самый практически авторитетный депутат КПРФ, который будет бороться против всех сразу — тоже повлияет на все сегменты электорального поля, причем по всей Москве. Дальше надо понимать, что произойдет с Соболь? Ситуация вокруг нее сегодня затихла. Нынешнее законодательство, которое дошлифовывается, уберет ее с выборов или нет — сегодня этого юристы не понимают. Тем более, что мы не увидим список того полумиллиона людей, пораженных в правах, которые, по-хорошему… Должен был Минюст заранее объявить, что эти люди не смогут три года делать. Это все будет в ручном режиме дальше дорабатываться. Тот фактор, что Илья Яшин ушел из Центрального округа в 37-й на выборы в Мосгордуму, освободив все пространство для Соболь, дает большой триггер для протеста, аналогичного девятнадцатому.

Здесь про Рыжкова сказали. Нельзя не упомянуть, что переход Яшина в 37-й округ и активная его борьба против Рыжкова снижают шансы Рыжкова попасть даже в Мосгордуму. Он не сможет туда пройти, даже если бы не было Яшина. Я не удивлюсь, если Яшин по итогам выборов так же, как снес Касамару в 2019-м в 45-м округе, получит титул такого…

Модератор: очень прошу, завершайте.

Юрий Загребной: Говоря о затухании протеста, я считаю, что он затух, не виден в той степени, в которой мы еще недавно его видели. Когда он выйдет на поверхность — в этом году или в следующем — это из области того, что вокруг этого протеста происходит и будет происходить.

Модератор: Спасибо, Юрий Леонтьевич. На самом деле, вывод, который можно сделать из этого анализа по ЦАО и Москве — оппозиция очень жестко играет друг против друга. Можно сказать, от разных политических сил. Яшин против Рыжкова — это аннигиляция, в общем-то. Прошу вас, Владимир Шаповалов. Затем Андрей Тихонов и Дмитрий Анатольевич.

Владимир Шаповалов, заместитель директора Института истории и политики МПГУ: спасибо, Дмитрий Иванович.

Модератор: Прошу кратко.

Владимир Шаповалов: Да. Спасибо за доклад, который, как всегда, очень содержателен. Очень кратко первый тезис о факторах, которые влияют на выборы в сравнении с 2016-м. В 2016-м году было два достаточно мощных фактора. Один — институциональный, другой — эмоциональный. Институциональный — это смена модели избирательной системы с чистой пропорциональной на смешанную. Естественно, она дает преимущество в мажоритарных округах доминирующей партии, что и привело к тому, что «Единая Россия» существенно усилила свои позиции. Эмоциональная — это, конечно, фактор Крыма. В 2021-м институциональная система не меняется. Есть изменения в избирательном законодательстве, но они не носят сущностного характера. Те изменения, которые мы видим, скажем так, имеют разнонаправленное значение. Например, применение дистанционного электронного голосования дает определенный ресурс дополнительных, молодых и среднего возраста избирателей. Трехдневное голосование дает ресурс разного возраста избирателей. Добавляются граждане Донбасса. Это тоже достаточно важный ресурс. Все эти факторы разнонаправлены. Они не дают каких-то дополнительных ресурсов той или иной политической силе. Институциональных факторов, в данном случае существенно влияющих на выборы, нет.

Какие есть еще факторы? Фактор пенсионной реформы уже к 2019-му году был исчерпан. Достаточно серьезным является фактор изменений полномочий государственной думы, который существенно усиливает ее позиции. Этот фактор должен привести к усилению конкуренции в рамках этих выборов. Пока мы видим усиление конкуренции только в рамках праймериз «Единой России», но не видим существенного усиления конкуренции со стороны оппозиционных партий. Достаточно серьезным фактором является внешний фактор. Не соглашусь с Игорем Евгеньевичем. Цитирую: «Комитет по международным отношениям Европарламента предложил не признавать легитимность нового состава думы после выборов, если они пройдут с фальсификациями». Естественно, если выборы в той или иной стране проходят с фальсификациями, то любая структура может их не признать. Давайте представим себе, что Комитет по международным делам Государственной думы России предлагает не признавать выборы во Франции, которые будут в ближайшее время, в Бундестаг, которые будут осенью, в связи с фальсификациями. Это, конечно, заявление, абсолютно формирующее внешнее давление на результат выборов. Оно свидетельствует о том, насколько серьезным является этот внешний фактор. Завершая эту часть, хочу подчеркнуть, что несмотря на данные разнонаправленные факторы, мы видим, что, судя по всему, будет консервативный сценарий.

