Политика Минфина в отношении региональных госдолгов приобретает черты антикризисного управления. Списание долгов сопровождается их трансформацией в целевое финансирование – прежде всего в инфраструктурные проекты. Для крупных индустриальных регионов это открывает дополнительные возможности; для субъектов с высокой долговой нагрузкой и слабой налоговой базой такие меры не решают проблем.

В самом механизме ничего нового не появилось, изменились просто региональные условия и мотивация. Стимулов к списанию стало меньше; в основном механизм реализуется, если какие-то инфраструктурные проекты уже близятся к завершению. Тогда региону действительно выгодно продолжать их финансирование, и механизм работает в полном объеме.

Однако те проекты, которые еще только начаты и не доведены до середины, регионы замораживают и откладывают. Поскольку возникает проблема оптимизации бюджетных расходов на фоне общего дефицита. Напомню, что итогам прошлого года общий дефицит бюджета составил 3,5 трлн рублей. А по итогам января и февраля этого года дефицит консолидированного бюджета регионов уже превысил составляет 900 млрд рублей.

Ситуация в регионах сейчас напряженная. Да и федеральный центр постоянно намекает на то, что лучше сдвинуть реализацию проектов, особенно если не до конца выверена документация, нет контрактов и так далее. Для регионов это определенный вздох облегчения, поскольку спрашивать пока особо не будут. А с другой стороны, и механизм списания госдолга под инфраструктурные проекты тоже не работает, всё зависает.

При этом регионы, которые вкладываются в инфраструктурные проекты, должны привлекать к участию соответствующий бизнес. Для этого нужно вводить налоговые льготы, бизнесу должны быть обещаны гарантии под инвестиции, которые он вкладывает в проект. А у регионов возможности в текущем году сильно ограничены.

Поэтому механизм списания госдолга есть, но воспользоваться этим чемоданом без ручки многие регионы сейчас не готовы в силу тяжелого финансового положения. Деловая активность находится практически в ледниковом периоде. И надеяться на большие налоговые поступления от бизнеса не приходится.

Возможно, во второй половине года экономическая ситуация немного выровняется, и инфраструктурное строительство будет продолжаться. Это касается тех регионов, которые связаны с нефтегазовым экспортом. Цены на нефть растут, поэтому налоговые поступления от нефтяных регионов тоже должны увеличиться. Какие-то возможности могут быть у регионов с алюминиевым производством, там конъюнктура неплохая. Неизвестно пока, как пойдут дела у регионов, ориентированных на аграрный экспорт. Все остальные в сложном положении. Особенно регионы с угольными предприятиями. Но там, где есть гелий, ситуация лучше, поскольку предложение гелия на мировом рынке сократилось на 40%, а этот продукт используется в производстве полупроводников, электронных плат и так далее. Все будет зависеть от возможностей регионов. Но пока мы идем плавно вместе со всем  миром к ухудшению экономической динамики.

У списания долгов широкий диапазон. Когда принималось решение, все понимали, что инфраструктурный проект – это долгосрочные инвестиции, в среднем от 5 до 10 лет. Поэтому если в этом году госдолг не списали, могут списать в следующем. Если проект прошел верификацию в минфине и утвержден  в качестве основания для последующего списания бюджетных долгов, то существует процедура отсрочки уплаты процентов или вообще  мораторий на взимание процентов. Есть целая система финансовых условий, не особо обременительных для регионов. Сейчас просто такое время, когда неизвестно, как будет развиваться ситуация с федеральным бюджетом. А до тех пор, пока неясно, с каким показателем закончат первое полугодие федералы, регионы тоже в неведении. До 1 октября бюджет должен приехать в Госдуму, значит, в июле-августе начнется работа с регионами в поисках компромиссного решения проблем, которые сейчас накапливаются.