Совещание ВАРМСУ: местные приоритеты в федеральной бюджетной повестке
![Около 4 тыс. муниципальных руководителей участвовали в обсуждении проекта федерального бюджета на 2027–2029 годы на совещании ВАРМСУ под председательством Ирины Гусевой. Предложения местных властей призваны повысить адресность расходов. Первый опыт системного вовлечения муниципальных глав в подготовку федерального бюджета способен повысить адресность расходов, но рискует столкнуться с инерцией вертикали власти. Главы получили площадку для предложений к первому чтению, однако её появление ещё не означает перераспределения бюджетных приоритетов. Большинство из 15 членов профильного комитета – выходцы из муниципальной и региональной исполнительной власти. […]](https://regcomment.ru/wp-content/uploads/2026/08/xcqb9grg3xuc2pumdr0fywbigtto6e12-360x239.jpeg)
Около 4 тыс. муниципальных руководителей участвовали в обсуждении проекта федерального бюджета на 2027–2029 годы на совещании ВАРМСУ под председательством Ирины Гусевой. Предложения местных властей призваны повысить адресность расходов.
Первый опыт системного вовлечения муниципальных глав в подготовку федерального бюджета способен повысить адресность расходов, но рискует столкнуться с инерцией вертикали власти. Главы получили площадку для предложений к первому чтению, однако её появление ещё не означает перераспределения бюджетных приоритетов.
Большинство из 15 членов профильного комитета – выходцы из муниципальной и региональной исполнительной власти. Это попытка перенести на федеральный уровень понимание местных проблем, но одновременно и риск воспроизводства привычной логики «согласования сверху».
Муниципальная экспертиза позволяет увидеть за общими показателями изношенные сети, нехватку мест в детских садах и транспортную недоступность. Именно эти вопросы определяют повседневную жизнь, но могут уступать крупным федеральным задачам. При этом выявление потребности не тождественно возможности её профинансировать: налоговая база территорий различается, а значительная часть средств связана обязательствами.
Первый инструмент – межбюджетные трансферты. На следующий год помощь регионам составляет 3,6 трлн рублей, однако преобладают целевые субсидии и субвенции, а не дотации. Рост финансирования поэтому не равнозначен расширению самостоятельности. Деньги на конкретную программу нельзя направить на другую, более срочную задачу. Выход – гибкое сочетание целевой и дотационной поддержки при заблаговременном согласовании расходов с муниципалитетами.
Второй инструмент – казначейские инфраструктурные кредиты. Одобрены заявки 86 регионов на сумму свыше 398 млрд рублей. Ставка 3% годовых на срок до 15 лет делает механизм выгодным, но критерии экономического эффекта и бюджетной эффективности фактически отсекают слабых. Преимущество получают крупные агломерации, а территории с низкой обеспеченностью и ограниченным софинансированием вновь проигрывают.
Перенос погашения бюджетных кредитов с 2027–2029 годов на 2030-й должен высвободить около 300 млрд рублей. Однако это отсрочка обязательств, а не новые деньги. Их появление у регионов не гарантирует поступления в местные бюджеты: нужны отдельные решения о распределении. Здесь муниципальные предложения способны обосновать приоритеты поддержки.
Особую роль играет Ирина Гусева, совмещающая руководство комитетом Госдумы по региональной политике и местному самоуправлению с сопредседательством в ВАРМСУ. Ассоциация собирает запросы через «Муниципальный диалог», а комитет позволяет переводить их в законодательные инициативы. Опыт Гусевой в бюджетном комитете дополняет муниципальное лоббирование знанием механики трансфертов.
Но сочетание должностей не означает контроля над бюджетными приоритетами: бюджет формирует Правительство и принимает Государственная Дума. Пока неясно, станет ли «Муниципальный диалог» обязательным предпарламентским фильтром или останется консультативной площадкой. Ключевой вопрос – попадут ли предложения ВАРМСУ ко второму чтению и сохранят ли исходный смысл.
Чтобы обсуждение стало постоянным механизмом обратной связи, нужна прозрачная процедура отбора инициатив, оценки их финансовой обоснованности, сроков рассмотрения и объяснения отказов. Эффективность следует измерять долей принятых муниципальных поправок, ростом доли нецелевых дотаций, сокращением нефинансируемых мандатов и реальными изменениями на местах. Обязательная финансовая экспертиза законопроектов, затрагивающих МСУ, могла бы стать существенным результатом.
Главная слабость – недостаток собственных доходов. Без расширения налоговой базы, прежде всего увеличения остающейся на местах доли НДФЛ, новая конструкция рискует остаться механизмом корректировки федеральных программ. Успех определят не число участников и собранных инициатив, а изменение бюджетных процедур, расширение финансовой самостоятельности и способность превращать муниципальные запросы в решения, улучшающие жизнь людей.