Здесь мне хотелось бы подчеркнуть следующие тезисы. Первый тезис — «Единой России» удается в настоящий момент сохранять позиции доминирующего игрока. По всей вероятности, с некоторым понижением в сравнении с 2016-м годом, что вполне естественно, в той достаточно сложной ситуации, которая существует. КПРФ и ЛДПР не удается извлечь выгоду из сложных отношений и роста социального напряжения, который присутствует в обществе. Что касается «Справедливой России», то это партия-трансформер. Она несколько раз меняла свою сущность. Она начинала, как партия левой ноги. Потом она была партией рассерженных горожан в 2011-м году. Очень даже легко она сдвинулась в радикальную позицию в 2011-м году. Вспомните об этом. Потом она вернулась в умеренное поле, потом она растеряла электорат. Действительно, полгода назад до объединения с прилепинцами очень реально замаячила перспектива о превращении четырехпартийки в трехпартийку. Именно приходи Прилепина стал тем драйвером, который вдохнул новую жизнь в этот трансформер и позволит «Справедливой России» сохранить свои позиции, а, возможно, даже улучшить в сравнении с 2016-м годом. Пожалуй, все.

Модератор: Спасибо большое. Вдохнуть жизнь в трансформер — это по-нашему. Андрей, прошу вас.

Андрей Тихонов, эксперт Центра политического анализа: Я тоже пару слов о трансформере хотел сказать, потому что его ругали в двух выступлениях, предсказывали всяческие беды этой партии. На самом деле, я вчера состоялась презентация предвыборных инициатив «Справедливой России». Там ни слова не было сказано ни о Сталине, ни о Дзержинском. Наоборот, говорили о том, что больше всего волнует людей, а это деньги. «Единая Россия» пока про деньги ничего не говорит, хотя мы знаем, что у них тоже такие планы есть. «СР» уже конкретно предложили концепцию базового дохода. Это не абсолютный популизм, потому что подобные концепции во всем мире разрабатываются. В Плехановке на днях целая конференция состоялась о международном опыте. Пока в качестве эксперимента, но факт остается фактом, что цифровизация и эти негативные процессы в экономике ведут к сокращению количества рабочих мест. В конце концов придется людям платить за то, что люди живут. Почему бы это не начать делать сейчас, хотя бы поэтапно. То, что «Справедливая Россия» ставит эти вопросы, очень важно. Если кто-то из чиновников не любит Сталина, это закономерно. На самом деле, у общества отношение к Сталину и Дзержинскому совсем другое. Как мы знаем, голосование за памятник на Лубянке пришлось прекратить, чтобы Дзержинский не победил. Я, честно говоря, был бы аккуратен в стремлении похоронить эту партию заранее.

Модератор: Спасибо. Дмитрий Анатольевич, прошу вас. Завершаем постепенно.

Дмитрий Журавлев, генеральный директор Института региональных проблем, кандидат политических наук: Завершающее выступление должно быть коротким, потому что это главная мечта всех остальных, но я позволю себе несколько слов высказать. Во-первых, как всегда, буду немножко занудствовать. У нас нет правящей партии. Это не просто попытка поговорить о терминах. У нас партия парламентского большинства. Ее роль в политической системе не является роль правящей партии. К сожалению, сама партия иногда это забывает, что ошибка с тактической точки зрения.

Андрей Тихонов: Поправки к Конституции, Дмитрий Анатольевич. Они дают больше…

Дмитрий Анатольевич: Все равно окончательная ответственность правительства перед президентом. Я понимаю, о чем вы говорите. Мы все равно сами хотим говорить о том, что «Единая Россия» — это КПСС. Это не так. Она не КПСС и не имеет таких институтов, щупалец нет. Теперь по поводу избирательной кампании. Я думаю, что кампаний будет две, причем они практически не будут пересекаться. Это избирательная кампания, которая пойдет в консервативном ключе. Это уличная кампания. Подчеркиваю, они не будут пересекаться. Уличная — это не те, кого не зарегистрировали, поэтому они на улицу вышли, как Игорь Евгеньевич говорит. Это разные вопросы. Просто по большому счету уличной кампании не из кого выбирать. Не в том смысле, что кого-то не пустили. Даже если их всех пустить, то выбирать будет не очень из кого. Это мое мнение. Я знаю, что с ним многие не согласны. В действительности главной загадкой этих выборов для меня является то, куда денется тот электорат, который не «Единой России»? Я не очень вижу для себя, куда можно пойти бедному крестьянину, как Чапаев говорил. По большому счету никаких интересных программных позиций ни у одной партии как парламентской, так и непарламентской, я не вижу.

