От Каспия до Приморья: как новые торговые маршруты принесут доходы регионам

Доля «дружественных» стран во внешнеторговом обороте России достигла 85%, заявил премьер-министр Михаил Мишустин на Московском финансовом форуме. На этом фоне всё большее значение для внешней торговли получают регионы Сибири, Дальнего Востока и юга России, связанные с Китаем, странами Центральной Азии, Ближнего Востока и другими рынками Глобального Юга.

Разворот российской торговли на Восток и Юг – надолго. Но здесь есть нюанс: мы меняем партнёров в мире, который сам меняется фундаментально. Нельзя просто заменить европейского покупателя китайским и рассчитывать, что дальше всё будет работать по знакомым правилам. Пока политики мечтают о возвращении привычного порядка, реальность всё дальше от него уходит. Поэтому долгосрочна сама необходимость перестраиваться. А вот считать сегодняшние маршруты и договорённости готовой конструкцией на следующие 30 лет было бы преждевременно.

Среди регионов я бы выделил Астраханскую область и Дагестан: здесь возможности связаны с каспийскими портами и сухопутным маршрутом через Азербайджан в Иран. На востоке – Приморье с его портами и погранпереходами, Забайкалье с переходом Забайкальск – Маньчжурия, Амурскую область с сельхозпродукцией для китайского рынка. Но проходящий через регион груз ещё не делает его богаче. Региону нужны заказы для местных предприятий, переработка, рабочие места и налоговые поступления. Иначе растущий поток обернётся только очередями фур и расходами на ремонт дорог.

На примере Забайкальского зернового терминала видно, почему одной построенной инфраструктуры недостаточно. При проектной мощности до 8 млн тонн в год оператор в сентябре 2025 года планировал отгрузить за сезон 2025/26 около 1,5 млн тонн. Руководство компании объясняло, что согласованные объёмы перевозок ограничиваются пропускной способностью железной дороги – давнишняя инфраструктурная проблема. Поэтому не от одного только наличия или отсутствия терминала зависит, сколько регион сможет заработать на торговле.

Россия была вынуждена раньше многих пересмотреть привычные связи – жизнь заставила. В этом и причина и моего оптимизма, и сдержанности этого оптимизма: необходимость перемен мы уже признали, но считать, что своё место в новой мировой экономике мы себе обеспечили, пока рано.

Юбилей Кяхтинского договора стоит отмечать, но возраст отношений сам по себе не делает их равноправными. Историческое значение этой даты бесспорно, а вот экономическую пользу празднования ещё предстоит обеспечить.

Разницу в положении партнёров хорошо показывают данные совместного доклада ИКСА РАН, Национального координационного центра международного делового сотрудничества и Русско-Азиатского делового совета: в 2023 году на Китай приходилось 33,8% внешней торговли России, тогда как на Россию – около 4% торговли Китая. Зависимость от взаимной торговли существенно различается, а вместе с ней – и переговорные возможности. На мой взгляд, Пекину удобен партнёр, который обеспечивает надёжные поставки ресурсов и сильно зависит от китайского рынка. Рассчитывать, что Китай сам будет заинтересован в сокращении этой зависимости, было бы наивно. У него собственные экономические задачи, и решать наши вместо нас он не обязан. Договариваться об условиях, при которых в России будут развиваться производство и технологии, – наша работа.

Для Кяхты юбилей может стать поводом привлечь внимание и деньги к местным экономическим проблемам. Близость к Китаю автоматически их не решает, и экономическая ситуация в Бурятии – наглядное тому подтверждение. Поэтому за разговорами о росте торговли стоит задать простой вопрос: сколько на ней зарабатывают люди и предприятия по эту сторону границы? Если рядом огромный рынок, а региону по-прежнему трудно обеспечить собственное развитие, то именно это заслуживает обсуждения на юбилее. Тогда у города появятся новые истории успеха, о которых можно будет говорить уже без экскурсов в прошлое.