Кемерово, Новосибирск, Омск: где отказы по кредитам превышают 80%

Руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрий Белоусов оценивает долю населения, живущего у черты бедности, в 30–40%. Речь идёт о людях, чьи доходы формально превышают прожиточный минимум, но совершенно не позволяют делать сбережения или покрывать расходы за пределами базовых потребностей. Во втором квартале года официальный порог бедности составил 17 816 рублей.

Официальная статистика фиксирует снижение уровня бедности до исторического минимума в 6,7%, но независимые опросы показывают, что около 25% населения идентифицируют себя как «бедные». Разрыв между формальными показателями и субъективными ощущениями объясняется тем, что методика Росстата ориентирована на абсолютную бедность – физическое выживание, а не на реальные потребности современного человека.

Динамика доходов подтверждает тревожную картину. По данным ЦМАКП, в первом полугодии реальные денежные доходы работающих россиян выросли лишь на 1,2% против 9% в аналогичном периоде 2025-го. Росстат оценивает рост реальных располагаемых доходов в 1,5% за первое полугодие, что также значительно ниже прошлогодних 8,7%. Основных причин две: недостаточная производительность труда и высокая долговая нагрузка, которая достигает 28% от общих доходов населения.

Региональная картина неоднородна. Наиболее острая ситуация складывается в регионах с низкой доходностью и высокой закредитованностью. По данным НБКИ, в марте самые высокие доли отказов по розничным кредитам зафиксированы в Кемеровской области (82,8%), Новосибирской (82,7%), Омской (82,6%), Оренбургской (82,5%) и Алтайском крае (82,2%). В июне список дополнил Забайкальский край (80,1%). Это регионы с высокой долей угольной и металлургической промышленности, где доходы населения напрямую зависят от конъюнктуры внешних рынков.

В зоне относительного благополучия – центральные и дальневосточные регионы: Воронежская, Нижегородская, Белгородская области и Удмуртия, где доля отказов по кредитам ниже среднероссийской. Традиционно высокие показатели бедности сохраняются в Калмыкии (22,7%), Республике Алтай (22,4%) и ряде республик Северного Кавказа.

Определимся с терминами. Предбедность – это низший средний класс, потерявший доступ к кредиту. Банки в условиях жёсткой денежно-кредитной политики отказывают более 80% заёмщиков, при этом конкуренция за клиентов с высоким кредитным рейтингом нарастает. Судя по заявкам таких заёмщиков, доля отказов у них тоже высока, но составляет уже 56%. Люди с доходом чуть выше прожиточного минимума оказываются в ловушке: они не могут получить кредит на покупку холодильника или стиральной машины, на стоматологию, на отдых, не имеют сбережений и не могут позволить себе вертикальную или горизонтальную мобильность. Эти оценки подтверждаются выкладками директора Центра исследования социальной экономики Алексея Зубца – 60% населения не могут позволить себе купить бытовую технику без кредита.

Усиление государственной роли в экономике играет в эту же сторону. Устойчивая занятость и рост доходов концентрируются в приоритетных секторах – обрабатывающей промышленности, высокотехнологичных производствах, науке и IT. План структурных изменений в экономике прямо предусматривает переориентацию работников из торговли и строительства в отрасли с высокой производительностью труда. Это означает, что часть населения, занятая в непрестижных и низкооплачиваемых секторах, планово должна остаться за бортом роста доходов.

В регионах с высокой долей предбедного населения снижается потребительский спрос, что тормозит развитие малого и среднего бизнеса. Сокращение доходов ведёт к росту задолженности по налогам и сборам, что уже фиксируется в ряде субъектов – таких, к примеру, как Хакасия. Бюджеты таких регионов теряют поступления от НДФЛ и налога на прибыль, что вынуждает их наращивать коммерческие заимствования под рыночный процент и сокращать расходы на инфраструктуру и социальную сферу. И круг замыкается: падение доходов – сокращение потребления – потеря налоговой базы – дальнейшее сокращение расходов.

При сохранении текущей динамики «предбедные» будут и далее «предбеднеть», а «новые богатые», занятые в приоритетных секторах, продолжат наращивать доходы. Это не приведёт к социальному взрыву, но закрепит структурное неравенство. Для региональных бюджетов основная угроза – не одномоментный кризис, а медленное сжатие налоговой базы и отсутствие возможностей помощи существенными траншами казначейских кредитов из центра. Ситуация будет становиться всё более ощутимой по мере сокращения потребительского спроса и закрытия малых предприятий, ориентированных на внутренний рынок.