Для меня не большая тайна, что будет с выборами «Единой России». Для меня большая тайна — что будет с остальными? Получат ли они свои голоса в основном за счет того, что мы всегда сюда ходили, как коммунисты обычно выигрывают свои голоса? У нас есть наши 17%, нам вынь да положь наши 17%, потому что так принято. Так может быть. В действительности ценностный кризис, о котором говорили, в оппозиции гораздо сильнее, потому что у партии парламентского большинства хотя бы есть власть, которой она может апеллировать. Не в том смысле, что она власть.

Мужчина: Конкретным решением, которое принимается.

Дмитрий Журавлев: Да. Я согласен, это еще не образ будущего. Образ будущего более сложная штука, чем набор решений. Это хоть что-то. У этих и этого нет. Теперь по поводу «Справедливой России». Трехголовый дракончик, который вырос из «Справедливой России», потому что это все-таки три головы. Это не кентавр. Три партии объединились, а не две. Что я хочу сказать? Социология мою позицию не поддерживает, партия растет. Я не верю в то, что она будет расти долго. Первая страница учебника политологии — объединение лидеров не приводит к объединению электоратов, потому что никак. Дело не в том, сколько за Сталина, а сколько против. Я согласен, что за Сталина довольно много.

Мужчина: Дмитрий Анатольевич, рейтинг как вы объясняете? Рейтинг-то растет.

Дмитрий Журавлев: Я боюсь, что рейтинг вырос по принципу «у нашей куколки новое платье». Сталинизм популярен, я согласен. Дело не в количественном вычитании. Сталинистов столько прибежит в «Справедливую Россию», а лево-либералов столько-то убежит. Не в этом дело. Предмета нет. А что такое партия «Справедливая Россия»? Это и есть лево-либералы.

Мужчина: Я бы здесь, Дмитрий Анатольевич, вам ответил. Здесь же про две тенденции говорили. Вторая тенденция — отток от «Единой России». Некоторый приток «Справедливой России» может быть не за счет того, что «Справедливая Россия» новую одежку надела — появился Прилепин. За счет того, что эти куда-то пошли. Может быть, здесь будет аннигиляция. Может быть, и нет. Нужно дополнительное исследование.

Дмитрий Журавлев: Может быть, я ошибаюсь, но моя версия в том, что не будет аннигиляции, не будет перетока, потому что не пойдут люди перетекать по принципу «только не сюда», то есть куда угодно от «Единой России». Так может только один Навальный перетекать. Все остальное так не работает. Я лично считаю, что если «Справедливая Россия» свою новую одежку дотянет до выборов, может быть, она получит больше. Это будет последний день Помпеи. На этом все и кончится.

Теперь то, что касается праймериз. Очень много говорили о внутреннем механизме до меня коллеги. Я бы обратил внимание на другой аспект. Здесь говорили, что праймериз никто не заметит. Это неправда. Праймериз заметят.  Внешний наблюдатель заметит, и люди заметят тоже. На мой взгляд, влияние праймериз ни на тех, кто баллотируется или голосует, а на тех, кто не баллотируется и не голосует — гораздо интереснее, чем влияние внутреннего партийного механизма. Это тоже важно. Я не спорю с этим. Я не спорю со всеми вышевыступавшими на эту тему. На мой взгляд, гораздо важнее то, о чем говорил коллега Марков — это легитимация. Праймериз — это механизм легитимации. Довольно большой по отношению к тем, кто не считает себя сторонниками партии, а не по отношению к тем, кто пришел и проголосовал. Этот аспект, на мой взгляд, гораздо интереснее, чем то, какая из голов дракона куда попадет. Все будет консервативно, спокойно, но интересно.

Модератор: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. За интересные выборы, мне кажется, стоит поднять бокал в будущем. Хотел поблагодарить всех участников сегодняшнего заседания. Оно было долгим, но при этом напряженным и интересным. Надеюсь, что избирательная кампания, которая начинается и нас ожидает, будет не менее интересной, чем заседания экспертного клуба «Регион».

Напоминаю, что оно 30-е, юбилейное. Там поблизости нас ждут. Спасибо.

 

Send with Telegram
bookmark icon

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: