Отмена регистрации Михаила Матвеева: федеральные тренды, региональные риски

Сюжет с отменой регистрации Михаила Матвеева на выборах в Госдуму по Промышленному одномандатному округу № 163 можно рассматривать и в рамках более широкого федерального тренда. У представителей региональных элит, стремящихся к автономии от команд губернаторов, заметно сокращаются возможности для прохождения в Госдуму.

Эта тенденция проявилась уже на этапе отбора и выдвижения кандидатов в ходе нынешней парламентской кампании. Исключение составляют случаи, когда у таких политиков есть существенная федеральная поддержка — причём не на уровне лидеров парламентских фракций, а в исполнительной власти или руководстве ведущих госкорпораций.

Логичная тактика для представителей таких элит, если они не хотят покидать политическое поле региона, — выдвижение в заксобрания и муниципальные представительные органы. Особенно если туда возможно пройти по спискам: при выдвижении по округам выше вероятность снятия с дистанции. Это может дополнительно усиливать конкуренцию внутри региональных отделений политических партий или замедлять кадровые лифты для менее статусных оппозиционных игроков.

Михаил Матвеев также баллотируется в Самарскую губернскую думу по списку КПРФ и имеет шансы пройти в региональный парламент. Само по себе появление в заксобрании ещё одного узнаваемого критика региональных властей для последних не так уж критично. Деятельность региональных парламентов даже для политизированной аудитории, как правило, остаётся на периферии внимания.

Однако стоит учитывать другой федеральный тренд — рост общественного внимания к различиям в возможностях жителей разных регионов. Здесь можно провести параллели с наиболее сложной фазой пандемии в 2020–2021 годах, когда внимание широкой аудитории к региональной проблемной повестке также возросло.

Самарская область — индустриальный центр, а значит, особенно уязвима как для экономических вызовов, так и для проблем в сфере безопасности. В этих условиях у региональных оппозиционных политиков, уже обладающих значительной узнаваемостью и собственными медиаресурсами, потенциальная аудитория может расшириться.

Пока им будет сложнее конвертировать медийный капитал в официальный политический статус, а информационная активность может становиться для них самих новым источником рисков. Однако, если в более отдалённой перспективе региональная политика станет хотя бы немного более конкурентной, у них могут появиться новые возможности для политической карьеры. Причём как у лиц, уже избиравшихся депутатами различных уровней, так и у публичных персон с медийным капиталом, никогда не работавших в представительной власти.Что касается перспектив кампании по Промышленному округу № 163 в случае, если решение Самарского областного суда по кандидатуре Михаила Матвеева не будет отменено, стоит вспомнить самую известную кампанию в этом округе. В 1999 году была отменена регистрация одного из ключевых кандидатов — Альберта Макашова.

Итоговый лидер гонки, Вера Лекарева из СПС, получила лишь немногим больше голосов, чем вариант «против всех»: 28,17% против 26,41%.Сейчас строки «против всех» в бюллетенях нет. После снятия с выборов наиболее популярного оппозиционного кандидата, если он сам не выскажется в чью-либо поддержку, дополнительные преимущества, как правило, получает представитель системной оппозиционной партии, воспринимаемой как вторая по значимости.

В гонке по Промышленному округу в такой роли может выступить ЛДПР, которую представляет Максим Венедиктов. Однако очевидно, что к нему перейдут голоса далеко не всех потенциальных сторонников Михаила Матвеева.Кроме того, КПРФ объективно невыгодно, чтобы в округе появились шансы на победу у кандидата от конкурирующей оппозиционной партии.

Скорее, представителям КПРФ будет выгоднее, если их сторонники, проголосовав за партийный список на выборах в Госдуму и губернскую думу, голосование за кандидата в одномандатном округе в той или иной форме проигнорируют.