Публичные акции по новым правилам: почему Смольному важно объяснить выбор безопасных площадок
![В Петербурге предложили с 17 ноября проводить публичные акции только на оборудованных площадках и не более чем с 500 участниками. Формально проект связан с обеспечением безопасности, но интерес вызывает мотивация городских властей. Смольный в последние годы последовательно усиливает регулирование публичной уличной активности. Показательны ограничения, введённые в период пандемии коронавирусной инфекции: в Петербурге, в отличие от большинства других регионов, они сохранялись шесть лет. Фактически эти меры свели к минимуму возможность проведения протестных шествий и митингов. Исключение составляли преимущественно праздничные мероприятия, приуроченные […]](https://regcomment.ru/wp-content/uploads/2026/08/IMG_8920-360x342.jpeg)
В Петербурге предложили с 17 ноября проводить публичные акции только на оборудованных площадках и не более чем с 500 участниками. Формально проект связан с обеспечением безопасности, но интерес вызывает мотивация городских властей.
Смольный в последние годы последовательно усиливает регулирование публичной уличной активности. Показательны ограничения, введённые в период пандемии коронавирусной инфекции: в Петербурге, в отличие от большинства других регионов, они сохранялись шесть лет. Фактически эти меры свели к минимуму возможность проведения протестных шествий и митингов. Исключение составляли преимущественно праздничные мероприятия, приуроченные к памятным датам и проходившие, как правило, при поддержке городских властей. Такая избирательность вызывала вопросы об эпидемиологической обоснованности ограничений.
В отдельных случаях гражданам удавалось проводить уличные акции и в условиях действовавших запретов – например, при сборе подписей против регионального закона о комплексном развитии территорий. Тогда власти не квалифицировали происходящее как публичное мероприятие и не установили его организаторов. В той ситуации отказ от применения ограничительных мер представлялся обоснованным.
Другой пример стремления региональных властей к особому контролю над уличной активностью – регулярно корректируемый закон Санкт-Петербурга № 390-70 «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях в Санкт-Петербурге». Пункт 1-2 статьи 1 устанавливает, что для публичных мероприятий численностью до 500 человек в специально отведённых местах уведомление не требуется. Вместе с тем пункт 1 статьи 5-1 обязывает организаторов заранее информировать уполномоченный орган о намерении использовать такую площадку, причём направление информации осуществляется по правилам статьи 2, регулирующей подачу уведомлений. Формально закон разграничивает уведомление и информирование, однако освобождение от первой процедуры не означает отсутствия обязанности предварительно обратиться к властям.
Новые ограничения на проведение публичных мероприятий соответствуют общей логике политики Смольного. С одной стороны, они позволяют дополнительно минимизировать риски протестной активности. С другой – их обоснование может строиться на расширительном толковании требований безопасности, закреплённых в части 1 статьи 8 Федерального закона № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях». Эта норма допускает проведение публичного мероприятия в любом пригодном для его целей месте, если оно не создаёт угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников. Однако непосредственно из неё не следует автоматическая допустимость запрета митингов на всей территории города.
На фоне атак беспилотных летательных аппаратов аргумент безопасности может использоваться для обоснования дальнейшего ограничения доступных площадок. В этой связи снижение установленного городским законом минимального количества специально отведённых мест с четырёх до двух ставит вопрос о соразмерности такого решения масштабам многомиллионного города. При этом 500 человек – не суммарная вместимость этих площадок, а установленный законом предел численности обычного публичного мероприятия, для которого не требуется уведомление. Без объяснения, почему выбранные территории обеспечивают необходимый уровень безопасности, подобный подход может восприниматься прежде всего как ограничение возможностей публичного выражения мнения.
Нет достаточных оснований полагать, что петербургский подход получит широкое распространение в других регионах. С точки зрения заявленной логики обеспечения безопасности подобные ограничения выглядели бы более объяснимыми на прифронтовых территориях. Однако вопрос о распространённости сопоставимых мер в этих регионах требует отдельного изучения.
