Зерно на складах: рекордный урожай стал проблемой для Ставрополья

Рекордный урожай зерна в Ставропольском крае обернулся для аграриев падением закупочных цен и проблемами со сбытом. На фоне ограниченных экспортных возможностей власти рассматривают проведение государственных зерновых интервенций, чтобы поддержать производителей.

Ситуацию можно объяснить на совсем бытовом примере. Представим, что у вас на даче неожиданно вырос отличный урожай картошки. Себе столько не съесть, поэтому половину вы обычно возите продавать в соседнюю деревню. Но в этом году дорогу туда перекрыли — условно говоря, из-за очередных разборок на Черном море. Картошка остается у вас, у соседей тоже хороший урожай, покупателей мало и цена начинает падать. Урожай рекордный, а денег с него вы получаете меньше.

Примерно в такой ситуации сегодня оказываются аграрии Ставрополья. Зерна много, а возможности быстро вывезти значительную его часть на внешние рынки стали хуже. Ограничения судоходства и работы портовой инфраструктуры Азово-Черноморского бассейна сокращают экспорт, дополнительным ограничителем остается экспортная пошлина. В результате больше зерна остается внутри страны и давит на закупочные цены.

Поэтому обращение Владимира Владимирова за федеральными зерновыми интервенциями я бы не называл перекладыванием ответственности на Москву. Это нормальный антикризисный механизм, государство само выходит на рынок как крупный покупатель, забирает часть избыточного зерна и тем самым не дает цене провалиться еще сильнее.

Но это решение сегодняшней проблемы, а не ответ на более серьезный вопрос. Ставрополье остается крупным производителем прежде всего сырьевого зерна и поэтому сильно зависит от того, насколько легко это зерно можно экспортировать. Хранение развивается, переработка развивается, но нынешняя ситуация показывает, что их масштаб пока не соответствует объему производства.

Отсюда и главный парадокс, у нас вдруг хороший урожай становится экономической проблемой. Фермер не может бесконечно держать зерно на складе, ему нужны деньги на зарплаты, кредиты, топливо и следующую посевную. А просто построить еще один элеватор недостаточно. Хранение, конечно, позволяет подождать, но не создает нового покупателя.

Поэтому проблема глубже одного урожая или временных трудностей с экспортом. Нужно разбираться, почему российскому производителю зачастую проще и выгоднее продать зерно как сырье за рубеж, чем продать его внутри страны или встроить в длинную цепочку переработки. Это уже вопрос и структуры сельского хозяйства, и структуры потребления. Если внутренний спрос на мясо, корма, продукты пищевой и глубокой промышленной переработки растет медленнее производства зерна, излишек все равно приходится куда-то вывозить.

Поэтому долгосрочный ответ — не только новые элеваторы и экспортные терминалы. Это развитие животноводства, кормовой базы, пищевой и глубокой переработки, производства крахмалов, аминокислот, биотехнологической продукции, вообще всего, что позволяет продавать не просто тонну зерна, а продукт с большей добавленной стоимостью.

Иначе мы будем регулярно попадать в довольно странную ситуацию, что страна радуется рекордному урожаю, а фермер в этот момент думает, куда бы его деть и как не продать себе в убыток.