Административная мобилизация в Самарской области: как проиграл Матвеев

В Самарской области представители «Единой России» на выборах депутатов Госдумы выиграли в четырёх одномандатных округах из пяти. Победу в Тольяттинском округе одержал коммунист Леонид Калашников, а вот его однопартийцу Михаилу Матвееву придётся вернуться в кресло депутата областного парламента – выборы в Госдуму по Промышленному округу он проиграл Александру Живайкину от «Единой России».

Михаила Матвеева разменяли на Леонида Калашникова. Напомню, в Тольятти избирался политический аксакал, который, по данным экзитполов, 18 и 19 сентября с треском проигрывал случайному кандидату от «Единой России». Это вызвало большое возмущение в АП и у губернатора Вячеслава Федорищева, потому что Калашников – кандидат согласованный.

Между Матвеевым и Калашниковым общее – только принадлежность к Коммунистической партии, но это две разнозаряженные частицы. Калашников – привычный, послушный элемент политического влияния, который ходит на ток-шоу к Владимиру Соловьёву, и у него удачный нейминг – Калашников проиграть не может по определению. Плюс он – тольяттинский политик и предприниматель, это человек своего места. А Матвеев – «чёрный ящик», который в начале СВО делал не вполне ожидаемые заявления. Он нужен, например, Владимиру Аветисяну, к политической группе которого примкнул ещё в начале нулевых. Аветисян, мягко говоря, в конфронтации с Федорищевым. Поэтому Калашников оказался нужен, а Матвеев уже нет.

По моим данным, Михаил Матвеев проиграл административной мобилизации, которую «Единая Россия» реализует традиционно по пятницам и субботам. А в последний выборный день кампания строилась на том, что Александр Живайкин продолжал работать при поддержке всей административной системы на свой результат, а у Матвеева закончился ресурс. Скажем прямо, у него есть своя локация – Октябрьский район Самары, где он произрастает, как гриб определённого ареала обитания. В других местах он произрастает плохо. Кроме того, Матвеев эксплуатирует отрицательную харизму – грубоватый, мрачный, раздражённый. А простые люди посмотрели на это и выбрали Живайкина: слабый кандидат, зато всегда в костюмчике, скромный, ухоженный, борец. Конечно, Матвеев сам не мог построить свою кампанию нормально. Он уверен, что его все в Самаре должны на руках носить. Но нет, надо вкладываться в свою кампанию и над собой работать.

Если говорить в целом об избирательной кампании, то я бы отметил, что в Госдуму избиралось много людей очень преклонного возраста: Владимир Ресин, Валентина Терешкова, Валентина Пивненко и многие другие. Мне, как политологу и в большей степени как гражданину, кажется смехотворным сюжет, когда речь идёт об образе будущего, но в навязчивой форме его предлагают люди даже не из прошлого, а из позапрошлого. Может быть, это сделано для того, чтобы было легче продвигать «Новых людей»? Например – что может предложить избирателям тот же Леонид Калашников? Это уже пожилой, унылый человек. Его программа, его образ – всё это никуда не годится. Поэтому у него была такая слабая поддержка среди населения.

Сегодня вообще политическая реклама стала очень инертной. И само законодательство приведено к такому положению, когда вес административных механизмов внутри избирательного процесса растёт, а доля усилий в сфере политического маркетинга падает. Партии могут сейчас вообще ничего не заявлять и получать свои голоса только по неймингу. Партия «Новые люди» избирается в Госдуму, получив фракцию 20 человек, при этом кто из избирателей знает больше трёх членов этой партии? Никто.

ЛДПР без Владимира Жириновского сохранились. Хоть тратят они миллиард на избирательную кампанию, хоть не тратят, те же 9% они получат. «Единая Россия» – партия единства вокруг президента, поэтому высокие цифры тут никакого удивления не вызывают. «Справедливая Россия» после результатов в Санкт-Петербурге устроила бы такой скандал, что Сергею Миронову бы точно не дали мандат, но как не помочь заболевшему другу?

И, возвращаясь к неймингу, не может быть России без справедливости, она в генетическом коде людей, поэтому и в парламенте должна быть «Справедливая Россия». КПРФ и вовсе держит фигу в кармане, и высказывание Геннадия Зюганова относительно аспектов и последствий СВО как-то расходятся с представлениями о единстве системной оппозиции. Поэтому среди двух коммунистов – Матвеева и Калашникова – система выбрала последнего, который надёжнее, как автомат Калашникова.