Не Сахалин против Приморья, а Дальний Восток против Харбина: как единый ТОР изменит борьбу за инвестора

Полпред президента Юрий Трутнев заявил о переформатировании экономического статуса ДФО с 1 января 2027 года. Вместо 23 территорий опережающего развития появится преференциальная оболочка – единый ТОР, в который войдут весь Дальний Восток и сухопутная Арктика. Это, по словам Трутнева, позволит создать одинаковый режим льгот и преференций для всех инвесторов, избежав раздробленности по территориям.

С точки зрения переформатирования ТОР надо вспомнить, как они создавались – это были проекты под конкретных инвесторов. В целом такой и должна была быть правильная тактика для старта, когда нужно было вручную собрать первые проекты и раскачать территорию. Определенные стимулы в экономику регионов это дало: по отчетам, в ТОР привлечено более 5 трлн рублей инвестиций, создано свыше 100 тысяч рабочих мест.

Но лоскутная система имеет и оборотную сторону: инвесторы на соседних площадках могут получить разные условия, а регионы конкурируют не столько с иностранными юрисдикциями, сколько друг с другом, перетягивая одни и те же либо схожие проекты.

Единая ТОР снимет сразу несколько барьеров. Первый – административная раздробленность. Сейчас компания, желающая работать на нескольких площадках в разных регионах, вынуждена работать со «своим» муниципалитетом, с управляющей компанией по типу КРДВ, с властями своего региона – и это если уже пройдены все процедуры получения статуса резидента. После переформатирования достаточно будет одного входа в систему. Второй барьер – тарифный. Единый режим льгот означает, что ставки по страховым взносам, условия подключения к инфраструктуре, налоговые преференции становятся одинаковыми и для Владивостока, и для Чукотки, и для Мурманска. Это критически важно для крупных логистических и промышленных проектов, которые по своей природе межрегиональны – здесь достаточно вспомнить похожий механизм межрегиональных офсетных контрактов.

Да и Счетная палата постоянно указывает, что по ряду ТОР плановые показатели по инвестициям и рабочим местам не достигаются, а бюджетная эффективность остается только на бумаге. Недаром в экспертных кругах всерьез обсуждается идея передачи полномочий служб внутреннего государственного финансового контроля в субъектах РФ в единый федеральный орган – по образцу ранее существовавшего Росфиннадзора.

И, конечно, давно нужно было централизовать не столько бизнес-процессы и бюрократию, сколько управление инвестиционными режимами в целом. Регионы останутся бенефициарами ТОР – налоги от проектов по-прежнему будут поступать в местные бюджеты, а земельные вопросы и подключение к сетям останутся за муниципалитетами (и они продолжат решать эти вопросы с низкой эффективностью, как сейчас). Но установление самих правил игры перейдет на федеральный уровень, и это разумно. Конкуренция за инвестора должна вестись не между Сахалином и Приморьем, а между российским Дальним Востоком и, скажем, китайским Харбином или вьетнамским Хайфоном.