Реформа исполнительной власти, запущенная врио главы Дагестана Фёдором Щукиным, — это не просто аппаратная «сушка» ведомств. Перед нами разворачивается классическая спецоперация по зачистке «глубинного Дагестана» и окончательному демонтажу клановых конгломератов, которые десятилетиями контролировали финансовые потоки республики.

Ликвидация агентства по инвестициям — это удар по «экономической империи» вице‑премьера Руслана Алиева и зачистка следов масштабного вывода бюджетных средств. Главный вопрос, который стоит задать: почему Агентство по предпринимательству и инвестициям ликвидировано именно сейчас?

Премьер‑министр Магомед Рамазанов — не просто чиновник, а выходец из элитного управления «К» сэб ФСБ РФ (банковский и финансовый сектор). Назначение силовика такого уровня в Дагестан означает только одно: Москва больше не доверяет местным элитам распределение федеральных траншей на модернизацию каспийского хаба. Агентство по инвестициям во главе с Хаджимурадом Исрапиловым (сыном влиятельного патриарха дагестанской номенклатуры Артура Исрапилова) должно было стать главным «хабом» для освоения этих денег. Но «молодой технократ» Исрапилов‑младший оказался слишком уязвим: скандалы с выписыванием премий самому себе и непрозрачные закупки новогодних подарков показали Москве, что агентство работает по старым «семейным» лекалам.

Ликвидация ведомства и его слияние с минэком под личным контролем Рамазанова — это принудительное изъятие инвестиционного портфеля у местных кланов. Семье Исрапиловых дали понять: былые заслуги отца перед администрацией главы республики больше не являются страховым полисом.
Того же Алиева уже допрашивали дважды. Для чиновника такого ранга это предгрозовое состояние. В кулуарах шепчутся, что «Баварский дом» был лишь одной из многих компаний, получавших карт‑бланш на освоение госзаказа в республике под неформальным покровительством вице‑премьера. На этом фоне ликвидация Комитета по госзакупкам как самостоятельного ведомства показывает, что силовики решили полностью уничтожить всю созданную Алиевым инфраструктуру распределения контрактов.

У Алиева, безусловно, есть «влиятельные родственники», способные лоббировать его интересы в Москве. Но против чекистского бэкграунда Рамазанова эти связи могут не сработать. Алиева ведут по сценарию бывшего премьера Абдусамада Гамидова: сначала лишение доверенных кадров, затем ликвидация подконтрольных ведомств, и только потом — финальный силовой аккорд.
Федеральному центру в предвыборный год нужен Дагестан без клановых войн и громких коррупционных скандалов. Щукин и Рамазанов получили карт‑бланш на «зачистку поляны». Местным элитам послан недвусмысленный сигнал: «Старая касса закрыта». Либо они добровольно отдают контроль над финансовыми потоками и закупками «федеральным чекистам», либо дела превратятся в реальные тюремные сроки для ключевых фигур дагестанского истеблишмента.

Руслан Алиев пока остаётся на доске, но его фигура заблокирована со всех сторон. Следующий ход — за Магомедом Рамазановым.