Одним из ярких обсуждений недели стала реакция политиков и экспертов на высказывание бизнесмена Олега Дерипаски, что «экономический кризис вызван тяжелой трансформацией – от глобальных возможностей, которые у нас были, к региональным, со всевозможными ограничениями». Он также напомнил об умении россиян собраться и предложил «быстрее перейти на новый график – с восьми до восьми, включая субботу».

Я не думаю, что слова Олега Дерипаски про рабочую неделю были центром выступления. То, что он говорил про развал гражданских институтов силовыми – это первое. Второе – что экономика в такой ситуации находится, когда спасение утопающих – дел рук самих утопающих. И вот уже исходя из этого он предложил, что теперь придется работать по шесть дней в неделю. Но не рабочим заводов (у которых и так скоро работы может и не быть), а менеджменту, которому надо вытаскивать страну из сложившейся ситуации. Вот в чем было ключевое заявление. Поскольку ситуация сложная, бизнесу придется из нее как-то выкарабкиваться. Поэтому обсуждать, в каких регионах может быть прежде всего востребован новый график, мне кажется, не совсем верно.

Ключевой вопрос не в том, сколько работать, а в том, нужны ли кому-то вообще производимые Россией товары. Санкции, опять-таки. И с кем мы сегодня можем конкурировать. И это все упирается не в объемы работы по шесть дней в неделю, а в объемы поиска выхода из сложившейся ситуации. То есть надо расширяться на те самые рынки, про которые мы любим говорить, но никак на них не выйдем: страны БРИКС и т.д. Если не получается выйти туда, то быть конкурентными с партнерами, такими как Китай, Индия и т.д. Пытаться выстраивать какие-то отношения с Америкой, раз уж с Трампом есть какой-то диалог. Быть конкурентными и, возможно, действительно снижать стоимость за счет рабочей силы, потому что Россия, конечно, живет в эпоху высоких зарплат. За любую переработку люди хотят получать приемлемую оплату. Собственно, как, например, и подписание военного контракта: это достаточно большие деньги по сравнению с теми, что люди зарабатывали в регионах. То есть тоже, как бы, да, даже оплата тех, кто трудится на фронте, происходит по достаточно высокому для России тарифу.

Соответственно, призыв все больше работать за ту же зарплату – это прежде всего сигнал о том, что денег становится меньше, расходовать их будут экономнее. Если мы не можем сейчас подвинуться в вопросе зарплат, то придется двигаться в вопросах, что мы делаем за эти деньги и по сколько часов. И вот тут просто Дерипаска и говорит, что, наверное, придется работать почти без выходных. Но это, скорее, политическое заявление, чем экономическая потребность.