Цен­триз­бир­ком до­пу­стил воз­мож­ность ве­де­ния аги­та­ции на вы­бо­рах де­пу­та­тов в Гос­ду­му 2026 года в Telegram. Ве­дом­ство ссы­ла­ет­ся на нор­мы за­ко­на «О вы­бо­рах де­пу­та­тов Гос­ду­мы», в ко­то­рых ука­за­но пра­во кан­ди­да­тов са­мо­сто­я­тель­но вы­би­рать со­дер­жа­ние, фор­мы и ме­то­ды пред­вы­бор­ной кам­па­нии.

На мой взгляд, важно понимать нюансы правоприменения. Они связаны с тем, что ЦИК в данном вопросе может разрешать или запрещать действия, связанные с агитацией, в рекомендательном порядке. И разъяснение дано, скорее, именно с этой точки зрения. То есть гипотетически кандидат сам определяет возможности для агитации, если нет прямого запрета на подобные действия. Вряд ли ответ ЦИК – это полностью официальная позиция. Скорее, это некоторые разъяснения в условиях правовой неопределенности.

Мы исходим из того, что в федеральной кампании подобного рода ограничений в рамках Telegram еще не было. Соответственно, ЦИК, в отсутствие правоприменительной практики и каких‑то четких решений исполнительных органов на эту тему, таким образом фиксирует: формального запрета нет. Telegram, в отличие от некоторых других соцсетей, не относится к экстремистским организациям. Плюс ко всему прочему, остается вопрос квалификации самой платформы: как ее воспринимать – как социальную сеть, мессенджер или как мессенджер с совмещенными функциями.

Условно мы понимаем, что ограничения есть, но прямого запрета нет. А правоприменительная практика, полагаю, будет формироваться уже в рамках текущей избирательной кампании. Более‑менее аккуратные кандидаты и политические партии, не слишком афишируя, будут пользоваться возможностями этой платформы. Очевидно, это чаще будет происходить в фоновом формате, потому что есть масса других ограничений – на использование изображений физических лиц, авторские права и так далее; в последнее время в этой сфере накопилось достаточно судебных прецедентов. Никто не хочет брать на себя риск и экспериментировать на собственной политической кампании.

На мой взгляд, если какое-то использование Telegram будет, то с учетом понимания его текущих ограничений: доступ к нему затруднен, аудитория просела. Важно, что ограничения касаются не только размещающих, но и читающих. Поэтому ограничиваться только Telegram вряд ли кто‑то будет.

Многие политические юристы и политтехнологи уже давно говорят, что цифровые средства донесения информации – это прекрасно, но простую кампанию «от двери к двери» и встречи с избирателями никто не отменял. Плюс остается наружная, печатная реклама и другие привычные форматы. Все понимают существование правовых рисков, связанных с получением негатива – репутационного и юридического, из-за того, что Telegram ограничен и не слишком позитивно воспринимается властью. Скорее всего, его будут использовать в меньшем масштабе. Но это логика применения, а не запрета. Косвенные риски тоже оказывают сильное влияние на избирательную кампанию.

Кроме того, важный вопрос – как оплачивать размещение в Telegram. Нужен договор, но с кем его заключать, если нет российских инфраструктурных решений, через которые можно было бы официально перевести средства. Соответственно, это, мягко говоря, может быть признано нецелевым расходованием избирательных средств и квалифицировано как нарушение, способное привести к серьезным последствиям для кандидата. Поэтому платить и заключать договоры вряд ли кто‑то будет.

Другой вопрос – социологический просчет аудитории. Если население конкретного избирательного округа, электорат кандидата или регионального отделения партии действительно находится в Telegram, то канал все равно будут использовать. Telegram и раньше редко применялся как средство прямой агитации, скорее как дополнительный инструмент. Поэтому и в кампании 2026 года его, вероятнее всего, будут использовать именно как электронное подкрепление основных каналов.