Правоохранительные органы проверяют бывшего вице-губернатора Краснодарского края Анну Минькову на возможную причастность к незаконному обогащению за счет бюджетных средств. Это может быть связано со зданием поликлиники в Краснодаре, которым ранее, по предварительным данным, владела семья Миньковой. Помещение сдавалось в аренду под поликлинику, оплата аренды шла за счет бюджетных средств. Напомним, что Минькова ушла в отставку в октябре 2025 года по собственному желанию. Впоследствии она стала генеральным директором медиагруппы «Кубань 24».

Нынешняя волна антикоррупционных дел в Краснодарском крае качественно отличается от прежних точечных посадок и все больше напоминает системную зачистку сложившейся за десятилетие региональной номенклатуры. Арест министра транспорта Алексея Переверзева, задержание его заместителей, иски Генпрокуратуры о конфискации активов у депутатов и бывших высокопоставленных чиновников, обыски у бывшего вице-губернатора Анны Миньковой – звенья одной цепи. Это не просто мои догадки, а то, чем поделились со мной источники в силовом блоке. Получен карт-бланш на большую антикоррупционную зачистку ближайшего окружения Вениамина Кондратьева. Москва дала добро на демонтаж устойчивой коррупционной модели, встроенной в ключевые отрасли, прежде всего дорожное и строительное хозяйство.

Принципиально важно, что силовики и прокуратура бьют не по стрелочникам, а по архитектуре схем. В центре внимания – контроль над распределением бюджетных потоков, квазипрофессиональные объединения вроде Союза дорожников Кубани и псевдоблаготворительные фонды, выполнявшие функцию легализации откатов. Фактически речь идет о параллельной системе управления регионом, где доступ к госконтрактам был обусловлен не качеством работ, а лояльностью и регулярными выплатами наверх. Конфискация имущества на миллиарды рублей показывает, что государство перешло от фиксации преступлений к изъятию экономической базы коррупции – самого чувствительного элемента для региональных элит.

Информация о проверке экс-вице-губернатора Миньковой на возможную причастность к незаконному обогащению за счет бюджетных средств свидетельствует, что надзорные органы готовы поднимать даже социальный блок, который традиционно считался политически защищенным и менее подверженным жестким проверкам (в отличие от инфраструктурного). Это еще раз подтверждает: речь идет не о кампании против отдельных кланов, а о ревизии всей управленческой вертикали края.

Коррупция на Кубани приобрела институциональный характер, переплетаясь с партийными, хозяйственными и общественными структурами. Именно поэтому удары наносятся по целым сетям влияния, а не по одиночным фигурантам. Кстати, повышение прокурора Сергея Табельского лишь усиливает ощущение, что региональный опыт борьбы с коррупцией признан успешным и востребованным на федеральном уровне.

При этом политические риски для действующей краевой власти объективно нарастают. Большинство фигурантов – люди, сделавшие карьеру при нынешнем губернаторе, и чем глубже следствие погружается в прошлые кадровые решения, тем сложнее сохранять образ внешней непричастности. Происходящее на Кубани – индикатор смены отношения государства к региональной коррупции, ведь системная коррупция – это угроза не только бюджету, но и управляемости страны.