Как известно, два события одного характера — это уже тенденция. Две громкие трагедии на Байкале за короткое время (гибель группы китайских туристов в феврале и недавнее опрокидывание лодки с туристами в Бурятии) демонстрируют следующее: проблема не сводится к одному нарушителю или одному несчастному случаю. Это вопрос того, как устроена система туристической безопасности на воде, на льду и в точках, где люди покупают услугу под видом обычной экскурсии.

При этом дело не обязательно в том, что контроля мало. В России часто бывает иначе: правил, инструкций, согласований и ответственных много, но система смотрит не на реальный риск, а на правильно оформленную папку. В отчёте безопасность есть, а на практике турист может столкнуться с перегруженной лодкой, сомнительным перевозчиком или поездкой туда, куда в этих условиях ехать нельзя.

Избыточная бюрократия и фактическая бесконтрольность прекрасно уживаются вместе. Легального оператора можно замучить документами, а серый организатор всё равно найдёт щель. Поэтому ответом не должно быть механическое «усилить контроль» в виде новых бумаг и совещаний. Нужно проверять не формальную папку, а реальность: кто везёт людей, на чём, с какой загрузкой, с каким оборудованием и кто может остановить опасную поездку до трагедии.

Главы регионов обычно реагируют уже постфактум: соболезнования, поручения, проверки, уголовные дела. Это необходимо, но недостаточно. Главный вопрос — почему система включается на полную мощность после гибели людей, а не раньше, когда ещё можно не пустить туристов в перегруженное судно или на опасный лёд. Байкал нельзя продвигать как мировую туристическую витрину России, если безопасность там местами устроена по принципу «документы где-то есть, а на маршруте как получится».

Туризм держится на доверии, и каждая такая трагедия бьёт не только по репутации региона, не только по имиджу и реноме региональной власти, которая чётко персонифицирована. Подобные трагедии резонируют по добросовестным участникам рынка, которым потом приходится доказывать, что они не из той же серой зоны.

Поэтому задача не в том, чтобы зарегулировать Байкал до мёртвой зоны, где честным операторам невозможно будет работать.

Необходимо сместить контроль с формального подхода на фактический риск: меньше бюрократического театра, больше живой проверки на маршрутах, у причалов, на льду, на воде и у конкретных организаторов. Иначе в отчёте наверх безопасность будет, меры будут приняты, а человек всё равно воспользуется услугами «непрофессиональных гидов» и отправится в потенциально опасную поездку.