В истории с делом бывшего замруководителя Минприроды Дениса Буцаева (покинул страну и был объявлен в розыск) потенциально есть более широкий политический риск, чем просто история вокруг одного чиновника или одной структуры. РЭО (Российский экологический оператор) за последние годы превратился не только в институт реформы отрасли, но и в крупный распределительный центр финансовых потоков, концессий и региональных договоренностей. Поэтому любое серьезное расследование автоматически начинает затрагивать целую сеть связей – от подрядчиков и операторов до региональных администраций.

Речь может идти о точечной ревизии наиболее конфликтных или проблемных кейсов. Мусорная реформа изначально строилась как система сложных региональных компромиссов: где-то заходили федеральные игроки, где-то местные группы, где-то решения принимались под гарантии губернаторов. И если следствие начнет детально разбирать финансовые и контрактные цепочки, то в публичное поле действительно могут выйти старые региональные договоренности.

Особенно чувствительной эта тема становится потому, что мусорная отрасль – одна из самых социально токсичных. Тарифы, полигоны, протесты жителей, срывы строительства объектов – все это напрямую бьет по губернаторам сильнее, чем многие другие инфраструктурные темы. Поэтому даже ограниченное уголовное дело может создать нервозность среди региональных элит, связанных с концессионной моделью.

Но важно понимать и другое: федеральный центр вряд ли заинтересован в масштабной дестабилизации всей системы обращения с отходами. Скорее речь может идти о попытке переформатировать отрасль, усилить контроль над финансовыми потоками и показать элитам, что эпоха прежней «вольницы» в концессионных схемах постепенно заканчивается.