Четыре мандата «Справедливой России» не повлияют на работу Госдумы

По итогам выборов «Справедливая Россия» может сохранить парламентское представительство, если преодолеет пятипроцентный барьер. Окончательные итоги выборов глава ЦИК Элла Памфилова обещала подвести 25 сентября.

Если «Справедливая Россия», собрав все лоббистские возможности, всё-таки преодолеет пятипроцентный барьер, значит, формально партия сохранится. С другой стороны, это важно с точки зрения будущих выборов. Имея фракцию в Госдуме, партия может участвовать в выборах законодательных органов субъектов федерации без сбора подписей, а также выдвигаться на следующие выборы в Госдуму без сбора подписей. То есть эти технологические вопросы будут решены.

Речь идёт всего о 4-х мандатах. На работу Госдумы это не повлияет, никаких изменений эта фракция не принесёт и никакого существенного влияния на решения Думы эти четыре мандата иметь не будут. Для самой партии это важно, как и для тех людей, которые получат мандаты, поскольку речь идёт о сохранении определённого статуса.

Что касается большинства «Единой России», то теперь основные решения будут приниматься этим большинством. Основное место, где формируется позиция, – это уже не совет фракций и не руководство Госдумы, а руководство самой фракции «Единой России». Как она решила, так и будет. Все остальные могут поддержать или не поддержать, но существенного значения для работы Госдумы и законодательного творчества Российской Федерации это иметь не будет.

Собственно, мы переходим к такой китайской модели. В Китае тоже существует многопартийная система. Есть КПК, есть ещё несколько партий, о существовании которых знают люди, интересующиеся политологией, но для большинства это не имеет большого значения, поскольку они не оказывают существенного влияния на жизнь Китая. При этом с точки зрения формального устройства в Китае существует многопартийная система и многопартийный парламент. Мы постепенно идём к этой модели. Есть одна партия, обладающая сверхконституционным большинством и решающая все вопросы, и ещё несколько присутствуют в парламенте. Получится ли у нас с такой моделью быть столь же эффективными, как Китай, – отдельный вопрос.

При этом в КНР, помимо модели со сверхбольшинством одной партии, существует сильная идеология и высокая сплочённость общества вокруг неё. Эта идеология направлена в будущее. Она включает коммунистическую идеологию, трансформированную с учётом китайской субъектности, а также традиции конфуцианства и другие элементы.

Пока что такой идеологической основы для объединения всего общества у нас нет. Объединение сейчас происходит не на идеологической, а на тактической основе – вокруг нынешней задачи победы в СВО и сохранения страны. На этом мы консолидированы. С точки зрения идеологии ещё предстоит работать.